Страсти Хогвартса

— Не могла бы ты меня подождать? — скорее утвердил, чем спросил слизеринец. — Хорошо, буду ждать тебя в коридоре, — из вежливости согласилась гриффиндорка. Удивлённо поворачивающиеся однокурсники нисколько не смущали Нотта, но заставляли нахмуриться и отвернуться Грейнджер. Шёпот ещё долго ходил по классу: некоторые считали, что Теодор и Гермиона встречаются, другие, что они помолвлены. Ну, что сказать… — фантазия сплетниц. Нотт уверенно зашагал к преподавательскому столу. Парень непринуждённо начал что-то обсуждать с Минервой, а после с довольной улыбкой начал собирать свои вещи. За пару минут разговора с учителем староста успел поменяться местами с Драко в дежурстве, и убедить Макгонагалл, что нуждается в дополнительных уроках по нумерологии под контролем Грейнджер. Через несколько мгновений директор школы и по совместительству профессор трансфигурации объявила: — Прошу минуту внимания! С завтрашнего дня Теодор Нотт дежурит с мисс Гермионой Грейнджер 3 раза в неделю. Мистер Драко Малфой теперь дежурит со старостой Когтеврана, Пуффендуя и второй старостой Гриффиндора. Все в классе притихли. Казалось, слизеринец даже не заметил реакции однокурсников, и поспешил выйти из класса со звонком. Ученики с опущенными головами зашуршали пергаментом и пошли сдавать недоделанные работы. — Нет, ну ты слышал? Урвал единственную привлекательную старосту, — восклицал Забини. — А ты теперь только и будешь с ней пересекаться в кабинетах, ну, может быть, в коридорах… Эх, был бы я на его месте. — Пф-ф-ф… — Малфой чуть не подавился водой, — ничуть не жалею — меньше нравоучений и головной боли. Возможно это и было правдой, но только отчасти. Был он рад? Наверно, но что-то всё равно задевало юношу. Он не хотел признавать, но Грейнджер была одной из немногих, кто могла вести с ним ожесточенную дискуссию на самые разные темы и это было довольно интересно. Дежурства со старостами других факультетов обычно проходили в молчании, иногда пара фраз конечно проскакивали, но сугубо касаемо патрулирования коридоров замка. Пожалуй, с гриффиндоркой он действительно чувствовал себя чуть менее паршиво. — Довёл Гермиону?! Она даже с тобой дежурить не хочет! — вмешался в разговор Поттер. — Больно надо, — закатив глаза, и скривив физиономию, в ухмылке ответил тот. — Это она теряет преимущества! К примеру, одного красивого чистокровного мага. Его, кстати, Драко Малфой зовут. Упс, да это же я! — парень нагло засмеялся в лицо гриффиндорцу. Гарри уже начал метать гневные взгляды, желваки на его лице заходили, кулаки начали невольно сжиматься. Пока Рон что-то невнятно бубнил себе под нос, представитель змеиного факультета снова продолжил свою тираду: — Ах да, она же у вас фригидная! — крикнул он на весь холл, будто подзывая школьников посмотреть на очередной скандал. — Даже на километр к себе не подпустит. Что говорить об отношениях или дружбе? Одичала за своими книжонками. — Театральный вздох, фирменная ухмылка. — Хотя, если пораскинуть мозгами, небось вы ублажаете грязнокровку, раз она даже домашнее задание за вас делает. Да, точно, гриффиндорская подстилка, никак иначе! Отличница стояла в коридоре и ждала Нотта, когда Малфой в очередной раз удумал её унижать. Глаза заблестели от слёз, щёки пылали красным пламенем, которое, кажется, сжигало всю показную уверенность. Девушка из последних сил старалась не разрыдаться, не показать, что саму Гермиону Грейнджер обижает что-либо. Парень её так и не заметил. Теодор после каждой реплики сокурсника наблюдал, не поменялись ли эмоции на лице соседки — нет, эмоции оставались такими же. Выражение лица было каменным даже после очередного потока помоев. Стоило Тео поймать взгляд девушки, и маска тут же слетела. Парень увидел всё: обиду, ту самую обиду от первого брошенного «грязнокровка». Она не исчезла — лишь росла с каждым днём, образовывая комок эмоций в горле, давящий и не дающий нормально дышать. Боль, боль при виде причины её страданий — мерзкого белобрысого Малфоя, эгоиста и редкостного придурка. Не успели зрители моргнуть, как девушки уже оттаскивали Гарри и Рона, словно бешеных псов. Удар, громкий хруст и река крови заливает белую рубашку. Руки тянутся к лицу, размазывая кровь, и пачкая волосы. Помутневший разум жадно хватался за картинки. Вот стоит испуганный Поттер, слева по стене сползает Грейнджер. А вот и красный от злости Уизли что-то орёт. Блондин бы с удовольствием посмеялся с этой ситуации, будь он зрителем, стоявшим в стороне. Глаза сфокусировались на лице. Тео. Он ударил его. — Чёрт, его ударил Нотт! Тот самый тихий правильный мальчик. — Последние мысли в голове стремительно растворялись во всепоглощающей тьме. Схватив виновницу «торжества», слизеринец потащил её в сторону лазарета. Шокированная толпа озиралась по сторонам, Астория с визгом тщетно пыталась привести друга в чувства. Вокруг одни только белые стены. Солнце безжалостно слепит глаза. Девушка уже выпила зелье и выходила с Тео, когда в палату прибежали остальные слизеринцы и Малфой, с ненавистью взирающий на предателя. Гермиона ничего не замечала: ей было всё равно с кем, куда она идёт. Главное, что ей было спокойно — спокойно сейчас. Высокие стеллажи, шуршание пергамента и тихие разговоры учеников, запах старых книг и чернил. Гриффиндорка не сразу поняла, где оказалась. В самое тихое место огромного замка её привёл не кто иной, как друг врага. Интересно, а друг врага — это друг или враг? Сейчас же слизеринец смотрел на старосту с искренним беспокойством. Шум в голове, как в старом телевизоре, невыносимая боль в висках и слёзы, отделяющие её от мира. С каждым вдохом в головы втыкались иголки. Глубокий выдох — разум становится чище, зрение проясняется и слёзы отступают.

