devil

Экзамены не требовали ежедневного посещения университета, потому большую часть дня дети проводили дома. Константин не мог не заметить некоторого напряжение между женой и Марией. О причинах этого супруга молчала, а Мария старалась избегать мать. Кристина летала в облаках в предвкушении будущей поездки и уже упаковывала вещи, стараясь заразить энтузиазмом хмурую мать. Через два дня они уезжают на месяц, и Константин ждал этого с нетерпением. В офис ехать не хотелось, потому что там неизменно находился Самюэль, вызывая ужас у всех окружающих. Хотя секретарша явно питала к новому партнеру нежные чувства. После смерти Верхоломова коллеги стали еще более напряженными, старались угодить дьяволу всеми возможными способами, дабы их не постигла учесть покойного. Константин не интересовался, что они просили в свое время у дьявола, но догадывался — примерно то же, что и он. Вечерами директор крупной компании чувствовал себя разбитым. В душе поселился постоянный страх за свою жизнь и судьбу. Он не знал когда ждать расплаты за неуплаченный долг, неопределенность убивала. Любое движение кредитора, любой взгляд или брошенная фраза порождала в голове мысль: ну вот, сейчас! Но ничего не происходило. Мысли же Самаэля, казалось, были заняты совершенно другим. Поэтому, приходя домой, Константин напивался до беспамятства. А неделю назад вышел на наркодилера. Старые пристрастия выползли наружу. И хотя, поднося иглу к вене, он проклинал себя на чем свет стоит, соблазн был слишком велик, чтобы совладать с ним. Эти несколько часов отрешенности были наполнены блаженством и спокойствием, чего уже не мог ему дать алкоголь. Самюэль позвонил утром и предложил съездить к одному из партнеров, входящих в совет директоров, Полюхину Ивану. Пару дней назад он перестал выходить на связь и появляться на работе. Константин подозревал, что тот тоже ушел в запой из-за постоянного напряжения. Но спорить с дьяволом не стал. Потому быстро собрался и вышел со двора, где уже ждала черная BMW. Он ненавидел эту машину. Ненавидел водителя в ней. Каждый раз, усаживаясь в нее и закрывая дверь, казалось, что он закрывает крышку в собственный гроб. Безукоризненно одетый, прилизанный и спокойный как удав, дьявол вызывал раздражение. Руки начали дрожать, во рту пересохло — организм требовал дозу. Самюэль поглядывал на него с полуулыбкой. И Константин сделал вывод, что тот знает всё и скрывать что-либо бесполезно. — Заедем в одно место по дороге, — осмелев, предложил Константин. — Нет необходимости, — мотнул головой дьявол. — В бардачке посмотри. Константин полез в указанное место, а дьявол свернул на обочину. На свет было извлечено все необходимое для укола в вену и ампула с морфием. Трясущимися руками добропорядочный глава семейства и директор крупной компании сделал себе укол. Наркотик подействовал сразу. Сначала появилось легкое головокружение, затем участилось сердцебиение и онемели ноги. К тому моменту, как они добрались до места, Константина «накрыло» по полной программе. Окружающий мир приобрел яркие позитивные краски, дьявол не вызывал приступов паники, на семью стало плевать, так же как и на партнеров. С глупой улыбкой он выбрался из машины и направился следом за Самюэлем. Их местом назначения был одноэтажный дом в стиле «шале» с широким двором, гаражом на три машины и гостевым домом. Задний двор заканчивался пристанью. Раньше здесь часто проводились посиделки с шашлыком. Во дворе было на удивление тихо, даже собака не лаяла в вольере, спрятавшись в будку. Мужчины сразу зашли за дом и остановились под раскидистым деревом шелковицы. Оно уже начало давать плоды, и Константин потянулся за фиолетовыми ягодами. Самюэль же смотрел на пристань, где в кресле качалке сидел его должник. Когда-то давно он собирался стать скульптором и, как все, просил знаний и таланта. Но сущность его натуры была слишком завистливой и не позволила развиться талантам. Ему всегда казалось, что у других лучше. Таким образом, он забросил свое мастерство. — Константин, — подозвал к себе дьявол, жующего ягоды должника. — Подойди, — тот