Notes of the past

средь витрин кафе и ночных огней смотрел на тебя и понимал: даже если бросят в меня тысячи камней, я хочу, чтобы из всех земных людей голос твой лишь для меня звучал…

      Сказать, что Чон Чонгук охренел от такого предложения — не сказать ничего. Чон, конечно, умеет адекватно себя оценивать, знает, что имеет, мягко говоря, привлекательную внешность, и подобные предложения ему поступают на регулярной основе, при этом — и от девушек, и от парней. Но того, что такое предложит ему этот наглец, хоть и очень-очень привлекательный сексуальный наглец — не ожидал.  — Может… тогда мы для начала познакомимся? — предлагает ошеломлённый Чон.  — Конечно! Ким Тэхён, двадцать пять лет, писатель и по совместительству журналист в «The Korea Time», — отвечает Тэ.  — Я Чон Чонгук, двадцать четыре года, как видишь, флорист и по совместительству совладелец цветочной лавки.  — Дак значит ты согласен на свидание? — нетерпеливо интересуется Тэхён.  — Какой ты шустрый! Ещё недавно вламывался ко мне, как медведь в чужую берлогу, а уже на свидание зовёшь, — улыбается Гук.  — Прости, — смущается Тэ, — я правда не со зла, в первый раз я очень спешил, а сегодня... Сегодня просто психанул, что опять не смог попасть в твою цветочную обитель. Знаешь, на самом деле, я не каждый день зову на свидания парней, откровенно говоря, это впервые.  — Вот как? — удивляется Чон. — Неожиданно. И что же на тебя нашло, Ким Тэхён?  — Прекрати меня смущать, я и так себя неловко чувствую. Тем более — ты парень, вдруг оскорбишься и решишь мне ебало за такое набить!  — Не набью, — смеётся Чонгук, — во всяком случае — не за это!       Тэхён зыркает на него своим фирменным взглядом: то ли сердитым, то ли возмущённым, от которого у Чона почему-то мурашки бегут по всему телу.  — Эй, ладно, я же шучу! — продолжает Чон. — Не собираюсь я тебя трогать. Тебя же пальцем щёлкни — с ног свалишься!  — Вот ещё, — возмущается Ким, — пусть я не такой мускулистый и крепкий как ты, но силу тоже имею, я парень, в конце концов!  — Хорошо, хорошо, парень, давай ближе к делу! Что, уже и идея для свидания имеется?  — Честно говоря, нет, — смущается Тэ, — я, вообще, внезапно предложить решил, как-то не успел задуматься.  — Тогда позволь мне взять этот вопрос на себя, — улыбается Чон, — завтра у меня выходной, оставь свой номер телефона, я пришлю тебе смс с местом и временем.       Обменявшись нужными данными, Тэхён спешит к своей машине. Необходимо торопиться, ведь Хосок всё ещё ждёт свой букет.

