страшнее быть пустым, а не несчастным.

Когда Джеймс впервые видит Питера, он думает, что тот просто невыносим. Глупый, избалованный мальчик, бегающий на задних лапках перед Тони Старком, который самодовольно поглаживает его по голове. Питер постоянно улыбается и говорит, не умолкая. Питер пытается поговорить с Барнсом, болтает о какой-то нелепой ерунде и все разглядывает его, но боится посмотреть в глаза. Будто тот взглянет на него каким-то «особым» взглядом, от которого буквально кровь стынет в жилах. Но сам Барнс устремляет свой холодный взор прямо в глаза Питеру, ища возможности поймать его взгляд. Питер называет его «мистер Барнс». Говорит, что у него классные волосы и опасливо сбегает, будто от дикого зверя, который может броситься за ним в погоню. Питер его злит, и Джеймс хотел бы его больше никогда не видеть. Но, будучи Мстителем, это сделать трудно. Стив просит его быть помягче, чтобы выстроить более-менее нормальную репутацию. Просит не пугать Питера и не злить этим Старка, который ради своего сына даже самому Стиву бы голову свернул. И Джеймс даже пытается, но смотрит на Питера и не находит в нем ни единого сходства с Тони, и это очень его раздражает. Он хочет с силой сдавить горло Питера и злобно посоветовать больше не попадаться ему на глаза. Но только натужно, неестественно улыбается, чем, кажется, пугает Питера еще больше. Когда Мстители всем составом отправляются на задание, Барнс улавливает в одном из героев тошнотворно-знакомую фигуру. Человек-паук подлетает вверх на паутине и оказывается рядом. Говорит, что у Джемса классная маска и улыбается, Барнс этого не видит, но понимает по голосу. Человек-паук сражается отважно, по-геройски. Смело рвется в бой, будто единолично противостоит всему злу этой вселенной. Он напоминает Джеймсу Стива до сыворотки, только сильнее. Питер улавливает паутиной обломок машины, летящий в Джеймса и отбрасывает в сторону. Салютует ему двумя пальцами и не замечает очередной обломок, который сбивает его с ног. Джеймс хмурится. Он злится на Питера, поэтому не спешит ему помогать, только убегает подальше. Может, помощь нужна Стиву. В штаб-квартире Питер снова пытается с ним поговорить, улыбается болезненно из-за рассеченной губы и размахивает руками. Джеймс выглядит грозно, но Питер продолжает смотреть на него с раздражающей теплотой, даже на пару секунд заглядывает в глаза. Говорит, что он классно дерется; широко улыбается, никак не показывая разрывающую боль, и уходит к себе. Утром Питер неуверенно мнется у двери его комнаты, не решаясь постучать. Он тяжело дышит и щелкает пальцами, даже обычный человек бы его услышал. В конце концов Джеймс не выдерживает и распахивает перед ним дверь. В глазах Питера мечутся остатки паники, он улыбается, говорит: «Доброе утро, мистер Барнс», зовет его завтракать. Губа у Питера целая, он улыбается еще шире и уже неотрывно смотрит Джеймсу в глаза. На кухне, кроме них, никого больше нет. Баки и сам после тяжелого задания еще сутки не выходил бы из комнаты, но после бессонной ночи он хочет выпить кофе, поэтому садится за стол и в упор смотрит на усевшегося напротив Питера. Тот рассказывает какие-то истории, которые вспоминает не то чтобы очень «кстати», но ему просто физически необходимо заполнить разговором напряженную тишину. Джеймс нахмурившись следит за его движениями и жалеет, что не стал жестоко игнорировать его с момента первой же встречи. Питер ловит на себе его злой взгляд и чуть осекается, но тут же продолжает говорить, уже глядя то в свою тарелку, то на кружку Джеймса. Питер находит Барнса в тренировочном зале и с восхищением наблюдает, как он яростно срывает боксерскую грушу с цепи своими ударами. Питер говорит, что это «классно», и подходит ближе. Предлагает дружеский спарринг, за что ловит на себе очередной раздраженный взгляд. Джеймс сдерживается, чтобы не послать его подальше, глубоко вздыхает и отворачивается. Говорит, что они не друзья и советует идти делать уроки. Питер отстает, но не уходит. Усаживается в углу и наблюдает. Джеймс заменяет грушу и продолжает наносить отработанные удары, пытаясь не обращать внимания на бесячего подростка.

