Любя

— Чего ж тебе, Мазур, не хватает? — Юля схватила Женю за волосы и прижала к стене. — Я к тебе и так нормально отношусь, а ты дальше лезешь, — горячее дыхание обожгло губы Чигринец, Женя казалась беспомощной. Была б на месте Юльки любая другая из «их девчонок», она бы вмазала не задумываясь, но от одного взгляда девушки её тело покрывалось мурашками. А вот сама Чигринец, кажется, испытывала совершенно противоположные чувства к ней. В любой их стычке она дубасила её со всей силы и кидала на неё самые холодные взгляды, которые только может создать человек.       Прошло уже две недели, а они так и не начали общаться. Ещё с самого начала проекта преподаватели поставили их лоб ко лбу, как двух соперниц. Надо соответствовать, так ведь? Да и притворяться особо не нужно было, если честно. Все заметили этот холод девочек друг к другу и даже не пытались лезть в отношения и узнавать причину. Было несколько моментов, когда они находили общий язык, но это продолжалось всего несколько часов, потом — новая драка, охранники, предупреждения учителей — это всё уже проходили. Да и Юле, похоже, было не особо грустно. Она общалась с замечательной Викой Алёхиной, они всегда были вместе, друг друга успокаивали и поддерживали. Это ли не настоящая женская дружба? Женскую дружбу может испортить либо ссора, либо поцелуй. Первые несколько поцелуев камеры простили им, но эти девочки ведь могут неплохой такой рейтинг сделать, поэтому дальше любое проявление чего-либо для операторов казалось идеальным кадром. Эти двое зажимались по углам, но Вика вкладывала в эти взаимоотношения намного больше, чем Юля. Чигринец относилась к Алёхиной как к младшей сестре, как к маленькой девочке, которую обидели взрослые дяди и тёти ещё в далёком детстве. Она часто чмокала её в щёку и приобнимала, но это был более сестринский жест, жест заботы, чем что-то большее. Жаль, что сама Вика этого не понимала. Какой бы холодной Юля не казалась, она не могла высказать Вике всё напрямую. Она боялась разбить её сердце. Она понимала, что её крохотное нежное сердечко может задеть любая на этом проекте, но доверилась то она именно Чигринец. Юля чувствовала ответственность за чувства этой девочки, поэтому молчала. — Чего мне не хватает? Воздуха, блять, ты прижала меня к стенке, мне больно блять. Больно, понимаешь? — на самом деле Женя могла бы спокойно вырваться, хватка была не сильной, но почему-то она этого не хотела. Ей казалось, что даже если бы Юля сейчас вот тут задушила её чисто из-за того, что у неё накопилось слишком много агрессии, девать которую ей было некуда, она бы не сопротивлялась. — Ты можешь вырваться прямо сейчас. Почему же ты этого ещё не сделала? — Юля по привычке подняла одну бровь. Женя часто следила за ней, поэтому прекрасно знала, что это значит. Чигринец чувствует превосходство. — А смысл? Если захочу — могу и перелом устроить. Не хочется о тебя руки марать, — к горлу Жени подступил ком, она чувствовала приближающуюся истерику. Она была абсолютно спокойной внешне, но ломки давали о себе знать. Её конечности начала пробирать мелкая дрожь, разум постепенно затуманивался. «Как же невовремя, блять» — Ого как. Так давай попробуешь, почему бы и нет? Я готова, — Юля убрала руку и отошла. — Юль, я не хочу, правда, — по щеке Жени потекла слеза, она съехала вниз по стене и обхватила колени руками. Начинало тошнить, тело задрожало, слёзы текли ручьями сами по себе. — Чего же ты стоишь тут, Чигринец? Пиздуй, а? И без тебя тошно, не видишь? — Женя кое-как поднялась и, шатаясь, направилась в туалет.       На лице Юли было видно неподдельное удивление. — Это из-за меня?       Женя резко развернулась. Она не ожидала от Юли хоть капли сочувствия. Ей казалось, что это шутка, поэтому она натянуто улыбнулась и пошла дальше. — Нет, но мне будет намного легче, если сейчас ты уйдёшь. Я серьёзно, — на самом деле Женя Мазур была искусной обманщицей, выдать её могли только глаза. Юля тоже частенько смотрела на неё, поэтому всегда выявляла ложь именно по глазам. Она не понимала, почему её взгляд притягивает именно Женя, а непонимание ситуации в которой она находится пугало её сильнее всего. — Я не уйду. У тебя не было бы ломки, если бы не нервы в придачу. А нервы организовала тебе я. Как бы я к тебе не относилась, всегда нужно быть человеком. — Ты, оказывается, можешь быть человеком? — Женя сжала губы, но остановилась. Её удивило поведение Чигринец, ведь раньше она даже не смотрела в её сторону. Что случилось? Звёзды сошлись или затишье перед бурей её агрессии?       