Сказка о том, как у Ёжика началась течка в маршрутке

      Утро. Сизый дым кольцами вьется к пунцовым небесам. Крош наслаждается порывами свежего и влажного ночного воздуха, при этом сжимая в губах сигарету. Сломанные наушники с трудом в сотый раз проигрывают одну и ту же композицию, плохо сидя в опущенных, согнутых под капюшоном ушах альфы.       Такой знакомый, но бесконечно далекий ритм вновь и вновь стирает все мысли, успевшие накатиться за секунды паузы. Дождик слегка моросит, делая нос кролика влажным. Еще совсем недавно этот нос каждый день нежно целовали, но теперь Крош точно понимал, что это больше никогда не произойдет. В горле возник тугой комок, композиция прервалась и продолжилась, но слова идут наоборот, как и звуки. Промокшая лапа нащупывает в кармане желтой толстовки аккуратно сложенную веревку.       В памяти всплывает радостное лицо, озарившее радостью маленькую убогую комнатку в тот момент, когда альфа дал свое согласие.        — Пожалуйста… Другие сабы никогда не делали этого ради меня, но ты особенный…        — Хорошо, я сделаю это.       Крош отлично понимал, что всякий сабмиссив обязан полностью подчиняться своему доминанту. Ему всегда говорили, что кролик, даже если он альфа, никогда не получает права подчинять кого-то другого. А парню хотелось, но что его желания, желания жалкого саба стоят по сравнению с волей дома?       Раздался тихий свист, и из тумана выплыла маршрутка. Наступив в ледяную лужу, Крош зашел внутрь после того, как грязная дверь отъехала в сторону. На мокрый бордюр упала шипящая недокуренная сигарета. Голос в наушниках окончательно прервался, оставив в голове только сплошную пустоту.       В ответ на это мозг сам начинает петь, пытаясь распространить слабо удовольствие по сжавшейся комком нервной системе. И вновь лапа касается веревки в кармане, словно ее владелец опасается, что кому-то непременно захочется украсть переплетение стареньких шнурков. Вдруг, вмиг встревожившегося носа касается легкий аромат, заставляющий сердце сжиматься чуть быстрее.       Альфа удивленно оглядывается в поисках источника запаха. Наконец, его глаза встречаются с линзами запотевших очков его лучшего друга Ёжика. Толпа в маршрутке давит паренька, но слабенький омежка упорно держится за поручень в нескольких миллиметрах от лапы Кроша. В какой-то момент крошечный автобус резко тормозит, отчего Ёжик, резко потеряв равновесие, тут же падает на друга. Альфа легко ловит омегу и прижимает к себе, отпустив поручень. Вдруг он осознает, что источник запаха — дрожащий в его руках лучший друг.        — Ёжик?.. — в голосе отчетливо звучит удивление. — Что случилось, почему ты не со своим альфой?       Омежка неуклюже тыкается в голую шею Кроша, обжигая шерстку своим дыханием.        — Крош… Я… — он с трудом связывает буквы в слова. — Я забыл принять…        — Ты забыл принять свои таблетки?! — уши кролика мигом встают, откинув капюшон назад. — Как же так?!        — Прости…       Альфа чувствует, как волна болезненного наслаждения распространяется по его телу, мигом поднимая член. Нет, так нельзя… Он должен подчиняться не своим инстинктам, а воле своего доминанта. Но, того нет рядом… Сглотнув слюну, альфа разворачивает друга к себе спиной и нежно гладит его по дрожащей спине, скрытой в такой холодный день только легкой футболкой. «Этот кретин совсем не заботится о Ёжике!» — мелькает в его мыслях.       Ладно, плевать. Член Кроша упирается в мягкую плоть омеги, заставляя того издать слабый стон. Крепко обнимая и нависая над другом, альфа шепчет:        — Все будет хорошо, просто держись за поручни…       Ёжик подчиняется. Стремящееся вырваться наружу удовольствие, сдерживаемое металлическим поясом верности, заставляет омежку издать еще один стон. На джинсах уже образовалось пятно от не прекращающей выделяться смазке. Да, членом Ёжик сейчас не может кончить, но попкой — вполне, в чем Крош обязательно ему поможет.       Альфа оглядывается: бабки судачат между собой, сидя на всех местах, молодежь стоит, уткнувшись в телефоны. Вроде бы, никто не обращает на них внимание… Сердце тревожно сжимается от коктейля бурных эмоций, Крош облизывает пересохшие губы и, наклонившись к шее Ёжика, оставляет на коже нежный поцелуй. Потом еще один, но чуть-чуть жестче. Наконец, клычки альфы разрывают кожу омеги, отчего у Ёжика вновь вырывается стон. Опустив лапу на рот паренька, Крош аккуратно погружает на горячий язычок пальцы.       Постепенно взбешенные, словно синицы в клетке, сердца парней начинают биться ровнее. Оставляя засосы и отметины, альфа продолжает погружать пальцы все глубже в горло Ёжика. Вторая лапа Кроша постепенно подтягивает с паренька джинсы и спустя пару минут наконец стаскивает их окончательно.       Перед его глазами открывается вид на сочную попку ежа. Не теряя ни секунды, Крош вынимает свой член через ширинку и, легко найдя сочащуюся дырочку, легко проникает внутрь омеги. Мощнейший импульс бьет Ёжика, но кричать он не может. Спустя пару секунд альфа уже сжимает горло паренька.       Он делает первый толчок внутрь горячего тела и чуть не кончает от тут же разлившегося по телу божественного удовольствия. Полностью войдя в друга, парень троекратно усиливает хватку на его шее. Он начинает двигаться, оставив омежку без дыхания.       Кровь бурлит в мозгу кролика, приказывая оставлять едва слышно стонущего ежа на грани жизни и смерти. Амплитуда толчков увеличивается каждые десять секунд, вот-вот оба парня кончат, и внутри омеги раздуется огромный узел. Все отходит на дальний план, парни не хотят обращать внимание на то, что каждый в маршрутке уже понял, что происходит.       Крош продолжает терзать шею омеги с двух сторон, вставляя клычки все глубже и все сильнее сжимая лапу. В эти сладостные секунды он ощущает себя повелителем жизни и смерти, долбя течную попку своего лучшего друга. В последний момент альфа отрывает ладонь от шеи паренька, и обоих с головой накрывает сладостная истома…