Кайл сосет

      Эрик был рад. Как никогда был рад тому, что наконец, удалось прижучить этого чертового еврея и поставить его перед собой на колени.       Кайл податливо прогнулся под ним из-за напора обстоятельств - не сломался (как жаль) - просто позволил себе дать слабину и сделать то, что должен был из-за тупого договора.       Брофловски готовился отсосать яйца Картману.       Сначала Эрик злорадствовал. Долго, со вкусом и матом, отчего даже терпеливый Кенни недовольно морщился и отходил от него как можно дальше.       Кайл... Он кипел от ярости, порывался ударить жирдяя и если бы не пылающий нетерпением и жаром взгляд, можно было бы даже поверить в напускную ненависть. Картман искал удобное место для совершения условий договора. На ум приходило все: от школьного класса до местного бара, где вечерами собираются мужики.       Воображение подкидывало красивые картинки, но почему-то полноценного удовлетворения не приносили. Странное чувство - кажется, ревность - не позволяло просто так допустить кого-то до такого интимного дела. Видеть расхристанного Кайла с влажными, покрасневшими губами, может только он.       А потому он со всей ответственностью приказал предложил матери навестить родственников, а сам затащил Кайла в пустой дом.       На публике тот ругался, швырялся чем попало и даже однажды кинулся вдарить извращенцу, но стоило им снова встретиться наедине - на пороге дома Картманов - Кайл присмирел, заулыбался, даже шапку снял и тряхнул кудряшками.       Как же Эрик хотел за них схватиться, зарыться руками и потянуть до боли.       - Итак, кончим же - ещё более пошло улыбнулся парень, заходя внутрь.       Эрик вальяжно расселся на диване, раскинув руки и ноги в стороны. Поза расслабленна настолько же, насколько велико его внутренне напряжение. Член дернулся от одной мысли, что сейчас рыжий падет перед ним на колени, посмотрит снизу вверх зелёными, чарующими глазами, руками обхватит его бедра и раскроет пухлые губы.       Есть что-то невероятное во вьющихся волосах и хуевом характере.       Момент настал: Кайл, будто прочитал мысли Картмана, опустился на колени, развел их в стороны, усаживаясь удобнее, и выжидательно поднял взгляд.       Эрик быстро расстегнул свои штаны и приспустил их, а следом и боксеры, открывая миру уже твердый член и поджатые яйца.       - По договору ты берешь меня рот - птичкой пропел Картман, чувствуя превосходство над извечным противником.       - По договору ты молчишь в тряпочку и вякнуть не смеешь до самого конца - прошипел Кайл.       Одной рукой он обхватил член парня и прижал его к животу, опустив голову ниже. Юркий язык на пробу лизнул тонкую кожу в месте соединения, и тут же отпрянул, трусливо спрятавшись.       Вздохнув, будто готовился погрузиться в воду, Кайл снова раскрыл рот и вобрал в себя сначала одно яичко, а следом пустил и второе.       Картман судорожно выдохнул, почувствовав жаркую глубину, и неосознанно толкнулся вперёд.       Кайл и бровью не повел, только прищурился насмешливо и заскользил языком по шершавой коже. Слюна начала скапливаться в открытом рту, и совсем скоро послышался первый хлюп.       Эрик вдруг понял, что не хочет больше просто так сидеть и терпеть подобное обращение. Хотелось больше, намного больше. Этот парень реально сидит перед ним и сосет. Не верится даже, он дождался, спустя столько лет. Только вот... Должен же он взять в рот и нечто побольше?       Сильная рука схватила рыжего за кудри и потянула, отрывая от яйчек. Тонкая нитка протянулась ото рта к чувствительной коже. После продолжительных действий губы Кайла покраснели, глаза подернулись томной дымкой, а щеки покрылись румянцем.       Зрелище, достойное лучших наград и доступное только Картману.       - Что ты... - потерянно спросил Брофловски, но тут же поперхнулся, насаженный на чужой член.       Он протестующе застонал, зажмурился и поперхнулся, с трудом подавляя рвотный рефлекс.       Солоноватый привкус во рту и чувство натяжения было ему незнакомо, но оно возбуждало. Сильная рука, фиксирующая голову, не позволяла подняться. Кайл мог только терпеть вбивающийся в него твердый ствол и впиваться пальцами в обивку дивана.       Неосознанно, его собственные бедра двигались в такт толчкам Эрика, ноги разъезжались на полу, пытаясь промежностью потереться о что-нибудь.       Кайл называл извратом и пидором Картмана, но при этом сам оказался не лучше.       - Всегда хотел узнать, насколько приятно было бы оказаться в тебе - зашипел Эрик, ускоряясь. Кудри забились в усилившейся хватке.       Рыжий покорно принимал член, терпя лёгкую боль в раздражённом горле, краснея все больше от хлюпов и стекающей по подбородку влаги.       Картман впал в какое-то безумие, без жалости трахая чужой рот и наслаждаясь. Он заметил ответную реакцию друга, хотел даже пошутить, обозвать его шлюхой или что-то подобное, но мог лишь хрипеть от морального и физического удовлетворения.       Эрик последний раз сильно толкнулся, отчего Кайл едва закашлялся, и кончил на лицо коленопреклонному парню.       Подтёки спермы резко контрастировали с огненно рыжей шевелюрой и яркими глазами.       Брофловски прикрыл один глаз, чтобы в него ничего, стекающего по лицу, не попало.       У Эрика перехватило дыхание от этой картины. Он едва не кончил во второй раз. На сухую.       Кайл недовольно нахмурился и наградил жирдяя - хотя какой он жирдяй, вырос уже - разъяренным взглядом и стёр рукавом сперму с лица.       Картман проследил, как язык собрал с пылающих губ остатки.       - Я выполнил условия договора? - спросил, наконец, рыжий, поднимаясь.       Эрик снова захотел назвать его евреем, но сдержался.       - На твердую двоечку - вместо этого съязвил он.       - В следующий раз постараюсь - подмигнул Брофловски и выскочил из чужого дома прежде, чем Картман ответил.       Эрик молчал, надевая штаны обратно и собирая мысли в кучу.       Его ждала долгая ночь в поисках новой идеи для спора: достаточно серьезного, чтобы Кайл с ним переспал.