***

      Неделя походов по злачным местам Сеула наконец увенчалась для Юнги успехом. В одном из ночных заведений ему удалось познакомиться с двумя парнями, начинающими рэперами, но уже сотрудничающими с одним небезызвестным в Южной Корее продюсерским центром. Молодые люди весьма высоко оценили творчество Мина и поспешили связаться со своими менеджерами, рассказав им о молодом таланте, готовом поработать с их лейблом.       Похоже, удача наконец повернулась к парню лицом, и встреча с главным продюсером была назначена на вечер субботы. Скинув нужные материалы для прослушивания на флешку, Юнги отправляется в продюсерский центр, чтобы успеть к назначенному времени.       Офис располагается в самом сердце Сеула — в элитном районе Каннам, в многоэтажном бизнес-центре. Юнги поднимается на лифте на нужный ему шестнадцатый этаж и, представляясь секретарю, он понимает, что попал в святыню святых — место, где серьёзные люди делают серьёзную музыку — в офис самого Пак Дуонга — акулы шоу-бизнеса, о которой наслышан каждый, кто имеет хоть малейшее представление о современном музыкальном мире.       Собеседование молодого таланта у повидавшего многое продюсера проходит весьма удачно, Мистер Дуонг высоко оценивает работы Юнги и предлагает не медлить с заключением контракта. Казалось, всё складывается как в самом лучшем сне, Юнги и вообразить себе не мог, что грузовик с удачей наконец перевернётся и на его улице, но всё это лишь казалось. Только он покидает кабинет Пак Дуонга и оказывается в холле продюсерского центра, Юнги лицом к лицу сталкивается с никем иным, как с Пак Чимином — парнем из ночного клуба. Такой встречи никто из двоих точно не ожидал и поэтому оба парня вылупились друг на друга, застыв в одном положении на добрые полминуты.  — Опять ты?! — прерывает молчание первым Юнги. — Ты за мной следишь, что ли, удод разукрашенный?  — И тебе привет, Сеньор Этикет! — отвечает Чим. — Да нахрена мне за тобой следить, ты звезда, что ли, какая?  — Пизда! — бурчит Юнги. — Какого фига тогда ты мне за неделю второй раз на глаза попадаешься? Совпадение? Не думаю. Мы в городе с населением в почти десять миллионов живём.  — Конечно не совпадение. Судьба! Точно тебе говорю! — смеётся Чимин. — Лично я — к отцу по делам заехал, а вот ты чего здесь ошиваешься — большой вопрос.  — Слышь, жаба тошная, ты свои подкаты гейские оставь для таких же как сам, судьба, блять, — ругается Мин, — я тебе покажу судьбу! Мало не покажется!  — А ты у нас, значит, открытый гомофоб? Может, обсудим этот вопрос за чашечкой чая или чего покрепче? Вдруг мнение изменится? — серьёзно задаёт вопрос Чимин.  — Иди кури носки, анус перепуганный. Скажи спасибо, что я тебе твою милую мордашку не покалечил, — на этих словах Юнги хотел было развернуться и покинуть помещение, но Чимин был бы не Чимин, если бы позволил ретироваться, поэтому он резко хватает его за руку и разворачивает к себе, становясь при этом практически вплотную.  — Мне вот интересно, — Чимин приближается прямо к лицу Юнги, — а гомофобами рождаются или же это приобретённое явление?       В любой другой ситуации Юнги бы уже вмазал хорошенько выскочке перед собой, но только что он получил работу своей мечты, а вместе с ней и возможную путёвку в лучшую жизнь, к которой стремится с самого детства, поэтому парень попросту не может устроить драку в холле продюсерского центра. Эмоции бушуют, но здравый смысл побеждает, поэтому Юнги стоит как истукан и не двигается с места.  — А этого тебе никогда не узнать, — шипит он в лицо Чимину.  — Послушай, я не претендую на тебя как на парня, можешь расслабить свои булки, — продолжает Чим, — я действительно всерьёз интересуюсь этой темой. По профессии я журналист, на работе, в основном, пишу разные бизнес-статьи, но для себя порой — более житейские заметки, я интересуюсь психологией и общаюсь со многими людьми, но таких ярых гомофобов встречаю крайне редко.  — Мне от этого ни холодно, ни жарко, — вставляет Юнги, — можешь писать хоть о коровах, от меня-то что нужно?  — Интервью, — выдаёт Пак, — простое интервью. Я не сожру тебя! И в гея ты не превратишься!  — Да ты насмехаешься, что ли, надо мной? Какое в жопу интервью, в чём резон?!  — Ты только что вышел из кабинета моего отца, — ухмыляется Чимин, — а он не из тех людей, которые будут тратить своё время на кого попало, а значит у вас с ним есть какие-то совместные дела. Смекаешь, к чему я клоню?  — Думаешь, свистнешь своему папочке, и он сразу со мной контракт разорвёт? Да плевать, значит так он держится за ценные кадры!  — Дурак! — возмущается Чимин. — Я же наоборот помочь хотел! Ты мне интервью, а я за тебя отцу слово замолвлю.       Для Юнги, который рос в неблагополучной семье и в не самом лучшем районе города, и с не самыми лучшими одноклассниками и учителями в школе, где каждый был сам за себя и при любом удобном случае сдал бы или перегрыз горло своим недоброжелателям, — сложно, практически невозможно, осознать, что в этом мире есть кто-то, кто априори не желает ему зла, кто хочет помочь, пусть даже получив взамен такую мелочь, как интервью. Вся внешняя оболочка служит ему лишь защитой. Юнги как испуганный котёнок каждый раз закрывается внутри себя, забивается в самый дальний тёмный угол, а при надобности выпускает коготки, чтобы защититься от мрачного и озлобленного мира.  — Я не верю тебе, — тихо отзывается Мин, — я не могу да и не хочу тебе верить.       Чимин бесшумно вздыхает. Он уже понял, что имеет дело с не самым приятным из людей персонажем. Но отчего-то его хочется узнать. Пак понимает, что внешняя грубость и дерзость парня являются лишь капсулой, защищающей его от внешних воздействий. Хочется помочь, протянуть руку, вытащить его из того кокона, который он сам себе кропотливо соорудил. Но это нелёгкий и не самый быстрый процесс. Чим ещё раз вздыхает.  — Я действительно не желал тебе зла, я просто хотел узнать тебя немного получше. Скажи, мы ещё увидимся?  — Если встретишь меня — отойди, — заключает Юнги, разворачивается на сто восемьдесят градусов и направляется к лифту.

