Избранные и их друзья против Валентина и его армии

      Когда Клэри зашла в дом, было подозрительно тихо. В доме должно было быть трое детей и девять взрослых, поэтому такая тишина очень настораживала. Активировав руну бесшумности, Клэр открыла шкаф и из потайного ящика достала пистолет. Проверила наличие пуль, сняла с предохранителя, обхватила ствол и начала все проверять. Пройдя весь первый этаж, она никого не обнаружила, поэтому направилась наверх, так же держа оружие перед собой. Проверив почти весь этаж, ей оставалась детская. По мере приближения к ней, охотница почувствовала тепло, поэтому, спрятав пистолет, тихонько приоткрыла дверь. В комнате оказались дети и Бейн. Мальчики уже спали, а Мелани все никак не хотела засыпать и слушала сказку. Пройдя внутрь, Клэри поочередно поцеловала мальчиков в лоб и отправила Бейна на кухню, сама же начала читать сказку. Через пару минут дочка уснула крепким сном. Клэри поправила ей одеяло и поцеловала в лоб, после чего спустилась на кухню.       — Пап, а где все?       — Дети сказали, что хотят спать, поэтому все разошлись.       — А если поточнее?       — Сначала ушёл Клаус.       — Куда?       — Не знаю, после него ушла Фрея, ей нужно было к Кейт. Затем ушли Кол с Давиной, потом Элайджа, Хоуп, Хейли, Ребекка.       — Спасибо, что помогаешь с детьми.       — Всегда пожалуйста, тем более мне не тяжело посидеть как с будущим крестником, так и с внуками. Как церемония парабатай?       — Все прошло замечательно, после того как мы нанесли руну, отправились в ресторан. Подарили друг другу подарки. И они передали мне подарок Алека, с гравировкой «Связаны судьбой, связаны на веки».       — А ведь это про вас.       — Да.       — Ты ведь с ним так и не говорила, правда?       — Можно сказать, нет.       — Клэр, он…       — Пап, не начинай. Я знаю, что должна ему рассказать про детей, но пока им достаточно тех, кто их окружает.       — Ты в этом уверена?       — Вполне, — проговорила Клэри, хотя знала, что это не так.       — Когда, кстати, будет крещение детей?       — На днях, и я попросила Кристиана стать хранителем. Я знаю, что моей силы достаточно для защиты детей, но так будет ещё безопаснее.       — Но сейчас же нельзя…       — Я попробую договориться с Имоджен так, чтобы об этом больше никто не знал, даже никто из безмолвных братьев. Будет знать он, Имоджен, ты и я. Больше никто.       — Хорошо, я не против, но ты уверена в нем?       — Полностью, мы с ним знакомы всю мою жизнь. Он мне как ещё один брат.       — Хорошо.       — Кстати, как там мама, Люк и их ребёнок? Просто мама уже продолжительное время не выходит со мной на связь.       — Ты так и не знаешь?       — Не знаю что?       — Вообще, не я должен тебе это рассказывать, но у Джос случился выкидыш, поэтому они с Люком и уехали.       — Почему не сказали мне?       — Я не знаю…       — Мне нужно с ней поговорить. Побудешь здесь ещё немного?       — Конечно.

