devil

Самюэль, скрестив руки на груди, смотрел, как Рафаэль упрашивает Архивариуса, древнего ангела, всего на несколько столетий младше самого дьявола, пройти в архив лично и еще раз проверить книги. Хранитель архива предпочитал личину старца и говорил надменно, глядя на просящих свысока: — Я повторяю еще раз: книги этой в архиве нет. Я знаю каждую обложку, каждую страничку, каждую пылинку здесь. И вы не убедите меня в обратном. Дьявол ухмыльнулся, за что получил возмущенный взгляд старца. И неудивительно: архив Небес был в разы меньше находящегося внизу, ведь немногие попадали сразу Рай. Полки с книгами в золотых переплетах занимали огромный зал, наполненный светом. Перед входом в него находился широкий стол с картотекой, как в любой библиотеке, за ним, как на троне, восседал Архивариус. Не чета их пыльному, сумрачному архиву. Хотя и в преисподнюю райский свет не проникал испокон веков, что уж говорить об их безликой башне. Здесь же поиски нужной книги заняли бы не больше нескольких земных дней. Удрученный неудачной попыткой помочь брату, Рафаэль посмотрел грустными глазами на Самюэля. Тот вздохнул и оперся о стол, нависнув над старцем: — Проверь еще раз. Душа могла оказаться новой. — Такое событие не проходит незамеченным, ты же знаешь, — убежденно сказал Архивариус, поправляя антуражные очки на носу. — Появление любой новой души отображается у меня в картотеке, а книга появляется на этих полках, — указал он на полупустой стеллаж. — Ты видишь там новую книгу? — как с ребенком заговорил старец, а Самюэль скрипнул зубами. — Вот и я не вижу. А такое событие за последние тысячелетия стало бы знаменательным. У себя бы лучше порядок навел и еще раз поискал. — Я перерыл весь свой бардак, — процедил Самюэль, стараясь держать себя в руках и не врезать по надменной физиономии старца. — И не нашел ничего! — Значит, плохо искал! — Книги нет! — повысил голос дьявол, начиная сверкать глазами. — Нет души, нет и книги! Чего ты от меня-то хочешь?! Братья замерли как громом пораженные. Такая мысль и в голову не могла прийти. Они распрощались с Архивариусом и покинули зал, тихо прикрыв за собой резную высокую дверь. Попав на широкую галерею со сновавшими взад-вперед ангелами, братья опершись о широкую дубовую балюстраду и задумчиво уставились друг на друга. Рай со временем преобразился, представляя собой огромный вечноцветущий сад. В саду там обитали души, погруженные в негу — в свои маленькие собственные, идеальные миры, хотя на первый взгляд казалось, что они просто спят. Это и есть рай: коматоз, иллюзия счастья. Все лучшие моменты жизней душ собирались посекундно, объединялись и внушались им. За душами в бессознательном состоянии следили своеобразные операторы-ангелы. Ангелы-хранители в простонародье. В центре всего этого царства неги и спокойствия находилось некое подобие небоскреба преисподней, только здесь это был старинный, красивый замок в стиле рококо. На противоположной стороне, на высокой горе, покрытой белоснежным облаком из света, находились палаты Господни. Там Самюэль не появлялся уже несколько столетий и старался не вспоминать об отце и любимых братьях. В замке трудились множество ангелов различных рангов. В нем же и располагался архив. И всюду слышалось прекрасное пение ангелов, восхваляющее, успокаивающее; никаких тебе привычных криков, стонов боли, безумного смеха, от которых так устали Самюэль и его добровольные помощники. Пока братья тихо стояли, погруженные в свои мысли, ангелы начали обращать внимание на статную фигуру без крыльев, закутанную в черное. Они сталкивались, засмотревшись, друг с другом, начинали замедлять шаг и шептаться. Самюэль привык к подобной реакции, но забавно было за ними наблюдать, словно он в любой момент мог их съесть. Первым нарушил молчание Рафаэль: — А разве такое бывает? — Не знаю, — покачал головой дьявол. — Человек без души? — Может, она просто не из нашей вселенной? Поэтому мы её не видим? — Как она тогда попала к нам? Или отец опять развлекается? — Самюэль! — одернул его Рафаэль, испуганно оглядываясь по сторонам, они и без того привлекали очень много внимания. За то, что он провел знаменитого падшего ангела в Рай тайком, ему могло влететь по первое число. — Надо попасть к отцу. — Отправь официальный запрос, — прошептал Рафаэль и потянул брата за рукав к выходу. Тот ухмыльнулся, но пошел следом. Прямо из замка спускались лестницы в преисподнюю. Они направились к последней и замерли. Самюэль прижал брата к резной высокой двери и нежно зашептал в самое ухо: — Рафаэль, ты же знаешь, официальный запрос ваши бюрократы могут рассматривать