с трудом проглотил имеющиеся во рту плоды и встал рядом с ним. — Что ты видишь внизу? — Это Иван. — Я спросил не «кого», а «что»?! Константин постарался сосредоточиться и рассмотреть внимательнее своего партнера. Тот сидел, откинув голову на спинку кресла, а в свисающей с подлокотника руке — пистолет. Наркотический дурман отошел на второй план, возвращая ясность сознания. Теперь стала ясна причина их приезда сюда. Но о чем спрашивал Самюэль, Константин понять не мог. — В чем главный недуг твоего друга и партнера? — решил облегчить ему задачу дьявол и заинтересованно, как экзаменатор, посмотрел в затуманенные наркотиком глаза. Константин еще раз постарался заставить шестеренки в мозгах работать. Король Ада не будет спрашивать о телесных болезнях, значит, дело в душе. Он постарался вспомнить плохие качества Ивана. На ум пришло только одно: — Зависть. — Верно! — и снова направил ясный взор на человека внизу. — Зависть есть печаль из-за благополучия ближнего, которая ищет не добра для себя, а зла для ближнего. Завистливый хотел бы видеть славного бесчестным, богатого — убогим, счастливого — несчастным. Вот цель зависти — видеть, как завидуемый из счастья впадает в бедствие*. Это может стать причиной и других тяжких грехов. Но даже если и не вырвется зверь зависти наружу в виде преступления, то разве легче от этого будет самому завистнику? Ведь, в конце концов, таким страшным мироощущением он просто преждевременно загонит себя в могилу, но даже смерть не прекратит его страданий. Потому что после нее зависть будет терзать его душу с еще большей силой, но уже без малейшей надежды на ее утоление. Тем временем внизу Иван поднес пистолет к виску. Константин замер, забыв как дышать. Ему хотелось остановить старого партнера, броситься вниз и перехватить руку, но вместо этого он стоял, не шелохнувшись, продолжая смотреть. На пристани появилась еще одна фигура, закутанная в траурные одежды. Это Шахат пришел помочь принять решение смертнику. Сначала он внимательно изучил сидящего в кресле и его трясущуюся руку. Затем поднял взор на дьявола. И только после того, как последний одобрительно кивнул, накрыл руку несчастного своей и нажал на курок. Оглушительный выстрел разнесся по округе, заставив дремавших птиц сорваться с веток. Кровь и мозги растеклись по пристани. Шахат исчез, забрав с собой в обитель отчаянья душу самоубийцы. А несчастный Константин, ставший невольным свидетелем произошедшего, начал извергать все, что было у него в желудке. Самюэль грустно смотрел вдаль, не обращая внимания на происходящее у ног. Шахат всегда был прав относительно людей: они никогда не изменятся, сколько ни старайся. Мария нервно расхаживала по дому в ожидании Ильи. Она хотела поговорить с ним и парень казался для этого неплохим кандидатом. Прошло уже три дня с тех пор, как она говорила с Белиалом. Тогда домой она вернулась поздно и не столкнулась с матерью. Но на следующий день им предстоял совместный завтрак. Сразу бросилось в глаза, что женщина пытается умаслить дочь, подсовывая вкусности и уделяя больше внимания. Это раздражало. И не только Марию, но и сестру, то и дело поджимающую губы. Отцу, судя по всему, было до лампочки, что происходит у него под носом. Он летал в своих неведомых облаках со странной полуулыбкой на губах. В конце концов, девушка не выдержала и отвела мать в сторону: — Прекрати этот спектакль, я не стану болтать. — маша, дорогая моя, — залепетала мать. — Мне безумно стыдно. Даже не представляешь, как я себя чувствую. — Я все прекрасно знаю. Даже больше чем ты думаешь. В тот день Мария практически безвылазно просидела в своей комнате до глубокой ночи. Следующий экзамен ей не грозит, потому что заслужила пятерку автоматом. Поэтому девушка полностью погрузилась мыслями в свое греховное желание. Отношения с мужчиной для неё были в новинку. Она даже представить себе не могла, что когда-нибудь так отчаянно будет кого-то хотеть. Интернет давал исчерпывающие сведения о сексуальной жизни и лишь обрывочные об эмоциональном аспекте. Конечно, не было тайной, как