***

До самого ужина друзья просидели в библиотеке. Они даже не явились на все остальные дисциплины. Как оказалось, позже, Нотт отпросил себя и девушку до конца недели. Мадам Помфри сказала, что за пострадавшей нужно присматривать. Её не искали друзья (лишь только Джинни наведалась несколько раз, что-то спрашивая у Тео), что было странно. А были ли они ей друзьями? Да… наверное. Джинни — точно. Все в большом зале завертелись и начали всматриваться в странную парочку у входа. Слизеринец — друг Малфоя, — и гриффиндорка — героиня войны и правая рука Поттера, если не мозг всей компании. Казалось, со стола учеников Салазара тёк яд и капал на пол. Они с явным отвращением наблюдали за тем как пара садится за стол Гриффиндора. Теперь уже их не понимала вся школа. Крик рыжего, вероятно, услышал даже Клык, спокойно спавший в хижине Хагрида: — Почему этот змей сидит с нами за одним столом?! — орал Уизли. Он как пёс сорвал я с цепи, брызжа слюной. — Рональд! — прошипела Джиневра и метнула в него гневный взгляд. — Ладно, ладно. Но он всё равно змей. — Гриффиндорец поостыл под натиском младшей сестры. Вечером ребята собрались в гостиной, окрашенной в бордовый и золотой цвет. Немного разговорившись, однокурсники сдружились, и остаток дня провели в тёплой обстановке. Рональд, напротив, с каждым словом Нотта всё больше его презирал. Под вечер парень, обидевшись, что никто его не поддержал, ушёл к себе в комнату. После отбоя Тео пришлось уйти из уютной гостиной обратно в подземелье. Разговор с сокурсниками прошёл хоть и напряжённо, но увенчался успехом. Драко, привыкшему командовать, было безумно сложно признать свою вину; под конец он небрежно извинился. Для Малфоев теперь союзники важнее чести.

Запись номер 3

Уважаемые учащиеся факультета Слизерин! Завтра в 17:00 состоятся отборочные в команду по квиддичу.

Капитан сборной — Драко Малфой

Блейз Забини: Круто! Хочу попробовать на охотника) Теодор Нотт: Тот же уровень) Драко Малфой: Даже не сомневался. Пэнси Паркинсон: Так держать! Рон Уизли: А вы поле-то забронировали, олухи? Пэнси Паркинсон: Визел, тебя забыли спросить. Если тут и есть олух, так это ты! Гермиона Грейнджер: Рональд, не лезь не в своё дело. Если для тебя это так важно — уточни у мадам Трюк. Рональда Трюк: Мистер Уизли, лучше бы вы послушали сокурсницу, и вместо того, чтобы раздавать указания, сами занимались. Между прочим, у Гриффиндора тоже скоро отборочные!