***

Джеймс понимает, что в штаб-квартире от Питера ему не отвязаться, когда, стоя под душем, слышит, как в дверь кто-то настойчиво стучит. Он обвязывает бедра полотенцем и открывает дверь, неубедительно спокойно впиваясь взглядом в Питера. Тот оглядывает его и вспыхивает, громко сглатывая. Он не знает, куда деть свой взгляд, неловко мечется на месте, лепечет извинения и обещает зайти попозже. Но в этот день они больше не встречаются. Джеймс злится после этого происшествия еще несколько дней и особенно зло смотрит на Питера, который, как ни в чем не бывало, снова пытается его разговорить. Рассказывает про школу, про патрулирование, счастливо говорит, что наконец-то напросился в проект «мистера Беннера» и снова улыбается своей приторной улыбкой. Джеймсу хочется самому разбить ему губы, но он только смотрит на него и удерживает себя от едких комментариев, следуя просьбе Стива. Джеймс вообще пытается следовать всем советам и просьбам друга. Даже пару раз улыбается тому же Брюсу, который раздражает его меньше всех. Но он не выдерживает давления со стороны этого глупого школьника и все же нарушает одно правило: не пропадать надолго. Он не появляется в штабе почти неделю. А может и больше недели. Плевать. Джеймс не следит за временем. Он спит весь день, вечером сидит в баре неподалеку от отеля, в котором остановился, и напивается чуть ли не до беспамятства. Подкосить его тело алкоголь, конечно, не в состоянии, но вот разум затуманивает неплохо. Очертания силуэта бармена начинают растекаться по пространству, а само тело слегка рябит, как некачественная голограмма. Иногда Барнсу кажется, что ему что-то подмешивают в алкоголь, но он не против, если честно. На ночь Джеймс цепляет милых, слащавых мальчиков, выглядящих, как подростки, и отводит в свой номер. Может, они на самом деле подростки, Барнс не знает, он не проверяет паспорта. Он с трудом различает их лица, а голоса каждого из них для него как один. Он не думает о том, насколько неправильно и насколько глупо это все выглядит. Он только хочет перестать в каждом парне под собой видеть Питера. Пытается вытравить его из своих мыслей, но тот крепко вцепился в сознание со своей разбитой губой и очарованным взглядом. В очередную ночь Джеймс опрокидывает в себя на пару шотов больше и валится лицом на барную стойку. Ему не удавалось напиться до такого состояния даже когда он был обычным человеком. Джеймс бы лучше им и оставался — самым обыкновенным, ничем не примечательным человеком, который сейчас бы спокойно лежал в гробу и не чувствовал в груди эту ебаную горечь. Когда сознание возвращается, Джеймс чувствует на своем плече руку, пытающуюся привести его в чувство, и слышит над головой знакомый голос. Сначала он думает, что это кто-то из тех, с кем он спал в одну из последних ночей, но поднимает голову и видит перед собой Питера. Самого настоящего Питера, который так и не отпускает его плечо. Он взволнованно смотрит Барнсу в глаза и зовет «домой». Джеймсу хочется ударить этого надоедливого парня, но он только говорит, что у него нет дома, и уходит. Питер тащится за ним до самого отеля. Говорит, что очень волновался, что Стив не находит себе места, а Тони очень злится. Джеймс очень злится на Питера. В пьяной голове возникает идея насмешливо предложить парню что-то не очень приличное или даже взять его силой, но он вспоминает слова Стива и понимает, что тогда Старк точно не простит ему это временное исчезновение. Поэтому Барнс останавливается около здания и просит Питера наконец свалить, а на попытки возразить обещает вернуться утром. И Питер уходит. Джеймс сдерживает обещание и действительно возвращается. Стив пытается его отчитать, напоминает о своей просьбе и