непросто многим приходится в их стране. Но Мария исключение из правил по одной простой причине: объект её желания существо не из их мира. Ночью она снова вернулась к мысли о возможном сумасшествии, ведь происходящее иначе как бредом назвать было нельзя. Промаявшись и следующий день, после проводов матери и сестры в аэропорт Мария решила поговорить с единственным знакомым человеком, который имел бисексуальную ориентацию — Ильей. Но оказалось, тот не был настроен с ней разговаривать, даже по телефону: — Да мне плевать, что у тебя стряслось, — орал Илья в трубку. — Я не то что видеть, слышать тебя не хочу! — Я понимаю, что ты зол из-за Даши, но у меня действительно есть смягчающее обстоятельство! И только с тобой я могу об этом поговорить! — И чем же я заслужил такую честь?! — Ты бисексуален. На секунду в трубке повисло молчание. Видимо, Илья пытался состыковать серьезный разговор и свою ориентацию. — У тебя что, парень появился? — осторожно спросил Илья, перестав возмущаться. — Ну, типа, — скривилась Мария. — Типа?! Он старше?! — Хуже. Он партнер моего отца. — Е.ть! — заорал парень в трубку, чуть не оглушив Марию. — Ты дома? Никуда не уходи! Я сейчас буду! И теперь Мария расхаживала в прихожей из угла в угол, ероша черные волосы. Язык буквально чесался выговориться хоть кому-нибудь. Но и вдаваться в подробности о том, кем на самом деле является Самюэль, она не станет. Отца с утра не было дома. О его местонахождении, даже предположительном, Мария не знала. Она вертела в руках медальон, то снимая с шеи, то надевая вновь. Ожидание для неё всегда было смерти подобно. Долгожданный звонок заставил подпрыгнуть на месте. На пороге стоял встрепанный Илья, в футболке, расстегнутой рубашке, подранных джинсах и кедах. Почему-то в доме разговаривать Марии не хотелось, и они расположились в беседке на заднем дворе. Минутное промедление, и гость взорвался: — Ну, что ты молчишь?! Рассказывай! — Да говорю же, партнер моего отца. Около сорока ему, — соврала Мария, не моргнув глазом. — Красивый? — Да, — взъерошила волосы девушка, вскочила со скамьи и принялась расхаживать взад вперед. — Красивый, да. Высокий. Умный. — Ну… — Что «ну»?! — Вы переспали? — Нет! Господи, — снова упала на лавку Мария и уронила голову на руки. — Я думаю о нем постоянно. Даже спать не могу. — Поздравляю, подруга, ты влюбилась, — расплылся в улыбке Илья. — Он к тебе хоть подкатывал, или ты так, на расстоянии? — Подкатывал, — буркнула Мария и залилась краской. — Мы целовались. — Ну, клево. В чем тогда вопрос? — Как в чем?! У меня мужчины никогда не было! — Не страшно. Он взрослый, опытный, все сам тебе расскажет. — Легко тебе говорить. — Нелегко, мы ведь в одной стране живем, — уже серьезно заметил Илья. — Просто я принял себя и не пытался с этим бороться. Мария удивленно на него посмотрела. Именно так Белиал и говорил: люди не пытаются бороться со своими пороками, просто принимая их как данность. А ведь возлечь с мужчиной тоже грех. Чего от неё хочет Самюэль? Чтобы Мария поборола в себе это желание или поддалась ему? Мысли пошли в ином направлении. Он ведь искуситель, специально заманивает её и сводит с ума. Пробудил в ней те грани, о которых сама девушка и не знала. Все так запуталось! Понятия хорошего и плохого чересчур размыты. Как нужно вести себя, чтобы не угодить в преисподнюю? Искренне верить и все время бороться с искушением? Соблюдать посты и ходить в церковь? Не жить во грехе, не бояться, не завидовать, не злится… И что же остается в финале? На смертном одре сказать: я молодец, боролась всю жизнь за свою душу, но не попробовала и половины того, чего так хотелось? Зачем тогда вообще жить? Чтобы попасть в Рай? — Что это у тебя? — прервал ход её мыслей Илья, указывая на золотое солнце в руках девушки. — Это его подарок, — пожала плечами Мария и положила медальон в протянутую руку. — Ничего себе, — взвесил украшение в руке Илья. — Огромных денег, небось, стоит. Мария ухмыльнулась, глядя, как парень рассматривает двойное солнце. Что для дьявола деньги? Пустой звук. Илья быстро разгадал секрет