Через пару минут

      — Привет, Люк.       — Привет, Клэри, как твои дела? Как ты здесь оказалась?       — У меня все хорошо, я узнала о маме. Почему вы мне ничего не рассказали?       — Мы ждали, пока ты родишь.       — Так я уже.       — Правда?       — Да, когда мама только узнала о своей беременности, я уже была беременна чуть больше месяца. То есть, когда мама узнала, что беременна я, было шесть с половиной месяцев.       — Но твой живот!       — Магия. Из-за того, что произошло три месяца назад, когда я просила маму приехать, она отказалась?       — Вам нужно поговорить, она наверху.       — Мам, привет, — сказала Клэри, тихо проходя в комнату.       — Клэри, милая, что ты тут делаешь?       — К тебе приехала, повидать. Нельзя?       — Конечно можно, как твоя беременность протекает?       — Я уже родила.       — Кто родился? Как назвала?       — Кристофер, Леонард и Мелани.       — Тройня?       — Да, прости, что не сказала.       — А ты не рано родила?       — Мам, когда я тебе рассказала, что беременна, я же не называла срок. Срок был шесть с половиной месяцев. И ровно три месяца назад я звала тебя, после того как родила.       — Прости, что я не приехала.       — Я все понимаю. Можно тебя просканирую?       — Конечно.       — Мам, я понимаю, что тебе не очень приятно это слушать, но выкидыш случился не просто так.       — В смысле?       — Я чувствую действие какого-то препарата, тебе недавно никто ничего не дарил? Ты не ходила в гости, перед тем как это случилось?       — Я ходила к Валентину, он подарил мне часы, сказав, что это извинения за все свои пакости.       — И ты приняла?       — Да, надела их только один раз и…       — И что?       — И на следующий день случился выкидыш.       — Где они сейчас?       — В первом ящике, чёрная шкатулка.       —Господи, — ошарашено протянуда Клэр, взяв шкатулку в руки. — Она пропитана чёрной магией, магией демонов, направлена на то, чтобы убить тебя изнутри.       — Что-о-о?       — Подожди, — бросила Клэр, взяв телефон в руки. —Инквизитор Имоджен, добрый вечер!       — Добрый вечер, Кларисса. Что-то произошло?       — Запретите посещения к Валентину, проверьте всех, кто его навещал и охранял.       — Почему?       — Он подарил маме подарок. Часы, пропитанные черной магией и связаной демонами. Они были направлены на то, чтобы убить её.       — Будет сделано, позвоню, как все узнаю. Сейчас мать в порядке?       — Да.       — Мам, сейчас немного потерпи, — проговорила Клэр и начала водить руками, вышептывая заклинание. И в этот же момент из Джослин вырвался сгусток чёрной материи, заставив женщину неистово закричать. Захлопнув этот сгусток, Клэри схватила мать за руку и начала шептать новое заклинание. После чего глаза Клэр закатились. И на протяжении пяти минут её пытались привести в чувство Джослин с Люком.       Когда Люк уже собрался звонить Магнусу, Клэр пришла в себя.       — Что с тобой было?       — Я видела кусочек будущего. Поэтому мне нужно поговорить с тобой мам, наедине.       — Понял, исчезаю.       — Мам, не вздумай ни в чем винить себя и ничего делать с собой. В любом развитии ты бы потеряла ребёнка из-за Валентина, даже если бы ты не приняла данную вещь.       — Я потеряла сына, я не знаю, что делать дальше…       — Мам, если ты захочешь, то он вернётся к тебе. Если ты сейчас не замкнешься и вы с Люком постараетесь, то ты снова забеременеешь моим братом.       — Правда?       — Да, сейчас я наложила на тебя заклинание, которое будет отвергать магию. Любую, кроме моей и Магнуса.       — Спасибо.       — Прости меня, это моя вина.       — Нет, ты что?       — Если бы я убила его, он бы не навредил.       — Клэр, ты не убийца, и ты сама сказала, что я в любом случае потеряла бы его, но он вернётся, поэтому все будет хорошо.       — Спасибо, а сейчас мне нужно домой.       — Как только я оправлюсь, то приеду, ладно?       — Ма, я все понимаю. Могу прислать видео и фото.       — Да, я с удовольствием посмотрю на детей, тебя, Алека, на всех вас вместе.       — Мы не с Алеком и он ничего не знает про детей.       — Но…       — Он узнает, но позже, а сейчас мне и вправду пора.

Через некоторое время.

