Личное пространство

— Дин, разберись уже с собой! Я ухожу.       Дверь неприятно хлопнула, оповестив о том, что Сэм действительно ушел. Дина этот факт особо не волновал. Он как лежал на кровати дешевого мотеля, так и лежит. Рядом с этой кроватью покоится пара бутылок пива, естественно, пустых. — Ну что ж, скатертью дорога. Пройдется по барам, найдет девчонку… Может, к утру вернётся, — сказал охотник и вернулся к пиву, которое жалобно смотрело на него из руки. — Ну и что я мог сделать? Если бы бутылка была живой, то уже всекла бы этому идиоту. — Не ему решать, что мне делать и о ком думать. Плевать, что он думает. Со мной все хорошо.       Пиво молчало. — Ну, может мне и нравится Кас. Немного. Как друг… Особенно, когда он забывает расчесать волосы, и они так смешно торчат…       Пиво все так же молчало. — Так, меня куда-то занесло, с бутылкой разговариваю. Что там у нас по телеку? — отпив пиво, Дин включил новостной канал. Мир так же населяли монстры, повсюду умирали люди. Он не мог спасти всех, хоть и пытался. Он не мог спасти даже самых близких. Женщина из зомбоящика рассказывала про погоду в Миссури, пока Дин напивался в зюзю. Он хотел по-домашнему надраться в одиночку и уснуть на кровати, не видя снов. План был почти осуществлен, но Дин не успел дойти до нужной кондиции — несносное пиво уже закончилось.       Нехотя, он встал с кровати, направляясь за очередной банкой; холодное пиво — то, что нужно для одинокого вечера. Дин открыл дверцу холодильника, изъял пиво и тут же его выронил. Не успел он закрыть дверь, как перед ним явился Кастиэль. — Что за черт, Кас! Ты какого так резко появляешься? — перепугался Дин. Если бы он был девчонкой, он бы схватился за сердце, которое при виде ангела отстукивало серенаду. — Я здесь из-за тебя. — Что, большой брат нажаловался мамочке, и теперь она будет вставлять мне мозги? — съязвил охотник, возвращаясь на кровать. — Я не твоя мама… Я вообще не связан с тобой родственно. — Ох, Кас, это шутка, ясно? Что ты там хотел, это насчёт Сэма? — хоть Дин и пытался это скрыть, но разговор предстоял сложный. Тем более, когда уровень алкоголя в крови превышал дневную норму Винчестера. — Вернее, я здесь, потому что Сэм сказал, что ты не в себе. Что случилось, Дин? — Кас осторожно присел рядом, хмуря брови и подгибая под себя одну ногу.       Честно говоря, Дин сам не знал, почему так резко признался во всем. Может, потому что давно должен был кому-то рассказать все накопившееся. Может, потому что доверял Касу больше, чем себе. А может, потому что просто захотел. Кто знает. — Ну давай поразмышляем вместе: я проторчал с тобой и Бенни в чистилище целый год, а мой братишка и пальцем не пошевелил, дабы найти меня. Мой лучший друг (на этом слове сердце Дина недовольно ёкнуло) предал меня. Я несколько недель считал, что оставил тебя там, Кас. Я был уверен, что обрек тебя на смерть в чистилище! — Кас попытался возразить, но Дин сказал за него:  — Да, я знаю, что ты сам пожелал остаться, но дела это не меняет. — Дин, я должен был искупить вину… — Ни черта ты, блять, не должен! — Дин вспылил. Ангел его не слышал. Не хотел услышать. — Ты не виноват, Кас. В тебе говорили левиафаны и куча других тварей. — Дин, если бы я не поглотил те души по собственной глупости и гордыне, то вам бы не пришлось столько исправлять. — Да, ты прав, работы у нас и так много, а эти ублюдки только усложнили ситуацию, — Дин увидел, что его ангел поник, и внутренний он дал себе подзатыльник, — Но, если бы ты не вернулся, мы бы не спасли мир. Снова. Мы бы не нашли