медальона. Мария не успела и слова сказать, как ловкие пальцы повернули солнца до щелчка. — Твою мать! — простонала Мария, забирая у него украшение. — Вот что ты наделал? — Я что-то сломал? — испугался Илья. — Нет. Сейчас увидишь. Естественно, не грянул гром и не открылись врата Ада, пропуская дьявола, он просто вывернул из-за угла дома в сопровождении высокого парня с длинной рыжей косой. Самюэль, в черных строгих брюках и белоснежной рубашке, с закатанными по локоть рукавами, деловито что-то диктовал, а рыжий парень, в борцовке, свободных джинсах и грубых ботинках на шнуровке, записывал сказанное в блокнот. — Все это нужно мне как можно скорее, — сказал Самюэль, остановившись возле беседки, и внимательно осмотрел их. — И что здесь за собрание? Илья ошарашено переводил взгляд с медальона на вновь прибывших. Мария удрученно жевала губу, борясь с противоречивыми чувствами. Несмотря на душевные терзания, она была безмерно рада видеть Самаэля. Но расплыться в улыбке не позволяли гордость и обстоятельства. — Я, пожалуй, пойду, — нашелся Илья и поднялся со скамьи. От дьявола не укрылся любопытный взгляд парня и подмигивание Марии, так же как и плотоядная улыбка Сатаны. Илья — интересный мальчик, и душа перспективная, потому он кивнул подручному и велел проводить его. Рыжеволосый расплылся в улыбке и пошел выполнять приказ, намереваясь проводить того до самого дома, а возможно и дальше. Когда ненужные свидетели ушли, взор голубых ясных глаз был снова направлен на Марию. — Прости, — опустила голову девушка. — Это случайно получилось. — Угу. Значит мне уйти? — Нет! — слишком поспешно воскликнула Мария и постаралась исправиться. — В смысле, останься, если не занят. — В таком случае, может, прогуляемся? девушка покивала темноволосой головой, радуясь, что сумела избежать расспросов. Они вышли со двора и направились в парк у озера. Дорога была практически безлюдна, и Мария решила заговорить первая, стараясь чтобы голос не дрожал от волнения. — Пару дней назад я видела Белиала. — Да. Он просил разрешение с тобой познакомиться. Ты против? — Нет. Он вроде милый. — Не стоит его недооценивать, — хмыкнул Самюэль. — Он достаточно хитер, чтобы обвести вокруг пальца кого угодно своим невинным видом. — Даже тебя? — не удержалась Мария, чем вызвала веселый смех у своего спутника, и сама расплылась в улыбке. — Он сказал, что у него есть братья. Я не совсем поняла, кого он имел в виду. — Они не родные, просто так сложились обстоятельства. Они вчетвером умерли в одно и то же время в разных местах Земли. Сатана на юге — сожжен заживо за то, что попортил всех сыновей императора и обрюхатил его жену; Левиафан на западе — его утопили за разбойное нападение и убийство главы клана; Белиала живьем похоронили за воровство золотых слитков, предназначенных в дар богам, на севере; а Люцифера повесили на востоке за отрицание идей и веры того времени. Попали они прямиком ко мне. Послужной список их грехов был велик, но они не пожелали исправляться в силу своих бунтарских характеров. Так и остались со мной. Сатана вспыльчивый, как огонь. Белиал независимый и спокойный, как сама Земля. Левиафан изворотливый и гибкий, может подстроиться под любое обстоятельство, словно вода. А наш Люцифер вольный ветер. — Четыре стихии, — задумчиво протянула Мария. Они уже дошли до парка и устроились прямо на зеленом берегу озера. Самюэль лег на спину, закинув руки под голову. А Мария примостилась рядом, лицом к нему. Смотреть на умиротворенное красивое лицо дьявола было приятно. Их неспешная короткая прогулка вновь позволила девушке почувствовать себя свободно. Все тревоги и метания пропали, оставляя лишь жгучий интерес: — А по каким критериям происходит отбор? Я имею в виду: кто решает кому и куда дорога? — Сейчас все систематизировано. Раньше решал отец. А до этого вообще никто. — Как это? — Начнем с того, что мы даже не знали о том, что души существуют. Мы полагали, ваша телесная оболочка и есть финальная. Это еще раз говорит в пользу того, что Отец не имеет никакого отношения к созданию человека. — Расскажи