с укором просит больше так не делать. Барнс не особо слушает, настороженно следит за Старком, который только смотрит с усилившимся презрением и молчит. Питер незаметно поглядывает со стороны и улыбается. Барнс саркастично улыбается в ответ, однако выходит на удивление искренне, и Питер прямо-таки сияет. Барнсу хочется натянуть ему черный мешок на голову, чтобы больше не видеть этих белых зубов и отвратительно искрящихся глаз. Когда Хэппи неожиданно прописывается в больнице, сам Тони Старк приходит к Джеймсу с неожиданной просьбой: пару недель побыть личным водителем Питера на пути в школу и обратно. Старк пересиливает себя, говоря с ним вежливо, нехотя предлагает огромные для шофера деньги, и Джеймс скрипя зубами соглашается, даже вытягивает губы в секундной полуулыбке. Стив ведь просил его быть милым. Стив говорил, что до падения с поезда он был самим очарованием. Стив говорил, что у него все получится. Стив смотрел на него с надеждой. Баки не может себе позволить подвести его. Он держит себя в руках и даже не выражает свою неприязнь в ту же секунду, когда Питер только садится в машину. Когда тот начинает с ним разговаривать — сдержаться от грозного взгляда Джеймс уже не может. Питер говорит с теплым трепетом и разглядывает его профиль. Он продолжает называть его «мистер Барнс», но Баки и не пытался никогда его исправить. Он все-таки почти на век старше. Когда Питер однажды садится в машину понурый и расстроенный, Джеймс удивляется, но виду не подает. Когда Питер спрашивает, почему Барнс так его ненавидит, он давится воздухом. Он не знает, что ответить — даже самому себе. «Что я вам сделал, мистер Барнс?» — с отчаянием спрашивает Питер. Джеймс молчит, потому что не может обвинить его в том, что он просто существует. Джеймс смиряет его устало-рассерженным взглядом, и Питер, еще более расстроенный, спускается ниже по сиденью. Хмурится, а у самого на глазах наворачиваются слезы. Джеймсу хочется съехать с дороги на полной скорости и врезаться в столб, но он просто больше не смотрит на Питера в этот день. Наверное, он и правда переборщил. Стив приходит к нему в комнату через несколько дней, в течение которых Питер стойко держал язык за зубами в присутствии Барнса, стоит у двери и долго собирается с мыслями, прежде чем начать диалог. Стив пытается выяснить, почему Джеймс так груб с Питером, что тот даже пришел к нему с расспросами, почему «мистер Барнс» такой злой и почему так невзлюбил именно его. В неубедительные оправдания, вроде глупости и раздражающего поведения Питера, Роджерс, конечно, не верит. Стив хорошо знает Джеймса, но лезть со своими познаниями ему в душу он не хочет. Потому что он хороший друг. Стив называет его «Баки» и просит быть добрее с Питером, потому что он «хороший парень». И Джеймс чуть ли не говорит, что и сам это знает. На следующее утро, когда Питер садится в машину, Джеймс говорит ему: «Привет», — и этого хватает, чтобы растопить доброе паучье сердце. Питер снова улыбается и говорит, что Баки очень идет эта «классная» прическа. Джеймс всего-навсего завязал волосы в хвост, чтобы они не мешали, но Питер смотрит с неподдельным восхищением — снова. И Джеймсу просто хочется, чтобы он перестал быть таким. Джеймс неохотно комментирует одну из историй Питера и улыбается ему на прощание. Снова искренне, Питер снова сияет. Барнс думает, что ему слишком мало нужно для счастья. Вспоминает, что когда-то и сам наслаждался мелочами, вроде улыбок близких ему людей, и от этого становится только паршивее. К обеду Джеймс пишет Питеру о том, чтобы он самостоятельно добрался до дома. Сам едет в уже знакомый бар и пьет. Сильно не напивается, поэтому реальность в глазах плывет лишь слегка, совсем