***

Воскресенье

      Снова проспав до самого обеда и на этот раз хорошенько выспавшись, Тэхён в прекрасном расположении духа отправляется готовить себе то ли завтрак, то ли уже обед. Ким вытаскивает из морозилки замороженные овощи, бросает их на сковороду, добавляет туда же мелко порубленные кусочки куриного филе и отправляет всё это богатство жариться, сам этим временем лениво отправляется щёлкать каналы спутникового телевидения.       В кухне витают аппетитные ароматы жареной курочки и свежезаваренного кофе, из телевизора доносится звук какого-то бразильского сериала, которые Тэхён недолюбливает, но, тем не менее, временами плотно на них подсаживается. Всю утренне-дневную идиллию прерывает громкий звук смс, поступившей Тэхёну на телефон.       «Сегодня в 19:00 у входа в Lotte Cinema World Tower. Чонгук».       «Что за бука, — думает Тэ, — ни смайлика, ничегошеньки не поставил. Ещё и точки в конце, пф. Что ж, в кино, значит, отправимся? Банально, но неплохо, на самом деле, я тысячу лет не ходил в кинотеатры!»       Остаток дня Тэхён проводит за неспешными сборами. На улице сегодня прохладный ветер, а значит нужно утеплиться. Ким останавливает выбор на чёрной водолазке, заправленной внутрь, графитовых брюках и такого же оттенка лёгком пальто. Дополняет образ парой цепочек поверх водолазки и ремнём с крупной бляшкой. Уложив волосы и увлажнив губы бальзамом, Тэ отправляется на встречу, на часах 18:00 и, несмотря на отсутствие пробок на дорогах в связи с выходным днём, пора спешить, чтобы не опоздать к назначенному времени.       Тэхён подъезжает к кинотеатру в 19:05, быстро выскочив из машины, парень бежит ко входу. Чонгука он узнаёт издалека. Даже не зная его, было бы невозможно не остановить на нём взгляд. Чон в сексуально обтягивающих джинсах с дырками на обеих коленках, чёрной футболке и такой же чёрной кожаной куртке-косухе. У Тэхёна на миг даже дыхание перехватывает от увиденного зрелища. Подойдя поближе, Тэ снова залипает на уши Чона, а вернее — на его серёжки-кольца, которые в глазах Кима выглядят очень соблазнительно.  — Хэй, привет! — здоровается Чонгук. — Ты чего опять на мои уши так уставился? Я ещё в прошлый раз заметил, что ты на них как-то не по-доброму смотришь.  — Твои серьги… Они безумно тебе идут, — выдыхает Тэхён и смотрит Гуку прямо в глаза. В глазах цвета кромешной тьмы хочется тонуть — в этом Ким убеждается в очередной раз.       А у Чонгука от голоса Тэ мурашки табунами бегают, его глубокий тембр пробирает до самых дальних уголков души, а в совокупности с такой потрясающей внешностью — заставляет порхать в животе всех бабочек мира.  — Спасибо, Тэхен, — улыбается Чон, — ну что, идём выбирать фильм?