настоящего, и все пошло бы крахом. — Но я стольких убил, — в голосе Каса все ещё сквозило непомерное сожаление, но, кажется, он начал верить Дину, что тот тут же использовал: — Кас, почти все ангелы, которых я знал — жопозадые ублюдки. Но ты не такой. Ты искренний. И, если тебе от этого станет легче, то ты единственный, кому я молился. — Спасибо, Дин, это утешает, — хмыкнул Кастиэль. — А теперь иди ко мне, — Дин жестом подозвал ничего не понимающего ангела к себе, — Все хорошо, Кас. Я с тобой, — и Дин крепко обнял его. Как тогда, в чистилище, когда встретил его. Он был так счастлив видеть Каса живым и почти невредимым, что пропустил мимо ушей тот факт, что Кас не хотел возвращаться. Эти объятия были спасением, они давали надежду. Как чистое пятно в куче грязи. А нынешние объятия больше схожи с утверждением. Дин пытался убедить Каса, что прав. Что именно так все и будет. Они зависли в этой позе на несколько секунд дольше. На несколько вдохов дольше. На несколько мыслей дольше. От Каса пахло дождем и медом, Дин сразу это понял. Он незаметно упивался запахом Каса, пока тот не отстранился. Дин откинулся обратно на подушки, приглашая Каса сесть рядом, а тот тут же очутился рядом с Дином, присаживаясь с другой стороны кровати. Ангел послушно сел рядом с таким видом, будто говорил: «Я не ворвусь в твое личное пространство», ставя негласное правило. Очевидно, ему никто не сказал, что нужно снять обувь и плащ. Но Дин самоотверженно указал на эту оплошность, и с Каса по щелчку пальцев исчезли плащ, ботинки и пиджак. Кас откровенно пошло стянул с себя галстук, вызывая нервное сглатывание у Дина и мысль «Какого черта он не снял его как остальное?» Кас тут же расслабленно пошевелил пальцами ног, разминая затёкшие суставы. Будто этого секс-парада и не было. Когда он вообще последний раз снимал одежду? — Ну что, какой фильм смотреть будем? — с искренним весельем спросил охотник. — Я не знаком с человеческим кинематографом, так что выбирай ты, Дин. — Хорошо, тогда что насчет «Техасского Рейнджера»? — Дин немного подвинулся, освобождая жмущемуся Касу больше места. — Как ты скажешь. — Тогда я закажу пиццу и принесу пива, а ты пока настрой киношку.       Ответом послужил короткий кивок.       Вернувшись к кровати с пачкой острых чипсов в одной руке и пивом в другой, Дин оживлённо сказал:  — Я заказал пепперони, не знал, какую ты лю… Что ты делаешь? — Дин недоуменно уставился на Каса, внимательно рассматривающего надпись на компе. — Дин, что значит «горячие цыпочки — звони, не пожалеешь»? Зачем звонить представителям куриного рода?       Дин через смех попытался объяснить, что это немного неверная интерпретация написанного, но выходило паршиво. — Кас, где ты вообще это нашел? — немного погодя успокоился Дин. Хотя, смотря на недоуменное серьезное лицо Каса, это было довольно трудно. «Такой родной», — на секунду пронеслось в мыслях Дина. — Ты сказал настроить кино, и я подумал, что оно может быть в ноутбуке… — Верно подмечено, — Дин присел на свое место, задев Каса локтем. — Потом я включил его, и тут было это. — Ясно, видимо Сэм забыл почистить историю перед тем, как свалить кутить. — Кутить? — Кас пуще прежнего нахмурил брови и наклонил голову. Дин очень хотел перестать тонуть в этих глазах, но не смог. Сглотнув, он наконец ответил: — Ушел во все тяжкие. Вернётся только вечером, — Дин забрал себе ноут и наконец-то врубил фильм. Ему следовало расслабиться. День был тяжёлым. » — Дин, скажи, сколько можно зависать? — Сэм рассерженно смотрел на беспечно пьющего Дина, — С момента твоего