незначительно, и он даже может различить лицо парня, которого тащит за собой в номер. Тот говорит, что они уже знакомы, напоминает свое имя, но Джеймс снова его не запоминает. Полночи он тонет в сладких стонах и мокрых поцелуях. Джеймс хочет снова застрять в этой реальности, в которой существуют только бар и номер отеля. Но не может. Уже утром он возвращается в штаб-квартиру и первым делом идет в душ. Он до покраснения растирает тело вехоткой, будто стремясь избавиться от старой кожи, как змея. Джеймс долго смотрит на резинку и в итоге все-таки затягивает ей волосы в хвост. На кухне его встречает Питер и слегка взволнованно улыбается. Суетится от плиты к холодильнику, предлагает вместе позавтракать. Джеймс никогда в жизни не завтракал; даже мама не могла его уговорить, разве что пару раз, когда он, чтобы не расстраивать ее, незаметно отдавал еду собаке. Джеймс говорит: «Да, конечно», — и садится за стол. Питер говорит, что не силен в готовке, но отец его хвалит. Питер говорит, что он, наверное, просто не хочет его расстраивать. Питер нервничает и в упор разглядывает Барнса, не прикасаясь к своей порции. «Очень вкусно», — говорит Джеймс и при этом даже не лжет. Питер расслабленно и чуть смущенно улыбается, продолжает смотреть, как Барнс ест, и рассказывает о том, что произошло с ним вечером на патрулировании. Питер снова забывает о еде и настороженно смотрит на Джеймса. Робко спрашивает, почему он так и не пришел домой; снова говорит, что очень волновался. Джеймс спрашивает, с чего бы ему за него волноваться, и подросток замолкает, притупляя взгляд. У Питера есть ответ, но он не хочет его озвучивать, лишь что-то невнятно бормочет и нервно усмехается. Он быстро переводит тему и продолжает болтать. Барнс внимательно слушает его, даже когда Питер, помыв посуду, снова садится напротив него и эмоционально размахивает руками. Питер вдруг прерывается и с удивлением вглядывается в его плечо. Джеймс только сейчас чувствует, что его футболка немного сползла. Он понимает, что привлекло внимание Паука, и поспешно поправляет футболку. Питер смущенно и расстроенно отводит взгляд, говорит, что совсем забыл о неотложных делах, и быстро уходит. Эта ситуация почему-то портит настроение и самому Барнсу. Чертов… как бы его там не звали. После этого Питер говорит с ним намного меньше, улыбается скованно и как-то виновато. Джеймс надеется, что так дальше и продолжится, что парень больше не попытается с ним сблизиться, и он продолжит спокойно вязнуть в своем рефлексивном одиночестве. Но через какое-то время Питер находит его в гостиной, где Барнс сидит один, неуверенно садится рядом и, делая вид, что тоже смотрит в телевизор, опасливо поглядывает на него. Джеймс его не торопит и терпеливо ждет. Питеру требуется несколько минут, чтобы наконец заговорить. «Почему вы никогда не говорили, что у вас есть девушка?» — спрашивает Питер и с интересом нервно глядит ему в глаза. Когда Джеймс отвечает, что у него просто нет девушки, Питер нерешительно уточняет про парня и после отрицательного ответа расслабленно, но сдержанно, едва заметно вздыхает. Питер еще несколько минут неловко сидит на месте и пустым взглядом утыкается в экран телевизора. Джеймс чувствует себя неуютно от этой атмосферы, и он уже хочет уйти к себе в комнату, но когда понимает, что Паук и сам собирается встать, почему-то позволяет себе маленькую вольность. «Как дела в школе?» — спрашивает Барнс и с полуулыбкой в глазах смотрит на Питера. Тот от неожиданности на пару мгновений теряет дар речи, но после расцветает, счастливо улыбается и начинает говорить. Питер выглядит, как человек, о котором можно только мечтать. Джеймс мечтает о том, чтобы его никогда не существовало.

