back to our friendship

Чанёль прикрыл глаза, положив голову на спинку сиденья, и вслушался в размеренный гул едущей машины. Кёнсу сидел рядом такой до отвращения тихий, и блестящими, как крупные капли, глазами, смотрел на улицу. "Уже месяц", - тихой мыслью пронеслось в голове. Мысли тоже старались быть потише, так как Чанёля сейчас задевает буквально всё шумное. Бэкхён сидел сзади тоже необычайно тихий и кроткий, а рядом из больших наушников сидящего Сехуна доносились едва уловимые биты музыки. Чанёль привык не думать о том, что произошло между ними, пугающе быстро привык, и старался не вспоминать. Без Бэкхёна стало однозначно очень и очень пусто. Он всегда рядом, всегда что-то говорит, но не Чанёлю, а кому-нибудь другому. Чанёль понимает и пытается принять. Словно ещё не время. Он хочет подойти, поболтать, окунуться в заливистый муд-мейкерский смех, но какая-то полупрозрачная заслонка внутри закрывается и не даёт ему это сделать. Он знает, что сам виноват. Как всегда он, быть по-другому просто... не может. Ему ужасно не хватает этой дружбы. На глаза наворачиваются слёзы, когда он по кадрам, по звеньям воспроизводит памятные моменты их. Чанёля и Бэкхёна. Никто не спорит, что камбэк вышел очень удачный. Для фанатов. Лично Чанёль окрасил этот камбэк и тот незначительный промежуток до него и месяц после, в чёрный. Раньше ему всегда казалось, что в группе все его понимают и всегда поддержут, что ему не надо искать каких-то сложных путей к расположению людей, оно и так всё было, его задачей было просто поддерживать. Но после ссоры с Бэкхёном всё обесцветилось. Ифань всегда хорошо к нему относился, да и Чанёлю его не мало, просто без Бэкхёна даже дружба с Крисом происходит на автомате. На эту тему он ни с кем не говорит, потому что ему тупо больно. Вспоминая их милый фансервис, глупые гляделки и смешинки, и понимая, что сейчас у них этого уже нет, становилось ужасно. Болело в груди обидой, даже немного кололо. Разы, когда Чанёль плакал, можно сосчитать на пальцах одной руки. В роддоме, двадцать седьмого ноября, тысяча девятьсот девяносто второго, вторя идущему дождю, когда споткнулся и упал, ещё пару раз, и получив первую награду. Но от мыслей о прервавшейся дружбе слёзы душили просто адски, причиняя намеренную боль и отказываясь течь по щекам. - Прости, Бэкхённи, - прошептали губы в прижатый к ним кулак. - Что? - таким непривычно нежным голосом спросил Кёнсу. Чанёль мотнул головой. Охватило жгучее желание обернуться и посмотреть на Бэкхёна, но он... не может. Он лишь вытаскивает телефон и смотрит в него, видя пустоту на лице лучшего друга. И что-то загорается в душе маленьким огоньком продрогшей спички на тридцатиградусном морозе. Этот огонёк словно просвечивает глухую стену, показывая любовь. *** Уже в общежитии Чанёль становится случайным слушателем негромкого разговора Бэкхёна и Сехуна. - Сехун, ты не должен этого говорить. Это было тяжело в первую очередь для тебя. - Но я уже пережил, а ты до сих пор страдаешь. Нужно, чтобы кто-то помог и тебе пережить. Чанёль закрыл глаза, чувствуя, как холодок пробегает по его телу. Значит, Бэкхён хочет пережить разрыв в их дружбе, а не восстанавливать её. - А кто помог тебе? - осторожно спросил Бэкхён, после чего воцарилось молчание, прерываемое лишь тиканьем часов и странно-громким дыханием Сехуна. Наверное, опять нос заложен. - Исин. Бэкхён всхлипнул, но вряд ли от слёз. Он тоже за свою жизнь плакал очень мало. Снова затянувшееся молчание рвало терпение Чанёля просто распарывая по швам; его пальцы сжались в кулак. - Мне его не хватает, - дрожащим голосом сказал Бэкхён. - Я.. хочу извиниться перед ним. Знаешь, Сехун, такое чувство, когда от тебя ускользает самая важная и любимая частичка, самая лучшая дружба, а ты понимаешь, что сам виноват, и не знаешь, как извиниться, и вертишься, как на сковородке... Он судорожно вздохнул, сглатывая и усмиряя рвущиеся наружу слёзы. - Хён, - раздался тёплый голос макнэ и лёгкое шуршание одежды, видимо он его приобнял, - так извинись. Если ты чувствуешь, что так надо - просто извинись. Все мы натворили скандалов. Но от вас я не ожидал, Бэкхён. Чанёль отпрянул от двери, мелко и часто вздыхая от услышанного. Он вошёл к себе в тёмную, пустую комнату, и забрался на кровать с ногами, пряча лицо в костлявых коленях. И правда, что это? Неразлучные детонаторы настроения в группе, два идиота, два лучших друга... больше не рядом? Чанёля затрясло и покрывшиеся мурашками коленки начали намокать от противных, как зимний дождь, слёз, которые только усугубляли его душевное состояние, не очищали от боли. Сейчас Чанёль осознал, сколько весит то, как он соскучился по Бэкхёну. Осознал, как хочет вновь говорить с ним, улыбаться ему, смешить его, обнимать, засыпать с ним в облипку. Осознал, что счастливее моментов, чем с Бэкхёном, в его жизни не было. Слёзы склеили опухшие веки, в ушах гудела колыбельная из различных шумов, и Чанёль медленно начал погружаться в сон. Сквозь дремоту он чувствовал, как худые руки гладили его по плечам, спине, перебирали взъерошенные волоски на лбу. Затем длинная ладонь с длинными пальцами сжала его, важную и липкую от вытертых слёз, и Чанёль услышал нежный шёпот: - Прости меня, Чанни. Пожалуйста, прости. А за ним последовал успокаивающий поцелуй в слипшиеся губы. *** Широко зевая, Чанёль заходит на кухню, где его приветливой улыбкой встречает Бэкхён, сразу же отставляя чашку с чаем. - Чанёль, - чуть не визжит он, кидаясь ему на шею, и едва ощутимо оставляет поцелуй на шее, - я так скучал. В голове у младшего проносится та боль, что он испытал накануне, подслушанный разговор, казавшиеся бесконечными, слёзы, и, наконец, поцелуй в губы и извинения. И он понимает, что всё, как прежде, когда целует Бэкхёна, вычёркивая этот страшный, как сон, этап из их неразлучности. Камбэк всё-таки удался не только для фанатов. Неважно, что было, но в будущем Чанёль не позволит себе окрасить их дружбу с Бэкхёном в чёрный. Их моменты принадлежат только им. Чанёлю и Бэкхёну.