Доктор Ватсон против Скотленд-Ярда

Утро нового дня выдалось хмурым: за окном противно моросило, а солнечные лучи не могли пробиться сквозь плотную завесу тяжёлых, будто налитых свинцом, а не водой, облаков. Джон с утра сидел в кресле в гостиной и смотрел в окно. Настроение у него было под стать небу, такое же мрачное и беспросветное. Вот уже неделю после того фортеля, который выкинул Шерлок, узнав, что Джон вампир, он не мог сосредоточиться на чём-то ещё. Шерлок своим поведением выбил почву у него из-под ног, у того, кто прожил в десять раз дольше самого детектива. Как ни пытался Джон убедить себя, что ему плевать на Шерлока, это получалось плохо. Тем более что все эти дни объект его любви время рассекал по квартире в непосредственной близости от него с невозмутимым и абсолютно независимым видом. Ничего не хотелось, Джона накрыла хандра. Чтобы хоть немного прийти в себя, ему бы не помешала пинта свежей крови, да что уж там привередничать, и донорская подошла бы. Но крови под рукой не было, а до наступления темноты, когда можно будет выйти на охоту, было ещё далеко. Шерлок выполз из своей комнаты далеко за полдень, облачённый в халат поверх пижамы, как обычно по утрам, и удивился, не услышав от Джона обычного приветствия. Шерлок прошлёпал на кухню, вздохнул, поняв, что никто не собирается сварить ему кофе, и это придётся делать самому. Холмс передумал и вернулся в гостиную. Эта неделя была для Шерлока довольно трудной. Он никогда ещё не испытывал столь противоречивых эмоций. Он не знал, куда деваться от нарастающей сексуальной напряжённости, от ежедневного притока адреналина, вызванного постоянным присутствием рядом Джона, который дико его возбуждал. А Шерлок даже не знал, нужно ли ему всё это. Порой в его голову даже закрадывалась мысль: "А разве не чудесно было бы узнать Джона совсем с неожиданной стороны?" Шерлок не мог понять, является ли всё происходящее с ним простой гормональной реакцией на того, с кем он проводил весь день или же это было чем-то большим. Он мог отвлечься от этих мыслей лишь тогда, когда был занят очередным расследованием, но сейчас никаких дел не было. Джон по-прежнему молчал. У Шерлока было к нему столько вопросов, но тот словно захлопнул створки раковины, в которой находился, и был теперь "по дому неконтактен". Тогда Шерлок решил сам сделать шаг навстречу. Он подошел к Джону, положил руку ему на плечо, набрал воздуха, чтобы заговорить, но тот вскочил, будто электрическим током ударенный, и затараторил: - Шерлок, хватит уже меня дразнить. Ты то притягиваешь меня, то отталкиваешь. Мне это уже осточертело! Ты так носишься со своей персоной, считаешь, что весь мир должен вертеться вокруг тебя. Так вот, что я тебе скажу: "Ты – самоуверенный мальчишка, который недостоин меня", - возможно, Джон перегибал палку, но то, что копилось в нём на протяжении последней недели, подавляло здравый смысл. Рассерженный Шерлок тут же автоматически выпалил в ответ: - Нет, это ты меня недостоин. Как ни странно, эта фраза стала последней каплей, сорвавшей трёхсотлетнюю плотину терпения Джона: - Что, Шерлок, наступили на твою любимую мозоль? Привык разговаривать со всеми свысока, а сам, ой как не любишь, когда кто-то начинает говорить с тобой в подобном тоне. Шерлок попытался ударить Джона, но тот увернулся. - Шерлок, прекрати, я не хочу тебя бить. Но Холмс не унимался, тогда Ватсон с удовольствием врезал кулаком ему в челюсть. Шерлок посмотрел на него как обиженный ребёнок: - Ты ведь сказал… - Я сказал, что не хочу тебя бить, но я не сказал, что не ударю. Всё, мир, дружба, жвачка? – спросил уже пожалевший о своей несдержанности Джон, подавая ему руку. Шерлок взял её и выполнил один из своих коронных приёмов – бросок через бедро. Джон перевернулся в воздухе как кошка и приземлился на ноги. Он зарычал, теперь он был по-настоящему зол. Шерлок тоже не желал успокаиваться. Они сцепились и покатились по полу, мутузя один другого. Только боролись они недолго, поскольку столь близкий контакт и драка слишком возбудили обоих. И вскоре они, продолжая кататься по полу, уже целовались, обнимались и срывали друг с друга одежду. Когда Джон рванул воротник пижамы, пуговицы брызнули в стороны, и обнажилась шея Шерлока, на которой от напряжения вздулись вены. Джон хотел всего Шерлока, но сейчас больше всего он хотел его крови. Будь он в спокойном состоянии, то никогда не сделал бы этого, но гнев в сочетании с вожделением и жаждой крови напрочь лишили его рассудка, и Джон вонзил клыки в эту призывно пульсирующую вену на шее. Шерлок тихо простонал, но не попытался вырваться, его хвалёная логика сейчас была явно не с ним. Да и этот "поцелуй вампира" оказался на самом деле не так уж плох, скорее наоборот, он был чрезвычайно хорош, ибо приносил столь острое наслаждение, что Шерлок с радостью отдавал Джону не только свою кровь, но и всего себя… За окном стремительно темнело. Они лежали на полу в только что разгромленной ими гостиной. Ворс ковра неприятно колол голую спину Шерлока, но, ни вставать, ни даже шевелиться не хотелось. Джон лежал рядом, глаза его были закрыты. Зато Шерлок рассматривал его с интересом первооткрывателя. Он впервые видел Джона без одежды и удивлялся тому, что под его привычными мешковатыми свитерами и брюками скрывалась мускулистое подтянутое тело. И на этом теле было до фига и больше самых разнообразных шрамов. Шерлок погладил своими длинными тонкими пальцами грудь Джона и сказал: - Я думал, что на вампирах не остается шрамов. - Я заработал их, будучи человеком. - От чего этот? – спросил Шерлок, и его рука остановилась на круглом шраме под левой ключицей Джона. - Стрела. - Разве тогда уже не пользовались огнестрельным оружием? - Пользовались, но редко. Оно было слишком несовершенным. Могло просто взорваться у тебя в руках. И недостаточно точным, в отличие от стрелы, пущенной метким стрелком из хорошего арбалета. -А этот? - рука Шерлока передвинулась на середину груди Джона. - От меча. - А этот от чего? – рука Шерлока скользнула справа по рёбрам Ватсона. - От алебарды. Джон открыл глаза и испытующе посмотрел на Шерлока: - Завтра ты снова будешь притворяться, что между нами ничего не было? - Не знаю. - Порой ты бываешь настолько невыносим, что мне хочется тебя убить. - Что же тебя останавливает? Вместо ответа Джон прижался всем телом к Шерлоку и поцеловал его шею. Шерлок закрыл глаза, резко выдохнул и замер. - Что? - Я думал, что ты снова меня укусишь. Доктор посмотрел на левую сторону шеи Холмса, и подумал: "Да, не аккуратненько как-то получилось". - Прости, не смог удержаться. Это больше никогда не повторится. Я сейчас обработаю… - Не надо, потом…