подробнее, — загорелась Мария, переворачиваясь на живот и подпирая голову руками. Самюэль ласково улыбнулся, глядя на девушку, и повернулся на бок, также подперев голову рукой. — Как ты помнишь, отец запретил мне спускаться на Землю. Он велел наблюдать за ходом жизни сверху и не вмешиваться в нее. Я не смел ослушаться, хотя это была мука находиться так далеко от всего, что я полюбил. Наше пространство, в котором мы существовали, разительно отличалось от Земного: ни тебе легкого бриза, запахов, ярких цветов, с всегда постоянной температурой. Я вовсе не ропщу, ведь это родное пространство, стабильное, если угодно. Одним словом — дом. Но мне хотелось новизны. Потому я постоянно следил за тем, что происходит внизу. Видел, как человек встал на две ноги. Как постепенно сходила густая шерсть с его тела. Стал свидетелем появление человека разумного. Это было большим прорывом. Развитие людей шло очень быстро. Теперь они занимались не только собирательством и охотой, а стали создавать. Сначала это было нечто незначительное, но постепенно орудия труда приобретали четкие очертания и назначение. Появились посуда и одежда. Люди стали жить не просто стаями, а семьями и целыми кланами. Они защищали друг друга и оберегали. Чего только стоили их ритуалы! Рождение, свадьбы и, конечно, похороны. У каждого племени, естественно, были свои обряды, но факт налицо. Они плодились и плодились в разных уголках мира, даже в самых холодных, где жизнь казалась невозможной. Начали возводиться постройки для жилья, в них постепенно появлялись привычные сейчас предметы быта. Даже деление на сословия стало нормальным явлением. Тогда-то ко мне и пришел один из моих братьев, Михаэль. Он не мог толком объяснить, что стряслось, рассказывая о каких-то бестелесных формах, перешедших в наш мир. Мы решили пока ничего не рассказывать отцу и самим разузнать о них. Я тайком покинул Рай и спустился вместе с ним во вселенную. Там, на самой кромке, толпилось множество ангелов. Они в суматохе метались, взволнованно взирая на нечто, напоминающее кучевые облака, но не решаясь ступить на них. Как только мы спустились, ангелы обступили нас со всех сторон, наперебой рассказывая о неких существах в точности как мы. Они были напуганы, считая, что Господь создал нам замену. Другие вторили им, обвиняя в этом меня с моими бесконечными вопросами. Третьи просто слезно просили посмотреть, что происходит в этих облаках, снизу похожих на спираль. Рассказывая это, Самюэль приподнялся и остановил взгляд на ровной глади озера. Его глаза были широко распахнуты, каждый мускул тела напрягся, он то и дело ерошил волосы. Мария тоже нахмурилась и уселась по-турецки, с живейшим интересом слушая о произошедшем столетия назад. — Мы пошли в эти облака втроем. Я, Михаэль и Рафаэль. То, что мы увидели, повергло нас в ужас. Первое, что стоит отметить — сумрак, который окружал. Солнечные лучи не доставали сюда, а свет Господень не пробивал плотную оболочку облаков. И колоссальное количество существ, напоминавших нас, только без крыльев. Они были той же сущности, что и мы. Только об их происхождении мы не имели ни малейшего понятия. Втроем мы начали путешествие в неизвестность. Мы передвигались медленно, стараясь не привлекать внимания этих созданий, но пройдя некоторое расстояние поняли, что им абсолютно безразлично наше присутствие. Мы старались окинуть взором облако в целом, чтобы понять, с чем имеем дело. Оно было похоже на небольшую спираль направленную вверх. На каждом завитке спирали, напоминавшем круг, и толпились эти создания. Присмотревшись к ним ближе, пришло осознание того, кто перед нами. Это люди. Только без своей материальной Земной оболочки. Я даже узнал некоторых, потому что долго наблюдал за ними вблизи. Выходило, что люди после смерти не исчезали, а каким-то образом переходили в наш мир. Мы назвали их Душами, и они начали строить свой новый мир, прямо под носом своего создателя! Я был возмущен до такой степени, что чуть не разнес все вокруг. Меня удержал Михаэль, самый уравновешенный среди нас. Он резонно предложил