возвращения ты никак не придёшь в норму. Особенно, когда крылатый рядом, — Сэм раздражённо напирал на Дина, — Что случилось там? — Ничего, Сэм. Это чистилище. Мне было не до размышлений, я пытался выжить, пока ты с бабой кувыркался. — Ее зовут Амелия. И хватит делать из меня монстра. Я поступил так, как мы обещали друг другу, а теперь я снова в седле. Так что вернемся к тебе, расскажи, что там было. — Сэм, чистилище — это последняя вещь, о которой я хочу говорить. — Ох, ну раз ты сегодня такой неразговорчивый, то, прошу, разберись уже в себе! Я ухожу. — Удачно бухнуть, Саманта! — кинул на прощание Дин»       Уже на двадцатой минуте фильма Кас перестал соблюдать мнимое личное пространство и разрушил его тонкую нить своей головой, неожиданно свалившейся на широкие плечи Винчестера. Впрочем, тот был не против. Поедая пиццу («Какая быстрая доставка!» — приятно удивился Дин) они полностью погрузились в фильм. Правило, негласно согласованное ими обоими, неожиданно полетело в мусорку, вместе с понятием «личное пространство». Дин неосознанно почесывал голову Каса, который то и дело сосредоточено смотрел то на треугольник пиццы в его руках, то на телевизор. Нога Каса неизвестным образом переплелась с тёплыми ногами Дина, впутывая его в человеческий узел. Они находятся неприлично близко, можно даже сказать, что интимно, но Дин старательно пытался откинуть эти мысли куда подальше, и укротить… зарождающийся стояк. — Дин, скажи, почему коробка от пиццы квадратная, сама пицца круглая, а кусочки треугольные? — спустя какое-то время сосредоточенно спросил Кас, будто долго пытался найти решение этого вопроса, но так и не нашел. И, как обычно бывает, обратился к Дину. — Ох, старик, так вот о чем ты думал последние пятнадцать минут? Я уж решил, что тебе пицца не понравилась, и ты пытаешься испепелить ее взглядом. — Я ангел, Дин. Я чувствую вкус по-другому. Чтобы получить жизненные силы, мне не нужно поглощать пищу. — Так это значит?.. — задал наталкивающий вопрос Дин. — Что я не знаю. Сочетание продуктов приемлемое, но я едва ли могу почувствовать вкус, на молекулярном уровне это станет понятнее, давай я сделаю диаграмму… — Ох, Кас, приятель, ты слишком много думаешь! Просто ешь и наслаждайся жизнью! Скажи, что тебе больше всего нравится? — без тени намека спросил охотник. — Лежать так с тобой, — прямо выпалил Кас. В его глазах играли озорные огоньки, а в душе Дина разгорелся пожар. Его внутренности, кажись, перевернулись, а сам он будто с неба свалился. А Кас все смотрел. В такие моменты он сразу забывал все вокруг и лишь хотел тонуть в синеве этих пронзительных глаз. Они уже не обращали внимания на фильм.       «Сэм был не прав, я уже давно разобрался, что люблю этого пернатого», — и внутренний Дин снова дал тому подзатыльник, чтоб действовал. Лучше момента не придумаешь.       Между их лицами было ничтожное расстояние, которое Дин нарочито медленно сокращал, а Кас спокойно смотрел, ожидая того, что будет дальше. В его глазах можно было прочесть «Продолжай, я не против».       И Дин сократил расстояние до нуля. Их губы соприкоснулись в робком поцелуе. Рука Дина переместилась на шею ангела (Его! Ангела) и притянула ближе. Кас в свою очередь положил руки Дину на талию и начал исследовать его спину. Когда ладони Каса так неоднозначно заползли под футболку, Дин смущенно отстранился. Он не хотел портить ангела, это само как-то вышло.       