Доктор Ватсон против Скотленд-Ярда

Ужиться вместе двум одиночкам оказалось очень непросто. И если Джон изо всех сил старался проявлять тактичность и толерантность, то Шерлок не утруждал себя ничем, кроме мыслей о собственной значимости и о своих расследованиях. Холмс был "махровым эгоистом", то есть его Эго, возведённое в абсолют, заполняло собой все пространство их общей квартиры. Такими же общими Шерлок считал вещи Джона и его личную жизнь, в которую усердно совал нос и вечно отпускал язвительные комментарии. Порой Шерлок так допекал Джона, что тот с трудом удерживался от того, чтобы не вцепиться ему в горло. В один из таких моментов Джон подумал: "интересно, "бесить" означает изображать беса или доводить до бешенства?". Как бы то ни было, Шерлоку прекрасно удавалось и то и другое. Джон не знал, что Шерлок намеренно провоцирует его, создавая ситуации, в которых Джон потерял бы контроль над собой, чтобы из-под маски добродушного заурядного доктора выглянуло его истинное "Я". Джон не знал ещё и того, что Шерлок не всегда был таким. Когда-то, очень давно он был открытым и искренним. До одного переломного момента в ранней юности, когда Шерлок впервые влюбился и признался девушке в своих чувствах, а она прилюдно высмеяла его. Это было очень больно и весьма оскорбительно. Вскоре после этого Шерлок решил: "Это не ты отвергла меня. Это я отвергаю всех женщин. Мне не нужен никто, кроме меня самого. Мнение окружающих, их чувства, их интересы для меня значат не больше, чем пыль у моих ног". С тех пор прежний живой, искренний и открытый юноша превратился в язвительного высокомерного типа с презрительной миной и привычкой при любом удобном случае подчёркнуто демонстрировать окружающим своё явное и безоговорочное превосходство. Лишь иногда, когда это ему особенно хорошо удавалось, губы Шерлока слегка кривило подобие торжествующей улыбки. Шерлок с головой ушёл в свои расследования и жил только ими, наплевав на личную жизнь. Не знал Джон также и причин, побудивших Майкрофта установить слежку за Шерлоком. Однажды Майкрофт с трудом уговорил своего младшего брата, стоявшего на краю крыши после того, как девушка отшила и высмеяла его, не прыгать с неё. Шерлок тогда долго плакал на плече у Майкрофта, пока не приехали врачи, которых вызвали их родители, и не увезли его в частную психиатрическую клинику. Врачам клиники не удалось ничего вытянуть из Шерлока, потому что он полностью замкнулся в себе. Они продержали его положенное время и, накачав лекарствами, выпустили. Он выглядел спокойным и сдержанным, но Майкрофт считал, что он по-прежнему эмоционально нестабилен и когда-нибудь из-за этого снова окажется на краю. Чтобы уберечь его от этого, и нужна была слежка. Сегодня, действуя по своему плану, Шерлок в приказном порядке отправил Джона в магазин за продуктами, а тот решил насолить Шерлоку и вернулся с пустыми руками, сказав, что у него закончились деньги на кредитке. Это было также и частью его плана по поддержанию имиджа бедного доктора. И что Джон увидел, придя домой? Шерлок сидел на кухне, демонстративно уткнувшись в его ноутбук. Зараза! Но Ватсон не успел провести с ним воспитательную работу, так как Холмс вскочил и засобирался уходить, сказав, что ему срочно нужно в банк. Джон увязался за ним, потому как почуял, что начинается новое дело. В банке Шерлок вел себя странновато с точки зрения рядового обывателя: вертелся, бегал туда-сюда, приседал. А с точки зрения Шерлока он просто следовал главному правилу детектива: "Не будь слепым. Верти головой на 360 градусов. Замечай всё. Анализируй. Никогда не знаешь заранее, какая деталь окажется важной". Джон удивился, когда Шерлок отказался брать аванс за это дело. С его точки зрения деньги были материальным выражением признания значимости работы и её результатов, и он взял чек у заказчика в надежде, что Шерлок одумается. Джон не мог знать, что заказчик, Себастиан, был одним из свидетелей унижения Шерлока, поэтому детективу не нужны были его деньги, ему нужно было продемонстрировать своё превосходство, для того чтобы заставить забыть тот инцидент. Затем Джон и Шерлок отправились в квартиру одного из сотрудников банка, причем Шерлок проник внутрь, спустившись на его балкон из квартиры на верхнем этаже. "А он – рискованный тип, причём в неплохой физической форме", - подумал Джон, зашедший, как полагается обыкновенному человеку, через дверь. Чутьё не подвело Шерлока: в спальне они обнаружили свежий труп хозяина квартиры с пистолетом в руке. Пуля вошла с правой стороны головы, хотя он был левшой, значит, явно не самоубийство. Но входная дверь