Юля аккуратно подошла ближе к Жене и крепко обняла. Она понимала, что сейчас ей не помогут слова или её извинения, она просто довела девушку до кровати, посадила и обняла, положив голову на плечо. Женя почувствовала тепло тела Юли, оно буквально обволокло её тело. Чигринец нежно поглаживала её макушку, её дыхание было достаточно громким. Хотя, может Мазур так показалось из-за ломки, ведь все чувства обостряются. Она почувствовала какое-то искреннее доверие, душевное тепло, заботу от Юли. Слёзы продолжали течь ручьями, она не контролировала свои эмоции. — Становится легче? — фраза Юли вывела Женю из своеобразного транса. — Честно? Нет, не становится. Но ты уже можешь идти, правда. Просто нужно немного времени, всё хорошо будет.       Юля легко чмокнула её в макушку. Она взяла её руку в свою и начала нежно поглаживать её, проводя большим пальцем по каждой складочке её ладошки. — Ты дорога мне, Жень. Я не могу вот так взять и уйти, понимаешь? Я переживаю за тебя. Девочки внизу, вся съёмочная группа внизу, никто не обратит внимания, если с тобой что-то случится. Мне не тяжело, посижу с тобой тут, — Юля легко потрепала её волосы и расплылась в улыбке. — Смешная шутка, Чигринец. Я ж знаю, что ты меня ненавидишь и вообще не понимаю, зачем ты делаешь это для меня. Ещё б поцеловала блин, — Женя прикрыла глаза от внезапной головной боли и убрала с лица недавно остриженную чёлку. Ломка понемногу отпускала, но состояние всё ещё было никудышним. — А ты хотела бы? — Юля на секунду перестала поглаживать руку Жени, но всё также смотрела в пол. — Что? — лицо Жени покраснело, она насторожилась и закусила губу. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловала? — Чигринец подняла голову с плеча девушки и взглянула в её глаза. — Нет, зачем? Я думаю, что я чувствую себя уже лучше. Нам пора спускаться к девочкам, не думаешь? — Жень, скажи да. Просто скажи да, — в глазах Юли загорелся огонёк. — Юль, нет. Я не вижу смысла. Ты же меня не любишь, зачем весь этот цирк? — Кто сказал?       Женины глаза распахнулись, ощущения от ломки резко пропали. Юля подалась вперёд и легко поцеловала её в губы. Хоть поцелуй был недолгим, но очень чувственным, с ним Юля отдала всё, что накопилось у неё к Жене за всё то время, пока она скрывала это под маской безразличия. Чигринец прислонилась лбом ко лбу девушки. — Ты в порядке? — Чигринец чувствовала ответственность за чувства и ощущения Мазур, потому что не была уверена, что у неё закончилась ломка и всё в норме. Она провела по щеке девушки, заглядывая в её глаза. — Ты мне нравишься, Юль. Очень сильно нравишься. — Пфф, мистер очевидность. — Слушай, Юлька, — после нескольких секунд угнетающей тишины Женя всё же решилась задать вопрос, который так сильно её волновал. — А зачем ты это делала? Типо, ты могла бы хотя бы намекнуть, а не пиздить меня по причине и без. Что это за тупая агрессия? — Алёхина, — Юля буквально выдавила из себя её фамилию, — как же она заебала. Постоянно крутится возле меня. Она наверно думает, что мы встречаемся, или что. А иначе к чему эти зажимания постоянные? Мне вообще кажется, что она на камеры это делала. Каждое утро, когда она слышала, что просыпается съёмочная группа, она лезла ко мне под одеяло обниматься, все дела. Я думала, что прикончу её, слишком много берёт на себя, как по мне. Ей доступно объясняешь, пытаешься хоть что-то блять сказать, а она не слушает. Ну короче, я скоро сорвусь, опять драка будет. Я не знала, как показать тебе, я не умею проявлять чувства привычным образом, понимаешь? Кстати, — Чигринец улыбнулась, но сразу же скрыла улыбку, — я тебя на вечеринке целовала. — Ты меня целовала? — Женя с неподдельным удивлением посмотрела на Юлю. — Как так? Почему я этого не помню? — Ну как сказать, ты пьяная была, да и я тоже реанимейшн, так сказать. Я б тоже ничего не вспомнила, но у нас есть высокоуважаемая Две Звезды, так она меня шантажировала. Она ж трезвее всех трезвых была, а ещё и ошивалась возле нас. Ну в общем, она никому обещала не говорить, думаю, ей можно верить. Я ей полпачки сигарет отдала. Ну я их у Синяка отжала, — Юля снова расплылась в улыбке, осознавая всю комичность ситуации, — ну ты поняла короче. Я до последнего надеялась, что ты это запомнишь хоть, но нет, как оказалось. Ну и ладно, я ж тебе рассказала. — Так это, значит, не первый наш поцелуй? — И не последний, надеюсь. — Ага, тебе сначала Вике всё надо будет объяснить. Ты ж если её вот так бросишь, она окончательно веру в людей потеряет. Жалко девчулю, как никак. А так я и не против буду, слушай, — Женя опустила голову и улыбнулась. Она чувствовала что-то светлое от Юли, что-то, чего не чувствовала от остальных. Даже Канареечка не была настолько душевно тёплой. Жене казалось, что мир обрёл новые краски. Что она переступила длиннющую чёрную полосу и наконец у неё появилось что-то искреннее и настоящее. Она безусловно была рада. «Юлька забрала у меня две недели нормального существования, всё-таки. Я ж это так не оставлю. Пусть только попробует у меня что-то попросить, пошлю куда подальше. Любя, но пошлю»