Дин выжидающе посмотрел на Каса, спрашивая разрешения к продолжению. И не наткнулся на отказ. Глаза, как и слова, чуть ли не кричали: «Продолжай! Дальше! Больше! Ещё!» Хоть и были тихо прошептаны на ухо: «Я хочу, чтобы ты продолжил». Это сорвало все предохранители в мозгу Дина. Теперь его мозолистые от долгой работы руки требовательно притянули к себе ангела, вовлекая в длинный и страстный поцелуй. Чувства, бушующие в нем неизвестно сколько, вырвались наружу и радостно расхаживали вокруг. Оказалось, чтобы получить желаемое не нужно было прятаться за миллионами стен и напускным безразличием. Он нуждается в Касе. Дин сходил с ума, когда думал, что тот мертв. Его единственный лучший друг, который предал его, но это в прошлом. Теперь все будет по-другому. Все уже другое.       Руки Дина бродили по телу Каса, стараясь расстегнуть рубашку. Ну кто, кто делает такие маленькие дырочки?! Невозможно же расстегнуть! Дин резко сорвал с ангела рубашку, вызывая грустный взгляд на безвозвратно испорченную вещь и фразу Дина:  — Я отдам тебе свою. Видимо, мысль о том, что Кас будет ходить в одежде Дина, заводила их обоих, и они с двойным рвением вернулись к делу. Со своей футболкой Дин разобрался более гуманно, просто снял ее.       Они прижимались разгоряченной кожей все ближе и ближе, вызывая взволнованные стоны у обоих. Руки Каса исследовали спину Дина и его мощные руки, пока сам Дин целовал подставленную шею. Он спускался все ниже к ключицам. Дин легонько прикусил их и тут же мягко поцеловал в знак извинения. Охотник повсюду оставлял свои багровые метки-засосы. Ему даже было немного стыдно портить такую идеальную светлую кожу. Но совсем чуть-чуть.       Хоть о сексуальных похождениях Дина слагают легенды, в данном аспекте он все ещё девственник. Он понятия не имел, как доставлять мужчине удовольствие, и пользовался тем, что ему самому нравится, и тем, что пробовал на некоторых пассиях. Он зажал один сосок рукой, а другой интенсивно стимулировал ртом, получая в ответ глубокие ангельские стоны. Он по ним ориентировался и нашел несколько эрогенных зон, которые не оставлял без внимания ни на секунду (ложбинка на ключицах, местечко за ухом и губы) и получил донельзя возбужденного и раскрасневшегося ангела. Он был растрепан и глубоко дышал, а одноименный орган готово торчал из-под брюк. Дин был возбужден не меньше. Но за многолетним опытом знал, что без подготовки нельзя входить, и резво стянул брюки. Оказывается, трусы Кас не носит, и теперь перед глазами старшего Винчестера предстал колом стоящий член. Это был чуть ли не первый раз, когда он видел эрегированный орган так близко. Да и ещё такой большой и, как нельзя не заметить, довольно красивый. Ровный, увитый сетками вен и подрагивающий от сильного возбуждения. Дин немедля скинул и с себя штаны, оставаясь в чёрных боксерах.       Не сильно церемонясь, Дин схватил ствол, вызывая глубокий и протяжный стон, Кас даже выгнулся под руками Дина, что положительно подействовало на член Дина, натягивающий мягкую ткань трусов.       Забив хер на свое возбуждение, Дин как можно больше пытался доставить удовольствие Касу, и свести боль к нулю. Конечно, при первом проникновении будет больно, но Кас же ангел, у них болевой порог намного выше человеческого, но подготовить его все же следует. Метнувшись к сумке за презиками и кремом (специально приготовил для дрочки), Дин устроился перед Касом. Он ещё раз чмокнул того в губы и, выдавив немного крема на пальцы, нежно обогнул колечко мышц, которое не хотело расслабляться. Дин старался проникнуть в Каса как можно глубже, но получилось только на одну фалангу. Тогда Дин прошептал на ушко Касу, чтобы он как можно сильнее сжал его палец, и