      Прийдя домой, Клэри обо всем рассказала отцу и отправила его спать. Но он сказал, что не устал, да и в клуб нужно, чтобы решить некоторые дела. Но Клэр настояла на том, чтобы он отдохнул, поэтому сказала, что в ближайшие два дня приходить не нужно. Она решила провести время наедине с детьми. После того как он ушел, Клэри всем написала смс с благодарностями за помощь и написала, что теперь их время отдохнуть. Эти дни она побудет одна. Потом она направилась в ванну, где быстро помылась и надела любимые шорты и футболку Алека. Эта футболка до сих пор хранила запах Алека, с помощью небольшого колдовства.       После ванны Клэри спустилась на кухню, где выпила сок и подготовила список дел на завтра, повесив его на холодильник. После чего, взяв бокал для вина, а также бутылку самого вина, вновь проверила детей. Убедившись, что они все так же спят, Клэри достала ключ из шкатулки и, с помощью магии, появилась дверь в стене. Аккуратно открыв её, она прошла внутрь, налила бокал вина и выпила его залпом, налила ещё один и поставила на стол. Когда она провела рукой около комода, появился ещё один ящик. Открыв его, Клэри достала все его содержимое и положила на стол. Сев на любимый стул, она начала перебирать фотографии, на которых были они с Алеком, иногда попивая вино и доливая его в стакан со временем. Когда стопка закончилась, Клэри уже допила бутылку вина и сидела вся зарёванная. Многие, увидев её со стороны, подумали бы, что она шизанутая. Ей было очень больно, а еще она добивала себя фотографиями. Но не все так просто. В эту комнату Клэри заходила раз в месяц, выплакивая все свои слезы.       Успокоившись, она убрала все фотки обратно в ящик, вновь замаскировала его, а затем и дверь. Выбросила пустую бутылку и вымыла стакан и отправилась спать. Но как только начала засыпать, Клэри почувствовала, как матрас слегка прогнулся.       — Мам, ты спишь? — тихо прошептал голос её сына.       — Нет, сынок. Что-то случилось?       — Мне приснился кошмар.       — Что именно милый? — спросила она, беря его на руки.       — Сначала все было хорошо, я играл с Хоуп и Колом. Потом они уложили нас спать.       — Что было дальше?       — Когда мы проснулись, тебя не было рядом.       — Такое ведь бывает, мне иногда приходится уходить раньше, чем вы проснётесь.       — Да, но дело в том, что тебя много дней не было рядом. А потом… — тихо говорил Крис, резко замолчал. Спустя несколько секунд, Клэри услышала всхлип.       — Тише, родной, тише. Я рядом.       — Ма, там, во сне, мне сказали, что ты больше не придёшь.       — Мальчик мой, со мной все хорошо. Я всегда буду рядом с вами. Поэтому давай я вновь уложу тебя в кроватку и мы поспим. А потом пару дней мы будем вместе. Только ты, я, Лео и Мел. Договорились?       — Хорошо, только я кушать хочу. Я вечером сказал, что не голоден, поэтому все молоко поделили между Никой и Лео.       — Ох, конечно, я тебя покормлю сейчас.       Спустя десять минут Крис наелся и уже хотел спать, поэтому, подхватив на руки, Клэри понесла его в кроватку. Положив и укрыв его одеялом, она поцеловала лобик и собиралась уходить.       — Спасибо, мам. Не плачь больше. Спокойной ночи, — очень тихо прошептал ребёнок, после чего тихо засопел.       «Он такой маленький, а так заботится не только о брате с сестрой, но и обо мне, — подумала Клэри. — Но этот кошмар меня пугает».       Первые два месяца они сидели только на грудном молоке, потом по утрам начали есть со всеми, а на обед и ужин молоко. Сейчас же только на ужин. И из-за того, что Клэри часто нет, приходится сцеживаться. Но то чувство, когда она кормила грудью, не могло сравниться ни с чем.       