осмотреть все полностью и только потом делать выводы. Так мы и поступили. Обнаружилось достаточно интересное явление с первых же кругов: эти Души воспроизвели земной образ жизни. Тут и там возвышалось нечто похожее на здания и узкие улочки. Все, конечно, было мрачным и корявым, но факт оставался фактом. Но самое интересное состояло в том, что на нижних ярусах Души не знали кто они, не знали, что мертвы. Первые вели себя совсем примитивно, словно дикие животные. Они дрались за еду, которая, в сущности, им уже была не нужна. Вторые также сражались, собирая целые легионы соратников, но только за правое дело, как им казалось. Мало им было сражений на Земле?! — ухмыльнулся Самюэль. — Но они же не знали, что мертвы, — вступилась Мария. Сидеть без опоры было трудно, начала болеть спина, да и ноги немели. девушка решила перебазироваться к дереву и опереться на его шершавый ствол. Самюэль последовал её примеру. Они уселись плечом к плечу, лицом к воде. Утки копошились возле самого берега, нетерпеливо высматривая желающих поделиться хлебом. Два важных лебедя с середины озера поглядывали на них укоризненно. Парк все больше наполнялся голосами и детским смехом, но для этих двоих мир сомкнулся на далеком прошлом, и настоящее мало интересовало. — Тут ты права. На самом деле это даже печально видеть настоящее безумие Душ, из года в год уверенных в том, что нужно бороться за свою жизнь. Далее мы видели скорбное осознание постигшей участи. Эти Души взирали на мир сверху в тоске о потерянном и мечтали вернуться обратно к родным. Они тщетно пытались до них докричаться или хоть как-то наладить с ними связь. Рафаэль плакал, глядя на них, ведь они не воспринимали даже нас. Почти такое же безразличие мы встретили и дальше, с тем отличием, что Души глубоко погрузились в себя. Они пытались осознать свою сущность и принадлежность. В созерцании пространства вокруг и познании внутреннего «я» они проводили все свое время. На этом уровне пространство вокруг не было заполнено ничем, кроме густого тумана. Сумрак и без того беспросветный вкупе с туманом казался воистину жутким. Мы жались друг к другу в испуге, действительно попав в мир теней, коими и виделись души. Мария словно почувствовала тот страх, что испытали ангелы, оказавшись там. Тот холодный и липкий ужас, до боли знакомый из снов. А призрачные тени человеческих душ отзывались холодком у сердца. Она даже не заметила, как придвинулась к Самюэлю почти вплотную. В ней проснулось детское желание забраться к нему на колени и спрятаться на широкой груди. Дьявол почувствовал, как прохладная ладонь пробирается под локоть и чуть оттопырил его, давая пространство. девушка переплела их пальцы и прижалась щекой к твердому плечу. Самюэль порадовался откровенным движениям Марии. Он остро ощущал её волнение, проходящее мелкой дрожью по хрупкому человеческому телу. Но предпринимать попытки её приласкать не стал. Позволив себе лишь прикоснуться губами к темным волосам. — Это действительно прискорбно и печально, — тихо продолжил рассказ дьявол. — Дальше же нам предстояло увидеть воистину поразительную вещь — перерождение. Множество Душ жаждали новой жизни на Земле. Они были настолько полны энергией, что им удавалось вновь оказаться со своими близкими. Мы посчитали это хорошим знаком, не зная еще, что рождаясь вновь, о старой жизни они забывали. Именно у них мы обнаружили книги жизней. В них было прописано все: от рождения до самой смерти. Выбрав одну из перерожденных, мы отслеживали изменения в судьбе. К сожалению, ни одной новой строчки, кроме написанных, не появилось, и Душа вновь вернулась на то место, откуда ушла. — Значит, судьба все-таки есть, — констатировала Мария, глядя в светлые глаза. — Есть, — кивнул Самюэль, улыбаясь краешком губ. — И у меня есть книга? Самюэль глубоко вздохнул, расцепил их пальцы и обнял девушку за плечи так, что темноволосая голова легла на грудь. Мария не сопротивлялась, уютно умостившись и сложив руки у него на животе. Дьявол на секунду замялся и постарался вернуться к основной теме беседы: — Ты собираешься