была заперта, пока Шерлок не открыл её, впуская Джона. На следующий день Джон отправился на поиски работы. Это тоже было частью плана сохранения "легенды" о бедном докторе. Удивительно, но его согласились взять на работу в первом же месте, куда он принёс своё резюме. Женщина, принимавшая Джона на работу, всячески извинялась за то, что может взять лишь на временную работу врача с такой высокой квалификацией. Но для Джона любая работа была временной. Ещё эта женщина сразу же начала флиртовать с Джоном. Так было всегда, несмотря на его невысокий для 21-го века рост, забавно оттопыренные уши, нос-бульдынчик и прочие не слишком выразительные черты лица. Он вызывал доверие у женщин, поскольку казался им безобидным и добродушным, а его слегка обиженное выражение лица и рассеянный взгляд тёплых глаз довершали образ эдакого плюшевого медвежонка, которого хотелось прижать к груди и уложить в постельку. Джон поддержал этот флирт, хотя к женщинам он давно уже испытывал лишь с гастрономический интерес. Это раньше можно было перекусить на ночной улице случайным прохожим или каким-нибудь пьяненьким посетителем в ночном клубе, а теперь повсюду в городах были натыканы миллионы видеокамер. Поэтому общественные места отпадали, из-за того, что никогда нельзя было быть уверенным в том, что ты не находишься в поле зрения одной из вездесущих видеокамер. Гораздо безопаснее было очаровать женщину, сходить с ней на свидание, затем проводить её домой… А наутро его очередная пассия просыпалась с парой странных комариных укусов на шее, слабостью во всем теле и спутанным, словно после Рогипнола, сознанием. Когда Джон вернулся домой, Шерлок сообщил, что найден труп журналиста, убитого в своей квартире, которая была заперта так же, как и у вчерашнего покойника. После осмотра нового места преступления Шерлок и Джон пошли консультироваться у одного из художников, рисовавшего граффити на стенах домов, по поводу странных символов, нарисованных на картине, висевшей в банке и на полке в библиотеке, где покойный журналист накануне брал книгу. Этот горе-художник попросил Джона подержать его баллончики с краской, а Шерлок специально подставил его, скрывшись, когда появился полицейский. Когда Джон вернулся домой, он был вне себя от злости на Шерлока. Ведь именно из-за него, из-за этого глупого ареста отпечатки пальцев Джона теперь попали в базу данных Скотленд-Ярда! Он стал кричать на Шерлока, и тот заметил, что в это время глаза Джона стали почти чёрными, хотя до этого они были синими. Или тёмно-серыми? Или карими? Чертовщина какая-то... Или цветные контактные линзы? Шерлок не стал долго слушать показательное выступление Джона, а снова отправил его в полицию, на сей раз за записной книжкой журналиста, чтобы проследить, как тот провел предыдущий день. И Джон пошел, потому что это было интересно, ворча про себя: "Мог бы хоть раз сказать, "пожалуйста", хотя бы ради приличия...". Шерлок отправился отслеживать тот же день банкира. Как и следовало ожидать, их пути пересеклись перед входом в китайскую лавку, и Шерлок принялся разглагольствовать, не давая Джону вставить и слова. Да, зачастую он уподоблялся глухарю на току, не слыша никого, кроме себя. На чашках в лавке они обнаружили те же знаки, это были древние китайские цифры, а еще это был шифр. Затем дедукция Холмса привела его в квартиру одной молодой китаянки, как обычно, по пожарной лестнице и через окно. Пока Шерлок в ее квартире дрался с проникшим туда ранее убийцей Джон, как добропорядочный гражданин, стоял под дверью и ожидал, что Шерлок впустит его. Хватит с него на сегодня одного ареста, а Холмс пусть сам выкручивается, умник хренов. Когда дверь, наконец, открылась, из неё вышел Шерлок и начал что-то говорить, Джон решил пошутить и поинтересовался, не простудился ли он. Где их только не носило всю следующую ночь... Они были в музее, где работала эта молодая китаянка; бродили по улицам, разглядывая граффити на стенах в поисках этих символов-шифра; снова в музее, где встретились с этой китаянкой, сказавшей, что ключ к шифру – книга и показавшей им своё тату на пятке – знак принадлежности к преступному китайскому синдикату "Чёрный лотос"; в морге, где на трупах банкира и журналиста обнаружились такие же тату. Остаток ночи Джон с Шерлоком провели дома, разбирая книги банкира и журналиста, в поисках книги-ключа. Когда наступило утро, Джон с огорчением вспомнил, что ему пора на работу, будь она неладна. И зачем он так быстро нашёл её?.. Во время приёма пациентов Джон уснул. Это ведь только в книгах вампирам не нужен сон, а в реальности им нужно хоть