***

      Вдоволь насмеявшись над выбранной комедией, парни с шумом вываливаются из зала кинотеатра, только и успевая перебивать друг друга, хохотать и делиться эмоциями.  — Давно я так не смеялся, — признаётся Чон.  — Честно? Я тоже. Мы с друзьями, конечно, весёлые ребята, часто выбираемся куда-то вместе, но, по-моему, эта американская комедия уделала все наши самые лучшие шутки, — отвечает Ким.  — Расскажи о своих друзьях, мне интересно, — просит Чон.       Ему хочется, чтобы Тэхён говорил вечно, чтобы его голос всегда звучал как приятный слуху ручей. И чтобы звучал он только для него — это Чонгук осознаёт с каждой минутой всё сильнее и сильнее. От понимания становится немного страшно. Чон влюблялся в своей жизни, но таких эмоций не испытывал ещё ни разу. А ведь они с Тэхёном знакомы всего ничего, дак почему же все внутренние органы пускаются в пляс при одном лишь взгляде на парня?  — О, мои друзья — они замечательные, — с воодушевлением принимается за рассказ Тэхён, — они тебе обязательно понравятся, когда вы познакомитесь! Точнее, — осекается он смущённо, — если познакомитесь… Пак Чимин — балагур и дуралей тот ещё, но в то же время — самая милая и добрая булочка на всём белом свете! Он мой лучший друг. Мы вместе с детства, наши родители знакомы. Прошли через многое, так сказать, обожаю издеваться и шутить над ним, но и бесконечно люблю. Ещё Чон Хосок, — продолжает Тэхён, — мы работаем с ним в одном издательстве, как и с Чимином. Прекрасный, очень и очень добрый парень, прям ясное солнышко! Я для него вчера букет, кстати, покупал. И весьма благополучно, — подмигивает Тэ.       Шагая по улицам вечернего Сеула, Чонгук, кажется, ощущает себя самым счастливым человеком на планете. Если уж не на планете, то в их городе точно! Он мило улыбается, внимательно слушая Тэхёна, следит и посмеивается над его активной жестикуляцией. Единственное, что сейчас хочется — остановить момент. Сфотографировать его, замереть, как на снимке, и навсегда остаться таким счастливым рядом с этим, так внезапно свалившимся на голову, чудом.  — Зайдём перекусить? — спрашивает Чонгук. — Я ужасно проголодался.  — Отличная идея! Я как раз знаю неподалёку один маленький ресторанчик, мясо там подают — просто пальчики оближешь!  — Прекрасно, туда и направимся! — воодушевляется Чон.       Заказав мясо и напитки, парни болтают без умолку и, кажется, они никогда не смогут наговориться. У обоих устойчивое чувство, будто они знают друг друга всю жизнь, а сейчас просто встретились после долгой разлуки и поэтому наперебой рассказывают друг другу истории, случившиеся с ними за это время.  — Хочу тебя сфотографировать, — внезапно вставляет Тэхён.  — Правда? Для чего? — удивляется Чонгук.  — Просто захотелось. Ты очень красив, ты ведь и сам это знаешь. Твоё лицо, должно быть, очень фотогенично.       От неожиданных комплиментов у Чонгука кровь приливает к щекам и он слегка краснеет. Хорошо, что на смуглой коже не слишком заметен румянец.  — Я не против, — говорит Чон, — но с одним условием — помимо моей фотографии, мы сделаем и совместную.       Наевшись до отвала вкусного мяса и вдоволь нафоткавшись, парни снова оказываются на улице.       Они идут и идут бесконечно долго вдоль витрин закрытых, но горящих огоньками, магазинов, различных кафе и ресторанов. На улице потеплело, дует лёгкий весенний ветер, мимо проезжают редкие машины, а два уже не одиноких сердца шагают бок о бок, понимая каждый, что именно сейчас творится ни что иное, как магия, ведь как иначе назвать это волшебное чувство, наполняющее обоих, заставляющее желать лететь далеко-далеко, не думая ни о чём на свете, видя рядом лишь друг друга и никого более?..       После длительной прогулки, парни вконец утомляются, и Тэхён отвозит Чона домой, затем сворачивает на соседнюю улицу, оставляет машину на стоянке и поднимается в свою квартиру. Дома Тэ умывается ледяной водой и перед тем, как выйти из ванной, задерживает на себе взгляд в висящем на стене зеркале.  — Ким Тэхён, что ж это такое? Ты ведь не гей, нет… Или?..       Приглашая Чона на свидание, Ким рассчитывал отвязаться от навязчивых мыслей о нём, думал, что сходит на встречу и убедится для себя окончательно, что натурал, что это было какое-то ненормальное секундное помешательство. Но, кажется, у судьбы совершенно другие планы.       Выйдя из ванной, Тэхён достаёт телефон и набирает смс: «Спокойной ночи, Чонгук)»       Ответ не заставляет себя долго ждать: «Спокойной ночи, Тэхен~и».