Сводная сестра

Позже я понял, что допустил ошибку. Нужно было говорить с ней мягко, попытаться войти в доверие, показать, что я настроен мирно. Вместо этого я лишь больше её разозлил. Мама была права — я сделал только хуже. Некоторое время Динара не появлялась — я дежурил, сидя в тачке в Мишином дворе. Три дня я прокручивал в голове варианты, как с ней помириться. Но она так и не появилась. И когда я вернулся в свой двор, то увидел её — она ждала, когда откроется дверь в мой подъезд. Пока я парковался, она успела забежать. Я залетел в подъезд и побежал по лестнице. Приближаясь к своему этажу, я услышал шум аэрозоли — она опять расписывала нашу дверь! Она успела написать слово “Здесь”, когда я подбежал к ней сзади. Одной рукой я взял её за шею, а другой схватил её руку с баллончиком и направил струю на неё, раскрасив чёрную толстовку в красный цвет. Она успела больно пнуть мне под коленку, прежде чем я повалил её на пол. Баллончик покатился в сторону лестничного марша и с грохотом начал отсчитывать ступеньки. Из приоткрытой двери выглянула испуганная Юлька. Я тряс Динару, держа её за воротник, и повторял: — Что ты собиралась написать на моей двери? Что ты хотела написать, говори, тварь! — “Здесь живёт сын шлюхи”! — процедила она сквозь зубы, свирепо скривив искусанные в мясо губы, глядя на меня исподлобья презрительным взглядом. Я потащил её за шиворот и скинул с лестницы — она сделала несколько кувырков, но быстро поднялась, отряхнулась и поскакала вниз, пнув от души баллончик, остановившийся на третьем этаже. Динара прекратила выслеживать мою мать и сфокусировалась на отце, включив режим нежной и любящей дочки. Не знаю, что она ему такого наговорила, но отец испугался и решил на неделю вернуться в семью. И всё, мама сникла, вернулась в свою квартиру, и мы стали жить втроём. Тяжело было всем — ей в разлуке с Мишей, мне было больно видеть её страдания, а Юлька чувствовала себя лишней в этой квартире — она нашла предлог и уехала в Челны. И меня вдруг осенило. Если я не смог подобрать ключи к Динаре в реале, я попробую достучаться до неё в вирте! Найти её фейковый профиль было несложно — она когда-то писала моей маме, пока та не удалила свою анкету. Её профиль был открытым, однако написать ей было нельзя без заявки в друзья. Я создал новую личность и стал думать, как к ней подступиться. Нужен был аргумент, чтобы она сама захотела добавить меня в друзья. Я стал просматривать паблики, на которые она была подписана. Я искал её комментарии. Я проматывал стены пабликов один за другим, на несколько месяцев назад и моя настойчивость была вознаграждена. В одном из постов я увидел её комментарий и это было бинго: она без причины докопалась до автора поста и завязалась перепалка, в которой на неё накинулись все. На её коммах не было ни одного лайка, тогда как оппоненты набирали их по 100. Было очевидно, что Динара была не права, но я-то знал, почему она была такой злой. Я поставил ей лайк и выждал паузу. Потом постучался к ней в личку. Это сработало. Она призналась, что после лайка ей тоже захотелось со мной поговорить. Завязался разговор, и я включил всё своё обаяние, лишь бы не оттолкнуть её, лишь бы ей было интересно со мной. На самом деле мне было легко показывать свою заинтересованность — ведь я действительно хотел залезть к ней в душу. Однако мне пришлось подавать свой интерес под соусом влюблённости. Мы договорились, что не станем раскрывать свои настоящие личности и будем мило общаться, не выходя за пределы виртуальности. И уже через полторы недели нашего общения я рискнул употребить слово “люблю”. И это снова сработало, ибо она ответила взаимностью. Здесь я должен признаться, что в какой-то момент сам начал верить в свои чувства. Больше всего я боялся, что её интерес ко мне пропадёт, и я не смогу положительно повлиять на неё, поэтому мой мозг выворачивал всю душу перед Динарой, имитируя настоящие чувства к ней. Мой план увенчался абсолютным успехом — Дина начала испытывать ко мне привязанность, и я перетянул фокус её внимания с отца на себя. Ей просто нужна была любовь, также, как и мне, когда мама рассталась с отцом и переехала в другой город. За это время я смог докопаться до причин её тревоги. За ширмой взаимоотношений с отцом я разглядел проблемы самоидентификации. Переходный возраст породил кучу сомнений и разочарований в окружающих и особенно в себе. Её пугало будущее без папиной поддержки. Её не устраивала собственная внешность. Мать для неё превратилась в бесчувственную неудачницу, от которой сбежал муж. Но в уходе папы Динара винила и себя — отец был с ней, пока она пребывала в беззаботном детстве, но, когда она начала взрослеть, и её характер стал портиться, любимый папа потерял с ней связь. Но о своей ненависти к любовнице она не упоминала — ведь она тоже не хотела меня оттолкнуть, показав на какую злобу способна. Хоть мне и удалось переключить внимание на себя, я беспокоился, что, когда её отец снова сойдётся с моей мамой, у Дины вновь случится рецидив. И когда Миша почувствовал, что дочь успокоилась, он вернулся к себе и мама тоже переехала к нему. Наступил момент, когда я должен был быть с Диной 24/7, чтобы её не посещали дурные мысли. Сложность состояла в том, что Юлька тоже вернулась ко мне. Приходилось шифроваться, часто ходить в туалет, уезжать “по делам”, придумывать небылицы, чтобы оправдать постоянную переписку в Сети. В таком режиме было сложно поддерживать Динару, объём переписки сократился, поэтому пришлось компенсировать более сильным огнём страсти. Динара прекратила донимать отца звонками, не занималась больше сталкингом, она просто ждала, когда я буду онлайн. Некоторое время мне удавалось вести двойную жизнь, но долго я бы так не протянул. Иметь виртуальную любовницу, пока ты строишь отношения с реальной девушкой — это тяжело психологически. У тебя просто не остаётся эмоций на неё. По нашим отношениям с Юлькой пошла трещина. Я понял, что балансировать нереально, нужна максимальная страсть, иначе можно потерять их обеих. Видимо придётся переключаться поочерёдно то на одну, то на другую. Спустя месяц виртуального романа я начал выдыхаться и решил поддать страсть в отношения с Юлькой. Я попросил у Дины перерыв, якобы разобраться в себе.