Muggle games

It's time to forget about the past, To wash away what happened last*

 — Помнится мне, что ты говорил, что умираешь с голода, — иронично бросил Блейз, наблюдая за тем, как Малфой принялся подниматься из-за своего места, отодвигая от себя пустую тарелку.  — Прекрати изображать из себя мамочку, Забини, — раздраженно пробормотал Драко. — Иначе мне придется наколдовать тебе ребенка.  — Даже не думай, что тебе удастся избежать разговора со мной, — вновь став серьезным, одними губами произнес друг. — Я не шучу.       Закатив глаза, Малфой направился к выходу из Большого зала. Он понимал, что Блейз, вероятно, волновался за друга из-за всей этой ситуации с его семьей, но он не был готов говорить с ним об этом. Драко боялся, что он его не поймет, ведь их детство и семьи были абсолютно разные. Он жил в тогда еще великом поместье в Уилтшире, и едва он научился говорить, то сразу осознал, что многим отличается от обычных детей и является трижды особенным. Во-первых, он был волшебником. Во-вторых, он был чистокровным волшебником. В-третьих, он — Малфой.       Блейз особо не рассказывал о своем детстве, и единственное, о чем он обмолвился на одной из очередных вечеринок в подземелье, было то, что его мать «освоила профессию черной вдовы». Драко не знал, скольких мужей она похоронила, но был уверен в том, что их было явно больше пяти. Слизеринец задумался о том, как мало он знает о своем друге, и как много его друг знает о нем.       «Да, слушать ему явно нравится больше, чем говорить» — пронеслось у него в голове.       Драко направлялся в астрономическую башню. Эта башня была единственным местом в Хогвартсе, где слизеринец чувствовал себя чуть лучше, чем обычно. Это было его место, куда он приходил каждый раз, когда все вокруг становилось слишком невыносимо. Высота, прохлада и ветер постепенно приводили его в чувство, помогали успокоиться и даже слегка расслабиться. Конечно, он прекрасно понимал, что если хоть один человек увидит его в этой башне, то с вероятностью девяносто процентов его вышвырнут из школы в тот же день. Однако, за все то время, когда Малфой поднимался туда, он ни разу никого не встречал там.       Взлетев по ступенькам, Драко добрался до деревянной двери и потянул ручку. Встретив порыв ветра с закрытыми глазами, он слегка поежился и, приоткрыв их, замер на месте. В том месте, где обычно стоял слизеринец, облокотившись на холодные поручни, стоял тот, кого он не обнаружил в Большом зале.  — Поттер? — выплюнул он, и на его скулах заходили желваки.  — Малфой? — передразнил его Гарри.  — Какого черта ты тут делаешь? — раздраженно прошипел Драко.  — Могу задать тебе тот же вопрос, — бросив на слизеринца недовольный взгляд, произнес он.  — И давно ты начал заглядывать сюда? — пытаясь побороть злость, закипающую внутри Малфоя, сказал он.  — Не делай вид, что заинтересован, — Гарри снова перевел взгляд на Черное озеро и обрамляющий его со всех сторон лес. — Я уже ухожу.  — Я спрашиваю для того, чтобы не встретиться здесь с тобой в следующий раз, — прошипел Драко.  — Навряд ли я сюда загляну еще раз, — равнодушно пожав плечами, гриффиндорец направился к выходу.  — Подожди, Поттер, — схватив парня за предплечье и обратив его взгляд на себя, проинес Малфой.  — Не трогай меня, — прошипел он в ответ, высвобождая свою руку из тонких пальцев слизеринца. — Что тебе нужно?  — Поговорить, — холодно бросил Драко.  — Поговорить? — усмехнулся Гарри. — Ты уже пытался. Напомнить, что из этого вышло?  — В чем твоя проблема, Поттер? — не выдержал Малфой.  — Оу, это долгая история, — съязвил гриффиндорец, отходя от двери обратно к перилам.  — Ты можешь хотя бы на несколько минут стать нормальным человеком и просто… — Слизеринец запнулся, потирая красные глаза до сих пор дрожащими после сна руками. — Черт возьми.  — Я могу попробовать, — буркнул Гарри, не переводя взгляда на Драко. — Но что насчет тебя? Держу пари, что не получится.  — Поттер, не выводи меня, — прорычал Малфой.  — Не то что? — окинув слизеринца раздраженным взглядом, прошипел Гарри. — Снова полезешь ко мне? Что, Пэнси не дает или захотелось разнообразия? — заметив, что глаза Драко округлились и он начал дышать чаще, сжимая руки в кулаки, гриффиндорец смягчился. — Прости.       Несколько секунд парни просто сверлили друг друга напряженными взглядами, пока Гарри, наконец, не выдержал.  — Помнится мне, ты хотел поговорить, — пробормотал он.  — Помнится мне, когда-то ты был заинтересован в причинах, по которым я оказался в больничном крыле у твоей постели, — передразнил его Драко, шумно выдыхая. — Или уже нет?  — Да, я до сих пор хочу узнать, какого Мерлина ты там забыл.  — Это было из-за игры, — сокращая расстояние между парнями до ярда, начал слизеринец. — Тебя сбил с метлы обезумевший бладжер, и в этом была моя вина, — прозинес он, зарываясь пальцами в мягкие волосы.  — Вау, Малфой, — Гарри обратил свой взгляд на слизеринца. — Я и не думал, что ты настолько нарцисс, что даже в этой ситуации считаешь, что…  — Заткнись, Поттер, и дослушай, — перебил его слизеринец. — В тот день я подговорил… друга заколдовать бладжер, чтобы он сбил тебя.  — Какого черта, Малфой? — гриффиндорец приблизился к нему, оставляя между их лицами меньше дюйма. Драко заметил, что его руки начали сжиматься в кулаки, и успел остановить сжатую кисть, схватив Гарри за запястье. — Не трогай меня, черт возьми, — прошипел гриффиндорец, отходя от разъяренного Малфоя. — Я мог умереть там!  — Именно поэтому я и пришел тогда, кретин, — выплюнул слизеринец. — Я волновался. Я не мог допустить твоей смерти.  — С каких пор тебя стала интересовать моя жизнь? С каких пор тебя стал интересовать я?  — Я не говорил, что ты меня интересуешь, придурок, — прохрипел Драко. В ответ на его высказывание Гарри изогнул одну бровь, словно вопрошая: «А что тогда было той дождливой ночью?». И Малфой знал, что если не остановить Поттера с язвительными высказываниями, то ни к чему хорошему это не приведет. — Я не мог допустить, чтобы еще одна жизнь была остановлена из-за меня. Я и так допустил много смертей. Я и так потерял все, что у меня было, — холодно произнес слизеринец.  — Что ты имеешь в виду?  — Я не хотел быть Пожирателем, — прошипел тот, посмотрев Гарри в глаза. — Это был не мой выбор.  — Выбор есть всегда, — раздраженно бросил Поттер.  — Конечно, у меня был выбор. У меня был выбор! Либо стать пожирателем, либо увидеть, как на моих глазах Волан-де-Морт убивает моих родителей, — прорычал Драко, не прерывая зрительного контакта. — Как бы ты поступил, золотой мальчик?  — Прости, — шумно сглотнув, пролепетал Гарри.  — За что? — недоуменно вопросил слизеринец.  — За тот случай на вечере факультетов, — произнес Поттер. — Я не знал. Я не думал…  — Ты никогда не думаешь, — пробормотал Драко. — Однако, мой выбор особо ничего не изменил, — горько усмехнулся Малфой. — Отца все равно убили, пускай не Темный Лорд, так Министерство. И оно же хочет подвергнуть мать обливиэйту.  — Что? Почему? — гриффиндорец поднял брови.  — Министерство посадило большинство пожирателей в Азкабан, — выдохнул слизеринец. — Но с Люциусом это было бы бесполезно — он не верил, что Волан-де-Морт мертв, и бредил об его возвращении. Он сошел с ума, — взъерошив свои волосы, практически безэмоционально продолжал Драко, сверля отсутствующим взглядом открывшийся перед ними вид. — А Нарцисса… — Гарри заметил, что при упоминании матери слизеринец начал дышать чаще, а его лицо приобрело оттенок болезненной грусти. — Они не могут отправить ее в Азкабан, потому что она донесла на Люциуса, но тем не менее, она — бывшая приспешница…        Гарри не перебивал Драко, потому что понимал, что лишиться семьи — это ужасно тяжело и ему нужно просто-напросто выговориться. Но почему он говорит это именно Поттеру — его давнему врагу?  — Вот так я и потерял все, что у меня было, — горько усмехнувшись, закончил Малфой.  — Почему? — повернувшись к слизеринцу, вопросил Гарри. — Почему ты рассказываешь это все мне?  — Я не знаю, — пожав плечами, произнес тот. — Тебе тоже знакома подобная ситуация. Наверное, поэтому…  — Да уж, как оказалось, мы имеем намного больше общего, чем мы думали. Откуда взялась эта вражда? — в пустоту пробормотал Поттер.  — Оттуда, что ты заносчивый гриффиндорец, — фыркнул Малфой.  — А ты самовлюбленный слизеринский хорек, — передразнил его Гарри.  — Да и вообще, это ты отказал мне семь лет назад, — пробормотал Драко.  — Когда я увидел тебя впервые в магазине Мадам Малкин, ты мне напомнил моего кузена, которого я терпеть не мог, — воскликнул гриффиндорец. — И потом, в поезде, вломился в купе, начав кидаться оскорблениями в адрес моего единственного друга.  — Не умеешь ты выбирать друзей, Поттер, — выдохнул Малфой.  — По-моему, друзей не выбирают, — пробормотал Гарри, пытаясь сохранить остатки пошатнувшегося самообладания. — Ты просто... начинаешь общаться с человеком и понимаешь, что тебе с ним хорошо. И вообще, почему ты рассуждаешь о друзьях, как о каких-то вещах?  — Потому что друзья — это способ создать вокруг себя иллюзию, что ты кому-то нужен, — выплюнул слизеринец.  — Иллюзию? — вопросительно уставился на него Гарри. — То есть тебе плевать на чувства своих друзей, которые на самом деле нуждаются в тебе?  — Например? — вопросом на вопрос ответил Драко. — Ну кто? Кто нуждается во мне, Поттер?  — А я-то думал, что война тебя хоть чему-то научила, — разочаровано протянул Гарри, направляясь к двери и бросая последний раздраженный взгляд на Малфоя. *30 seconds to Mars — A beautiful life