***

В один из вечеров рефлексия Барнса переходит на новый уровень. Он курит сигареты одну за другой и никак не может избавиться от грызущих мыслей. Он смотрит на лес из окна и хочет в нем затеряться, возможно раствориться где-нибудь в пространстве. Хочет спиться и снова забыть, кто он такой; забыть всю свою жизнь, свое прошлое и настоящее; забыть Стива, забыть Старка, забыть уже наконец-то Питера. Но Питер не дает забывать о себе даже на время. Он приходит к комнате Барнса ближе к полуночи и даже не ждет несколько минут, прежде чем постучаться, как раньше. Джеймс впускает Питера к себе, а тот, будто пропитавшись атмосферой его прокуренной комнаты, даже не улыбается. Только смотрит доверительно, кажется, даже покорно, в глаза. Говорит, что как-то почувствовал, что Джеймс не спит, на секунду неловко притупляет взгляд и снова смотрит прямо в глаза. Джеймс почему-то верит в это больше, чем в возможность наличия в этой комнате скрытых камер от Тони Старка. Барнс сидит в кресле, Питер — на его кровати. Они смотрят друг другу в глаза, Джеймс продолжает курить. Он хочет снова получить совет от Стива; не хочет думать сам, не хочет принимать решения, не хочет быть ответственным за свои поступки. Джеймс винит себя за подобные мысли, но иногда он действительно жалеет, что ему вернули его прошлое и возможность свободно мыслить. «Вам плохо?» — грустно спрашивает Питер. Джеймс снова хочет прогнать его и больше никогда не видеть, но он только затягивается, смотрит устало, не пытаясь скрывать мечущуюся в груди тоску за суровостью. «Мне отвратительно», — отвечает Джеймс и тушит сигарету. Питер глядит сочувственно, сводит брови и перебирает свои пальцы. Питер, кажется, очень хочет ему помочь, но не знает как. Он всего лишь подросток, что он может понимать в проблемах такого человека, как Барнс. Джеймс думает, что ему уже хуже некуда, а даже если и есть куда, это он решит потом. «Я тебе нравлюсь, Питер?» — напрямую спрашивает Барнс, выбивая из легких Паука весь воздух. Питер не может сказать ни слова, почти не дышит и смотрит в пол, мечтая очень кстати сейчас потерять сознание. Джеймс принимает его реакцию за утверждение; говорит, что это глупо, напоминает, что ему больше ста лет и что именно он убил родителей Старка. Питер вдруг оживляется, снова смотрит прямиком в глаза и убежденно говорит, что Джеймс не виноват, что он не должен нести ответственность за поступки людей, которые его использовали. Джеймс уже не раз слышал подобные слова, но он все равно не может перестать считать себя ужасным человеком. Не может перестать видеть лица убитых им людей у себя во снах.

***

Джеймс понимает, что достиг точки невозврата, когда отправляется на индивидуальное задание от Ника Фьюри, которого Стив настоятельно просит начать уже доверять своему другу. Роджерс говорит, что верит в него, хлопает по спине и удаляется, когда Наташа зовет его из кухни. Дверь не успевает закрыться, и в нее влетает взволнованный Питер, который рассматривает оружие, все еще разложенное на кровати. Питер спрашивает, как долго Джеймса не будет и по-глупому печально улыбается, будто провожает его на войну. Он говорит: «Ладно, я, пожалуй, пойду», — но стоит на месте и смотрит на Барнса. Тот непонятливо разглядывает подростка в ответ и уже хочет его прогнать из своей комнаты, как вдруг Питер прижимается к нему всем телом и с такой силой сжимает в объятиях, что обычному человеку он, наверное, пару ребер точно бы сломал. Но Джеймс продолжает неподвижно стоять на месте и пытается не выражать мимикой свое недоумение. Питер тихо просит его быть аккуратнее и, так же резко, как и приблизился, отстраняется. Он совершенно спокойно улыбается напоследок своей привычной улыбкой и уходит. И в этот момент Джеймс понимает, что больше не выдержит. Он молит всех богов, чтобы на задании его подстрелили прямо в сердце, и эта тошнотворная горечь вытекла из него лужей крови. Но и в этот раз удача не оказывается на его стороне, поэтому Джеймс возвращается в штаб через неделю, живой и здоровый. Питер встречает его первым. Появляется перед ним, как только Барнс выходит из лифта, смотрит с радостным блеском в глазах и счастливо улыбается. Бросается ему на шею, будто объятия