Мой папа Энтони Старк!

Денёк выдался весёлым! После того, как Тони Старк сообщил мне, что он мой родной отец, дела пошли в гору. Я попрощалась с папой и Пеппер, пошла домой, по дороге позвонила моя подруга – Анастасия СальваТорская-Наглер. - Алло, привет! - Привет, чем занимаешься? – радостно ответила подруга. - Я иду домой. - Откуда? - Слушай, а приходи ко мне,– загадочно и в тоже время радостно уговариваю подругу придти ко мне, – Чай попьем, заодно расскажу, откуда я иду! - Хорошо, я приду через 30 минут! Я положила телефон в карман и решила зайти в магазин взять что–нибудь к чаю. Наших с Настей любимых плюшек не было, решила взять конфет и пирожных. Дошла быстро до дома, поставила чайник, пока СальваТорской-Наглер нет, решила прибраться и заодно переодеться в нормальную одежду, то бишь в шорты и борцовку. Звонок в дверь. Это была Анастасия, она зашла в коридор, положив свою сумку на пуфик. - Разувайся, что стоишь? – командовала я, смотря на Настю. - Сейчас. - Проходи на кухню, - уходя в другую комнату, сказала я, – Я приду сейчас! - Хорошо! Я включила на всю квартиру AC/DC и присоединилась к СальваТорской-Наглер. Мы пили чай с пирожными и конфетами, тут Настенка вспомнила, что я должна рассказать, откуда я шла. - Виктория, а вы не хотите мне нечего рассказать? - Ну, в общем… я… – проговорила скороговоркой последнюю фразу, – Я дочь Тони Старка! - Что, это шутка? – не понимая, что происходит, продолжила Настя, – Значит тебе всё-таки удалось починить мою флешку? - Нет, это не шутка. - В смысле??? – крайне удивилась. - Это действительно так, - гордо произношу фразу – Мой отец Энтони Старк! - "Что хочешь, делай. Я лишился зренья, И нет во мне ни тени подозренья... – глядя в пол, задумчиво сказала моя подруга, - 57 сонет. Шекспир! - Ты даже Шекспира помнишь? – немного удивившись. - Несколько сонет и отрывки из "Укрощения строптивой" и "Ромео и Джульетта"... - резко подняла голову и пристально смотрю в глаза. - Впечатляет! - удивленно произнесла я - Я это к чему сейчас говорю, я так и думала, и не сомневаюсь в этом, - опять задумалась. - Так вот, не хочешь ли ты провести лето за границей? – пытаюсь заинтриговать СальваТорскую-Наглер. - Хм... Интригуешь, однако. Следовательно, вопрос: где? - Ну, например, у моего папы в Малибу. - У твоего папы в Малибу, - повторила художница, - С одной стороны, а почему бы и нет? А с другой и нет. - Значит,– сверля взглядом подругу, – да? - Значит, - отвечает тем же взглядом, - Я не знаю. Нет, скорее всего. - Анастасия, места на папином самолете всем хватит! – без сомнения отвечаю Насте, – Так что едем! - Да как-то неудобно, знаешь... - Почему? - Папа-то твой! С тобой сейчас хочет общаться. - Анастасия вспомни, кто мой папа, и ты поймешь, что он будет торчать в мастерской! - И то верно... Ну... Вик... - смущённо замялась, - Хорошо, но у меня одно условие. - Кофе, если можно - протягивая кружку, – Попозируй мне один разок! Виктория, дай мне один раз тебя нарисовать! Я встала из-за стола, направляясь к чайнику и кофе. - Не знаю, ну… если только…. – ставя кружку с горячим кофе на стол, – Один раз. - Да, я не Габриэль, но тоже художник, смею вам заметить! Мне надо писать с натуры! – сказала, как будто про поездку к твоему папа и слова не было. - Кстати можешь папу зарисовать! - Если типаж подойдёт. - Анастасия, мы летим на следующей неделе! - Виктория, с этого и надо было начинать! - Нет, надо было сначала спросить, сможешь ли ты поехать, а потом когда ты согласилась можно говорить дату поездки! - Логично, но всё же... - Но все же мы летим! - Ладно, я пойду, а то поздно уже. - Пойдем, я тебя провожу, - провожаю художницу в коридор, – хоть! Я проводила подругу, а сама села за компьютер. На связь вышел мой папа, мы договорились, завтра встретится, чтобы я показала им Питер. Уже было 2 часа ночи, когда мы с папой и Пеппер закончили разговаривать.