Как только голова Клэри коснулась подушки, девушка уснула.       Проснулась в семь утра, до пробуждения детей плюс минус час. Поэтому, быстренько умывшись и переодевшись в домашнее платье, Клэри спустилась на кухню. Взглянув на написанный вчера список, она продумала все остальные детали. После чего, открыв холодильник и посмотрев на продукты, которые есть, решила напечь блинов, сделать тосты с арахисовым и шоколадным маслом и свежевыжатым соком, Клэри принялась готовить. Сначала навела тесто на блинчики, сделала апельсиновый сок и убрала его в холодильник, потом, когда тесто немного постояло, нажарила тарелку блинов и поставила на стол. Наложила на них чары, чтобы оставались горячими. Затем пожарила на сковородке хлеб, достала из холодильника шоколадную и арахисовую пасту. Сделала два с одной пастой, два с другой, разделила их пополам и разложила по тарелкам. Потом отправилась наверх, чтобы разбудить детей.       Первой разбудила Мелани, отправила её чистить зубки и переодеваться, затем разбудила Лео и потом Криса. Спустилась вниз и начала ждать, пока они спустятся. Первым на кухню спустился Кристиан, одетый в серые спортивки и чёрную футболку, затем Лео, одетый в чёрные спортивки и серую футболку и затем спустилась Мел, одетая в жёлтые спортивки и жёлтую футболку.       — Доброе утро, — поздоровалась с детьми Клэр, поцеловав каждого в щёчку.       — Доброе утро, мам, — в один голос пропели дети.       — Как спалось?       — Хорошо!       — Ты сегодня с нами? — тихонько спросила Мелани.       — Да, сегодня и завтра будем только мы.       — Ура!       — Давайте теперь позавтракаем?       — Да!       После того как тарелки опустели, дети убежали в гостиную, а Клэри загрузила посудомойку. Когда она поставила посудомойку, услышала топот, а поднявшись наверх увидела, что дети играют.       — Мам, мам, они меня обижают, — увидя Клэри, протянула девочка, хахоча и убегая от мальчишек.       — Да что ты говоришь? Чем же они тебя обижают?       — Они обнимают и щекотят меня, а я не хочу! — вокликнула Ника и засмеялась. На этих словах Клэр подхватила девочку на руки, отнесла её в комнату и легла на кровать, обняла её и начала щекотать, крича мальчикам, чтобы они присоединялись.       — Мама, ты предательница! Был бы тут папа, он бы меня защитил!       На этих словах Клэр перестала обнимать и щекотать малютку. Та смотрела на маму виноватым взглядом, а мальчики же крепко обняли маму и спросили:       — Мам, все хорошо?       — Все в порядке.       — Прости мам, мне просто не хватает папы, — протянула девочка с мокрыми глазами.       — Родные мои, я вас очень люблю и ваш отец тоже. Я обещаю вам, что через некоторое время вы сможете увидеться.       — А почему вы не вместе? Я знаю, что обычно мама и папа живут вместе, а вы нет… — осторожно проговорила Мелани.       — Это очень сложный разговор. Давайте вы больше никого об этом спрашивать не будете, я сама вам все расскажу. Но чуть позже, договорились?       —Когда? — спросила девочка, но Крис её одёрнул тихим шёпотом: «Хватит задавать такие вопросы, ты же видишь, что маме неприятно».       — Позже.       — А чем мы сегодня будем заниматься? — сменил тему Лео, чтобы отвлечь.       — А чем вы хотите?       — Ну так как сегодня не очень хорошая погода, то давайте смотреть мультики, а потом что-нибудь придумаем ещё, — смело предложил Лео.       — Я не против, — сказал Крис и посмотрел на Мелани.       — Мел, а ты? — тихо спросила Клэри.       —Согласна, только чур выбираю я!       — Договорились, поэтому идём в кинозал.       — Ты правда нас туда отведешь?       — Да, а почему вы так удивляетесь?       — Когда мы хотели туда зайти, нас наругали.       —Со мной можно!       Когда они зашли внутрь, мальчики сели на диван по бокам, а Мел не садилась.       — Родная, ты почему не садишься?       — Я хочу на твоих коленках.       Когда Клэри села на диван, она аккуратно забралась на мамины колени и сказала: «А теперь включай тачки, с первой части». Мальчики же в это время тихо засмеялись и продвинулись к Клэри. Поэтому она со всех сторон оказалась прижата детьми.       После просмотра двух фильмов, Клэри почувствовала, что Лео и Мел уснули.       — Крис, сынок, ты хочешь спать?       — Да.       — Тогда посиди чуть-чуть здесь, я отнесу Мел и Лео, а потом тебя. Хорошо?       — Угу.       Сначала Клэри отнесла Мэл, потом Лео. А когда пришла за Крисом, то он уже задремал. Поэтому, аккуратно взяв его на руки, она отнесла его в кроватку.       Пока они спали, Клэри пошла на кухню. На обед решила приготовить жареную курицу с круглой картошкой. Во время готовки перед ней все время возникал образ Алека.       Через некоторое время Клэри пришла смс от Клауса: «Доброе утро, я могу приехать?»       Ответив: «Приезжай!», Клэри быстренько сделала уборку и села смотреть телевизор.       — Ещё раз доброе утро, где маленькие чертята?       — Доброе утро, спят.       — Как тебе удаётся уложить их спать в дневное время, они вечером-то не всегда ложатся.       — Не знаю, мы просто смотрели мультики и они уснули. А куда ты вчера ездил?       — Так, по делам нужно было съездить.       — А зачем приехал?       — Клэр, нам нужно с тобой поговорить, — очень серьёзно проговорил Клаус.       Именно этим тоном он разговаривал, когда говорил, что не будет, как прежде. И он не обманул, ведь и в правду, как прежде уже не было.       — Ты меня пугаешь.       — Я знаю, но этот разговор не принесёт ничего радужного. И мне, и тебе будет очень не приятно.       — Может, тогда не стоит?       — Стоит, я и так слишком долго собирался об этом поговорить, и если не сегодня, не уверен, что когда-нибудь ещё решусь.       — Никлаус…       — Просто знай, что вне зависимости от того, что я скажу, я тебя по-прежнему люблю и не желаю зла.       — Хорошо.       — Ответь на мои вопросы, Хорошо?       — О кей.       — Что ты видела в своём видении про будущее Алека?       — Я не хочу это вспоминать.       — Надо, Клэри, надо.       — Я видела кольцо на его безымянном пальце.       — Что ещё?       — На руках у него был ребёнок, и Алек шептал ему…       — Что именно?       — Я не помню.       — Клэри!       — Он шептал: «Я всегда буду рядом, я очень рад, что вы появились. Я буду для всех вас опорой и защитой. Я люблю всех вас. Твои глаза напоминают мне цвет глаз твоей матери. После свадьбы в ней загорелся огонёк намного ярче, чем раньше».       — Это всё, что ты видела?       — Нет, было ещё одно. Это был разговор Маризы и Иззи.

Воспоминание

.       — Мама, хватит лезть в жизнь Алека. Он и так настрадался.       — Он мой сын, я имею на это право.       — Ты виновата во всем этом. Ты хотела внуков, ты их получила. Ты хотела свадьбы, ты её получила. Отстань уже от его жизни, он взрослый мальчик и вправе решать все это сам.       — Но не с ней.       — Ещё одно похожее слово о ней, и ты не увидишь ни меня, ни Алека, ни своих внуков. Никого. Ты уже достаточно наломала дров, как в своей жизни, так и в нашей. Достаточно, я тебя предупредила.