всегда были их ритуалом приветствия. Джеймс неуверенно касается ладонями спины парня и устало улыбается в ответ, когда тот отходит на пару шагов назад. Питер идет с ним до комнаты, спрашивает, может ли зайти к нему на следующий день и даже обращается на «ты». На утвердительный ответ подросток сдержанно улыбается и желает спокойной ночи. Но ночь никак не хочет быть спокойной, она напускает своей чернотой в голову Барнса забытые за эту неделю гнетущие мысли. Джеймс понимает, что на задании он думал исключительно о самом задании. Наверное, все-таки то, что из него сделали бездушного солдата, уже нельзя было никак исправить: ни психологами, ни возвращением к нормальной жизни, ни окружением себя близкими людьми. И впервые Барнсу становится настолько плохо от этой мысли, что его начинает тошнить. Он выкуривает пару сигарет и все же выходит из своей комнаты. Джеймс останавливается напротив двери в комнату Питера и тихо, но уверенно стучит. Тот открывает незамедлительно, будто все это время только этого и ждал. Барнс мельком оглядывает комнату и замечает раскрытые тетради и учебники на рабочем столе. Говорит, что, кажется, не вовремя, извиняется, уже собирается уходить. Питер взволнованно останавливает его, говорит, что не занят, что завтра все равно суббота. Барнс осматривает Паука и наконец предлагает ему выпить зеленого чая. И если от этих слов Питера изнутри не разрывает на куски счастье, то Джеймс не понимает, что вообще с ним происходит. Джеймс думает, что без Питера его жизнь была бы куда легче, но стоит уже смириться с его постоянным присутствием. Стоит принять тот факт, что сам он на самом-то деле совсем не против. Стоит помнить не только о своих страхах и о маловозможных прогнозах на будущее. В этот раз Джеймс не только слушает Питера, но и говорит сам. Рассказывает ему о выполненном задании и всматривается в сияющие глаза — теперь он почти готов от них ослепнуть.

***

Только когда Питер сидит рядом на кровати катастрофически близко, Джеймс понимает, что они с Пауком слишком сблизились; что тот слишком часто заглядывает к нему в комнату; что они часто, долго и увлеченно разговаривают; что он продолжает подвозить подростка до школы, хотя Хэппи уже как неделю выписался и приступил к работе; что после занятий Питера они редко сразу возвращаются домой; что после немногочисленных заданий парень непозволительно крепко сдавливал его ребра. Всего секунду Барнс думает о том, что Питер позволяет себе слишком много. А Питер действительно позволяет. «Ты классный», — говорит Питер. Завораживающе смотрит в глаза, едва дышит, стискивает своими цепкими руками покрывало, тянется все ближе и наконец быстро впечатывается губами в чужие губы. И примерно в этот момент вся жизнь Джеймса окончательно рушится. Джеймс не любит подпускать людей к себе, но Питер врывается в его личное пространство. Уже не в первый раз, но впервые так — разрушительно близко. Убийственно. А Баки вдруг ждет от него совсем не разрушения. Думает, что Питер-то точно соберет его по кусочкам и поставит на ноги. Теперь все точно по-особенному, ведь сам Питер особенный. Руки все также сжимают ткань в кулаках, он целует Джеймса с трепетом и нежностью, отстраняется совсем быстро. Сдавленно дышит, смотрит испуганно, пристально, вглядываясь в потерянные глаза. Когда Джеймс никак не реагирует долгие пять секунд, Питер лопочет извинения, называет его «мистер Барнс» и подрывается с места. Баки оживляется на удивление быстро, хватает за руку, удерживая на месте. Он не знает, как правильно поступить, не знает, к чему все приведет в этот раз. Но Паук смотрит на него с такой наивной нежностью в глазах, что он не выдерживает, спускается дрожащей рукой к его ладони, держит слабо, непринудительно. «Продолжишь звать меня мистером после этого?» — говорит Джеймс. Питер все еще неуверенно рассматривает его лицо, поэтому ему приходится выдавить из себя подобие улыбки и слабо потянуть на себя. Подросток не совсем осознанно улыбается, снова садится рядом, еще ближе; еще увереннее тянется вперед и целует, сдавливая протянутую ранее ладонь своей. Джеймс определенно видит в этом что-то неправильное, но все «правильное» редко когда заканчивалось для него хорошо.