Окрась последний закат в цвета твоей любви

Любовь есть свет?

      Определённо, Шинсо скажет нет. Просто потому что. А для этого нужна причина?       В который раз Хитоши идёт по улице, пиная камни, что мешаются под ногами, и думает. Думает о чём-то, что обжигает казалось бы окаменевшее сердце приятным пламенем. Шинсо ухмыляется самому себе, ведь на ум ему приходит, что пламя определённо синее, точь-в-точь как то, что он видел в его глазах.       В глазах голубых, как небо ясным днём, глубоким, как море, глубокое, где-то на дне таящее что-то необычное.       Такое суждено увидеть не каждому и Шинсо готов выжать из себя последние капли эмоций просто ради того, чтобы каждый раз, когда это маленькое солнышко с глазами цвета моря говорит ему об этом.       Монома знает, что о нём думает Хитоши, когда бы это ни было: когда они, лёжа в одной кровати, переплетают пальцы рук и делятся своим теплом друг с другом, когда он случайно вновь напивается, заставляя фиолетововолосого тащить его на спине до дома, когда они катаются на коньках и блондин звонко смеётся с Шинсо, что с тихим стуком врезается в бортик на крытом катке.       Шинсо знает: любовь — не свет. Любовь, скорее, приятный полумрак, то самое, что необходимо тогда, когда сгораешь и не можешь понять сам, то ли от злости, то ли от желания.       И вот Хитоши, смотря себе в ноги, боковым зрением замечает ту самую копну золотистых, как яркое солнце, волос. Поднимает взгляд сиреневых глаз и встречается с небесно-голубыми.       — Прости, пришлось задержаться.       Хитоши кивает, а блондин ярко улыбается и хватает его под руку, уткнувшись в ворот тёплой куртки.       И обоим хорошо. Оба счастливы.