Конец воспоминаний

      — Вот и все. Чего ты этим добился?       — Я выслушал тебя, теперь твоя очередь.       — Давай.       — Про кольцо: откуда ты знаешь, что он женился на Лидии?       — На ком ещё?       — На тебе.       — Очень смешно.       — Ладно, откуда ты знаешь, чей это был ребёнок на его руках.       — Его.       — Откуда? Да, возможно, это был его ребёнок, а возможно ваш. А возможно, вообще это был его племянник.       — Я не думала об этом в таком ключе.       — Теперь про разговор. Разве Изабель стала бы так упорно защищать Лидию, она же её терпеть не может!       — К чему ты ведёшь?       — Так упорно она могла защищать только свою подругу, сестру, парабатая.       — Нет…       — Клэри, ты увидела будущее, даже не разобравшись с ним. Да, возможно, я ошибаюсь, но будущее имеет свойство меняться, если ты этому поспособствуешь.       — Зачем?       — Ты сдалась, значит, и не любила его вовсе.       — Я любила его всем своим сердцем и душой. Он был моим всем, и ты это прекрасно знаешь.       — Любила? Был?       — Люблю, и он всегда будет моим всем.       — Так какого черта ты сдалась? Перестала бороться за вас? Вам было предначертано судьбой быть вместе, но ты сдалась.       — Все равно сейчас уже поздно. В сумеречном мире нет разводов.       — Ради тебя Имоджен пойдёт даже на это.       — Нет.       —А знаешь, ты сама виновата в том, что страдаешь, что страдают твои дети. Я думаю, ты сдалась не потому, что разлюбила, а потому, что тебе было неприятно осознавать, что он так быстро нашёл тебе замену, что рядом с ним другая девушка. Тебя поглотила банальная ревность, из-за чего ты наломала дров. Ты буквально всех заставляешь врать Алеку прямо в глаза. Начиная от друзей, заканчивая его сестрой. Ты наломала дров не только в твоих отношениях с Алеком, но и в их отношениях с Из. Она никогда не врала ему, но ради тебя врёт. Ты для неё многое значишь, но и он тоже. Засунь уже свою гордость подальше и поговори с ним. Даже если он женился на Лидии, тебе нужен он, нужен твоим детям.       —Ник, — прошепталв Клэри и бросилась в его объятья.       Спустя подчаса Клэри по прежнему плакала в плечо Клауса. Она осмыслила все его слова и поняла, что он прав. Что это она во всем виновата.       — Зачем ты обо всем этом говорил? Зачем тебе это?       — Потому что тебе это необходимо. Этого не сделает никто, кроме меня. Ведь все боятся сделать тебе больно, боятся, что ты обидешься на них.       — А ты?       — Я не боюсь, я знаю, что ты обидешься, что тебе больно. Но без этого толчка, ты никогда не возьмешь себя в руки.       — Я не знаю, что мне делать. Больно, слишком больно.       — От чего?       — От осознания, что все происходит по моей вине. От того, что Алек так быстро нашёл мне замену. От того, что детям его не хватает. От того, как они на него похожи. От того, что приходится заставлять молчать всех про него. От того, что дети знают, что тема их отца меня ранит. От того, как все пытаются что-нибудь рассказать про него. От того, как я скучаю по нему. От того, как мне не хватает его. От того, как мне не хватает его прикосновений. От того, как я зависима от запаха его футболки. От того, что я чувствую его частично. От того, что я люблю его, а он с другой. Мне больно от одного воспоминания от нем. От представления, что его целует, обнимает, да даже просто касается другая. От одной мысли, что у него ребёнок от другой. От того, что мы переспали и потом ничего не обсудили, а через несколько дней я узнаю, что свадьба уже так скоро. От того, как он заплакал и прижимал к себе, когда увидел меня. От того что мне предлагал Асмодей.       — Что он предлагал?       — Мол душу мне отдай, а я в ответ запру всю боль твою в четыре стенки. Я уничтожу каждый его след и память запечатаю в конверт, ты все забудешь, все пройдёт. Он больше не придёт к тебе во сне, не сможет в сердце поселиться грусть. Я долго думала, решалась отпустить. Но только вспомнив силуэт, ответила спасибо, но пусть болит.       — Правильно сделала.       — Я понимаю, что сама оставила его, но я видела, что с Лидией он будет счастлив. Я обещала себе, что познакомлю его с детьми. Но сама не представляю себе этого.       — Почему?       — У него есть Лидия, и она тоже будет видеться с детьми. А я этого не хочу.       — Попроси его быть без неё, когда он с детьми.       — Я не имею права просить его об этом. Он просил меня остаться, но я не смогла.       — Малышка, посмотри на меня.       — Что?       — Забудь о том, что я тебе сказал. Ты не осталась с ним, потому что видела его будущее. Тебе было больно находиться с любимым, когда он с другой. Я тебя понимаю и очень хочу тебе счастья. Вам просто нужно поговорить. Ты имеешь полное права запретить общение детей с Лидией, и если он захочет видеться с детьми, то он обязан выполнить это условие. Ты мать этих детей, только ты решаешь, с кем им общаться, пока они маленькие. Скрывать от него такую информацию не правильно и ты это прекрасно знаешь. Тем более ты назвала их так, как вы хотели вдвоём. Тебе будет больно, это не исправить. Но пойми, наконец, что даже не видясь с ним, тебе больно. Просто поговори с ним, и станет легче. Просто стань счастливой.       — Я не могу без него…       — Поэтому тебе нужно начать его общение с детьми и самой. Рассказать детям правду, потому что твои мальчики думают, что он предал тебя и предаёт их.       — Я не знала.       — Они боятся сделать тебе больно.       — Как у тебя на личном? — быстро спросила Клэр, чтобы уйти с неприятной темы.       — Кажется, мне нравится одна девушка.       — Кто?       — Кэролайн.       — Форбс?       — Ты её знаешь?       — Да, мы были подругами, до того, как я подстроила смерть. Мы не виделись в живую, но много переписывались.       — И?       — Ты ей очень нравился, и почему-то я думаю, что так это и сейчас, поэтому действуй.       — Благодарю, но что с Алеком?       — Мне нужно немного времени осознать все то, что ты сказал, но я обязательно последую твоему совету.       — И у меня один вопрос.       — Какой?       — Почему твои дети спросили про Алека меня?       — Я остальным запретила обсуждать Алека при мне и детях.       — Почему мне не запретила?       — Я не думала, что они начнут занимать тебя этим, да и тем более мой запрет бы ничего не изменил. Ты хоть и заботишься обо мне, но молчать или врать не будешь. Но я хочу узнать, о чем именно они тебя спросили и что ты ответил.       — Крис и Лео спросили меня, почему ты не любишь вопросы про отца и почему его нет с ними. А Мэл была с Саймоном.       — И что ты сказал?       — Что ты очень любишь его, но из-за некоторых обстоятельств тебе больно вспоминать его, и поэтому нужно время, прежде чем ты обсудишь с ними эту тему. А по поводу того почему он не с вами, я сказал, что обстоятельства вынуждает его это делать, но все они узнают позже.       — Я такая плохая мать, — проговорила Клэр и из её глаз начали течь слезы.       — Ты отличная мать, не нужно себя корить из-за этого, ведь все так сложилось не по твоей вине.       — По моей       — Нет, это все из-за Валентина. И я уверен, что когда дети подрастут, они тебя поймут. И не плачь, пожалуйста, этого я вынести не могу. Я могу кое-что сделать, что тебя шокирует и ты перестанешь плакать, но от этого ты не будешь счастлива.       — Ты о чем?       —Уже ни о чем, ведь ты успокоилась. Пока малышка, я пошёл подбивать клинья к Кэр. И помни, я всегда рядом, что бы ни случилось.       — Удачи!       — Она мне не нужна, ведь есть ты, — проговорил Клаус, подмигивая, и скрылся с места преступления.