слушать или задавать вопросы? — Ой, извини. Продолжай, пожалуйста. — Понимание жизни и смерти… Оно неизменно приходит с вопросами. Зачем мы? Почему умерли? Почему жили именно так, а не иначе? Как оказались именно здесь и для чего? Все это мы увидели дальше. Души собирались группами. Громкие дебаты разносились по всему ярусу преисподней. Мы и сами задавали те же вопросы отцу. Интересно было посмотреть к какому выводу придут эти Души. Что мы и увидели дальше. Это было смирение. На последнем круге души были счастливы, создавая для себя волшебные миры. Нет, им не было все равно, зачем они и почему? Они поняли всю важность жизни самой по себе, благодарны за то, что прожили ее со всеми невзгодами, радостями, тревогами и потерями. А самое главное, они простили Создателя, кто бы он ни был. За то, что никогда ничего им не объяснял, никого не оправдывал, ничего им не дал, кроме жизни, наблюдая со стороны. Мария широко распахнула бесцветные глаза и отодвинулась от Самюэля, чтобы лучше видеть его лицо. Он и представить себе не мог, что на последнем кругу ада расположились души, простившие Бога за свое создание. — Получается, они знали, что Бог есть? — Не могу поручиться. Предполагаю, что они все лишь догадывались об этом. Но как бы там ни было, увиденного было предостаточно, чтобы броситься с расспросами к отцу. Оказалось, Отец знал о моем исчезновении. Так уж вышло, что ход времени в преисподней отличается от Райского или Земного. Мы были там слишком долго, что не могло остаться незамеченным. Отец был во гневе за мое непослушание. Рафаэль и Михаэль удостоились выговора и запрета на посещение Земли. Я же умудрился уединиться с отцом для разговора об увиденном. Со стороны могло показаться, что он спокойно воспринял информацию о людских душах. Но я точно знал — он не ожидал такого поворота событий. Естественно я не удержался от обвинений его в халатности: «Вот что ты натворил!» — кричал я. — «Само их появление наводило на мысль о существах похожих на нас! Но материя пошла дальше и сделала их не просто похожими, а нашими точными копиями! И после этого ты мне будешь рассказывать, что сам приложил к этому руку?!» «Не смей повышать на меня голос, Самюэль», — чересчур спокойно ответил мне Отец. — «Ты снова видишь лишь верхушку айсберга и не пытаешься постичь сути Великого замысла». «И в чем он заключается? В страданиях? Так вот что я тебе расскажу: кем бы ни были эти создания, страдают они как при жизни Земной, так и в нашей реальности. Почему ты ничего не делаешь? Почему ты только наблюдаешь? Их же там миллионы! Они маются в сумраке и бесконечном тумане!» — из моих глаз потекли слезы, не устояв, я упал перед ним на колени. — «Прошу тебя, сделай что-нибудь. В преисподнюю не попадает ни один лучик света». «Будь по-твоему, сын мой. Приведи ко мне десять самых достойных. И не смей более поднимать вопрос об их происхождении». Я согласился и на это, без раздумий отправившись назад, на последний круг. Выбирал очень долго и тщательно. И забрал оттуда десять тысяч душ. Они действительно оказались достойными его милости. Отец в пространстве выделил для них место. Так и образовался людской Рай. — Неужели Господь не хотел принимать к себе души усопших? — смотрела на Самюэля девушка глазами полными печали. — Он просто не знал о них, так же как и мы до этого. Изначальный замысел состоял лишь в создании Земли, райского сада для нас, наполненного зелеными растениями, цветами и животными. А вот появление человека в этот план не входило. Потому и возникло столько проблем и вопросов. К тому времени, когда Самюэль закончил рассказ, на улице стемнело. Мамаши в парке сменились веселой молодежью. Влюбленные парочки стояли на мостах и обнимались. Фонари тусклым желтым светом освещали темноту ночи. От озера потянуло прохладой, но в теплых мужских объятиях Марии было хорошо. Сказанное дьяволом произвело на неё впечатление, и отнюдь не радужное. Теперь жизнь казалась совсем бессмысленной. Ошибка. Они всего лишь ошибка для Бога, которую он даже не пытался исправить, наблюдая за происходящим со стороны.