немного поспать, особенно, если они вынуждены долго обходиться без свежей крови. Джон вот уже больше двух суток не мог подкрепиться, просто некогда было, тем более что рядом с ним постоянно находился Шерлок, вот и уснул, выбившись из сил. Проснувшись в конце дня, он обнаружил, что его пациентов взяла на себя та женщина, что приняла его на работу. Она тоже была врачом. Её звали Сара, она снова заигрывала с ним, и Джон, подумав: "Ну, что ж, сама виновата", пригласил её на свидание. Может быть, хотя бы сегодня удастся провести спокойный вечер и подкрепиться. Так сказать, совместить приятное с полезным. Когда Джон вернулся домой, Шерлок хотел вытащить его прогуляться, и как-то странно отреагировал, узнав, что у Джона свидание. - Что? – спросил он с явным недоумением в голосе. - Это, когда двое увлечены и проводят время вместе, - ответил Ватсон. - А я, что тебе предложил? - Не совсем это, надеюсь. "Неужели и он пытается со мной флиртовать? Или он так шутит? В любом случае, в каждой шутке есть доля шутки", - подумал Джон. В качестве культурной программы Шерлок предложил Джону с его дамой сходить в китайский цирк, и даже был столь любезен, что заказал им билеты. Подвох был в том, что он также заказал билет и для себя. Это выяснилось уже в цирке. Джон даже было подумал, что Шерлок ревнует. Ан нет, в тот вечер интерес для Шерлока представлял не Джон, а китайские цирковые артисты. - Ты мог отпустить меня хотя бы на один вечер? – раздосадовано спросил Джон. Похоже, что его планы на сегодняшний вечер накрылись медным тазом. Так и получилось. Интуиция не подвела ни Джона, ни Шерлока. Эти циркачи были членами "Чёрного лотоса", как выяснилось после непродолжительной заварушки, организованной Шерлоком. Однако все они разбежались до прибытия полиции, Джон и Шерлок отправились домой, чтобы продолжать расшифровывать сообщения, а Сара увязалась за ними следом, да ещё и есть захотела. Джон пошёл на кухню в тщетных поисках еды. Эх, в холодильнике мышь повесилась. За продуктами так никто и не сходил. Джон с надеждой открыл крышку на одной из баночек и понюхал. Ну и вонь! Как будто что-то заползло и сдохло! В этот момент Шерлок заметил, что перед своей смертью та молодая китаянка успела расшифровать пару слов на его бумаге с зашифрованным сообщением, и рванул в музей, за книгой-ключом, а Ватсон и Сара оказались в руках китайских преступников. Они приняли Джона за Шерлока. Это было так некстати, ведь он так и не успел поесть. У него было недостаточно сил, чтобы справиться со столькими преступниками. Всё, что ему оставалось – тянуть время в надежде, что их найдёт Холмс. К счастью, тот успел вовремя и накрыл всю "малину", за что Джон был ему премного благодарен (в душе, конечно же, устной благодарности этот хам не заслуживал). Сара слишком перенервничала и не захотела больше встречаться с Джоном. "Ну и ладно, не очень то и хотелось. Найду себе другую кормушку. Она всё равно не смогла бы заменить мне Анну. Анну не сможет заменить никто…" - подумал он. Боже, зачем он вспомнил это имя? Прошло почти 70 лет после её гибели, но воспоминания о ней всё ещё причиняли ему боль. Потому что на протяжении более чем двухсот лет, Анна была для него всем: другом, любовницей и, в некотором роде, его матерью. Потому что это она в 1712 году пожалела умирающего от ран, полученных в битве при Денене на этой глупой войне за Испанское наследство, барона Стаффорда, и обратила его в вампира, несмотря на то, что он принадлежал к вражеской армии. Она кормилась на этой войне умирающими солдатами под видом маркитантки. Несмотря на то, что Анна была вампиром, Джону она всегда казалась ангелом. Она была красива той красотой, какой бывают красивы лишь потомки родителей разных наций: белая кожа, вьющиеся чёрные волосы, чуть раскосые голубые глаза и чувственный рот со слегка приподнятой верхней губой. Она могла выбрать любого, герцоги и даже принцы крови готовы были бросить к её ногам свои деньги и титулы, но она выбрала Джона. Он так и не смог понять, как сумела она разглядеть за его неказистой внешностью любящую чувствительную душу и преданное сердце. Он так и не узнал ни её настоящего имени, ни того, сколько ей лет. Анна была не только ангельски красива и добра, но и была патриоткой своей Родины – Франции, из-за чего и погибла во Франции в 1943 году, когда Джон работал в Касабланке, подчиняясь своему долгу дворянина и патриота своей страны.... С тех пор Джон ни с кем не хотел сближаться. Конечно, у него иногда случались непродолжительные интрижки или легкий, ни к чему не обязывающий флирт. Но они оставляли его сердце холодным.