вуаля! Через несколько секунд, войти стало намного проще. Дин уже полностью вошел одним пальцем, и подключил второй. Кас все время сжимал под собой простыни, наполняя комнату прекрасными стонами. Оказалось, это не так больно, как он думал. Когда Каса растягивали уже три пальца, он просяще посмотрел на Дина, который дразнил его. Вынимал пальцы почти до конца и резко вставлял обратно, пока Кас не осмелился пролепетать: — Дин, я хочу больше… — Что именно ты хочешь? — Дин сам начал эту игру. — Я хочу твой пенис… В себе… — Как пожелаешь, — хмыкнул Дин. И через несколько секунд, потраченных на срывание трусов, надевание презерватива (кто знает, какие ангельские болезни есть у него?) и использование крема, к разработанному входу пристроилась головка члена. Честно говоря, у Дина тоже был не маленький, и он думал, что Кас не сможет принять и половины, но ошибся. Когда распирающая головка оказалась внутри, Кас прикусил губу, все же пальцы не могут сполна передать ощущения от члена и полностью разработать проход. Кас все ещё жался. Почувствовав тугого Каса на себе, Дин чуть не кончил от ощущений неизведанного. Он тут же начал нести всякую милую чепуху в надежде успокоить Каса, и это сработало! Он расслабился, раскрываясь. Дин тут же заполнил собой остальную часть, входя сразу едва ли не полностью. Давая Касу несколько минут на то, чтобы привыкнуть, Дин говорил о том, какой он идеальный и лучший ангел на свете, целовал его губы, торс, руки и снова возвращался к губам, пока Кас не разрешил двигаться.       Когда Дин полностью вставил и начал в неторопливом темпе, несдержанный стон Каса переключил тумблер с «Осторожнее, он же девственник!» на «Господи, какой же он горячий и тугой внутри» и Дин ускорился. Услышав ещё один глубокий стон, когда Дин вошел под определенным углом, Кас выгнулся, демонстрируя свою нечеловеческую гибкость. Подложив подушку под задницу Каса, для лучшего проникновения, Дин сорвался на бешеный ритм. Кас был только за и поддерживал его ответными толчками и громкими стонами. Кас плыл под ним. А Дин растворялся в Касе. Они одно целое.       Перед крышесносным оргазмом Дин успел ещё раз поцеловать возлюбленного, и с громкими выкриками их имен они кончили в унисон. Дин кончил в Каса, а Кас на Дина. Выйдя из ангела, Дин откинулся на подушку рядом с ним и притянул за ещё одним поцелуем. Это был самый очешуенный оргазм из всех, которые когда-либо были. Дин заметил, что фильм в порыве страсти они так и не выключили. И тут же в его голову проник вопрос, который он не постеснялся задать. Щелчком пальцев Кас очистил их от спермы, за что получил благодарный взгляд. — Слушай, ты сказал что получаешь жизненные силы как-то иначе. Что ты имел в виду? — Обычно дом придает мне сил. Но иногда я просматриваю счастливые воспоминания людей и заряжаюсь их эмоциями. Так же могу восстановиться, дотронувшись до души, — без тени сомнения выпалил как на духу Кас. — Вау, то есть ты хочешь сказать… Что после нашего очешуенного траха ты вдвойне в плюсе? — Можно и так сказать, — Кас задумчиво пожал плечами. Дин тут же притянул ангела к себе, устраивая его голову у себя на плече и вдыхая его запах. — Кас, я люблю тебя, — в полудрёме прошептал Дин. — Я тоже люблю тебя, Дин. И, несмотря на ангельское составляющее, они уснули в обнимку. Видимо, Кас настолько переутомился, что даже поддался человеческим повадкам и заснул.       Каково же было удивление Сэма, который, вернувшись, увидел спящего Каса и Дина на одной кровати. А ведь он просил его всего лишь разузнать, что творится с Дином…