века, а мне срочно надо. В долгу не останусь. — Твой долг растет на глазах, — воровато оглянулся ангел, пытаясь отстраниться от дьявола. — А мы объединим в один, но большой и фееричный. Тебе мальчика или девочку? — Ты меня искушаешь?! — Давай сразу двоих, — шептал дьявол, поглаживая изящные скулы Рафаэля костяшками пальцев. — Ты давно не спускался на Землю. Я все устрою так, что никто ничего не узнает. — Не обещаю, — покачал головой ангел, подталкивая брата к дверям. — Но постараюсь. — Ты мой свет, — прошептал Самюэль на прощанье и нежно поцеловал Рафаэля в губы. Захлопнув широкие двери в преисподнюю, ангел еще раз осмотрелся и направился по своим делам, стараясь отогнать греховные мысли. Дьявол же потирая руки, спускался по темной лестнице вниз, сквозь облака, но на полпути остановился, почувствовав, как девушка с библейским именем сжимает медальон, желая увидеться с ним. Этих встреч она ждала с нетерпением. Последний разговор не осчастливил девушку, но правда, в большинстве своем, всегда горька. После того, как скорая забрала бездыханный труп женщины, Самюэль проводил Марию домой, а сам направился проверить Константина. Нашелся тот в притоне, без сознания. В таком состоянии везти его домой не представлялось возможным. Хотя, что ему стоило погрузить тело в багажник или просто бросить там же подыхать. Но при воспоминании о практически бесцветных глазах, опушенных черными ресницами, просыпались странные чувства забытой нежности. Появилось желание заботиться. Потому бросать отца Марии на этой помойке он не стал. Самюэль отвез Константина в офис. Там он принялся приводить его в чувства, громко ругаясь, то и дело отвешивая мужчине оплеухи. Лишь спустя несколько часов в мутных глазах появился просвет мысли и узнавание. На бледном лице расцвела глупая ухмылка, что повергло дьявола в еще большее раздражение: — Ты чему радуешься? — А чего мне плакать? Я уже попал в ад? — ухмыльнулся Константин, пытаясь принять вертикальное положение на кожаном диване. — Будешь продолжать в том же духе, и это время наступит очень быстро. — Я должен был сдохнуть еще тридцать лет назад. Зачем только позвал тебя? — Кстати, насчет долга, — сверкнул глазами дьявол, удобнее устраиваясь на диване. — Я нашел то, чем ты можешь расплатиться со мной. — Забирай что хочешь, — махнул рукой должник, сползая с дивана на пол. — И тебя даже не интересует, что это будет? — Нет. — Ну что же, — хлопнул себя по коленям Самюэль, поднялся с дивана и направился к мигающему принтеру. Тот тут же заработал, выплевывая несколько листов с напечатанным текстом. — Подпиши здесь, и я тебя больше не потревожу в этой жизни. Дьявол подал сидящему на полу листы и ручку. Константин разложил бумаги у ног и подписал, даже не прочитав текст документа. — Опрометчивый поступок, — заметил Самюэль, забирая бумаги. — Но, думаю, Мария не станет возражать. — А при чем здесь моя дочь? — нахмурился Константин, окончательно трезвея. — Ты только что отдал её мне. Навсегда. После этого заявления мужчина начал долго и истерично хохотать. Дьявол лишь ухмыльнулся и пошел вон из кабинета. Теперь он спешил к девушке, дабы озвучить свое желание, которое девушка обязана выполнить в обмен на рассказ о создании мира. Мария в черной футболке, синих широких джинсах и кедах, стояла, обняв себя руками на крыше невзрачной десятиэтажки. Она подрагивала под порывами прохладного ветра, черные волосы растрепались, белоснежная кожа буквально светилась на солнце. Самюэль медленно подошел к девушки и заглянул в лицо. Та сначала испугалась, но мгновенно узнала пришедшего, и в бесцветных глазах мелькнуло облегчение. — Привет, — улыбнулся дьявол. — Привет, — ответила тем же девушка. — Зачем забралась на эту верхотуру? — У меня к тебе просьба, — смутилась Мария. — Я слушаю, — кивнул Самюэль. Мария долго собиралась с мыслями перед этой встречей. Вот уже несколько дней они не виделись, и девушка не находила себе места. Все рассказанное дьяволом произвело на неё сильное впечатление. Её чувства были противоречивы, но она не испытывала неприязни ни к Господу, ни к дьяволу. Она никого не осуждала, а старалась посмотреть на все со стороны и встать на место обоих. Как бы она поступила, столкнись с недоверием сына и постоянными обвинениями? И что могла думать, если бы отец не предоставил альтернативы вере? Она смотрела на дьявола, рассказавшего ей все, перевернувшего мир с ног на голову, и впитывала его образ, которому не доставало одной детали: — Самюэль, ты ведь ангел? Покажи крылья. — Что? — Надеюсь, я прошу немного. Мне бы очень хотелось увидеть твои крылья. Дьявол не мог поверить ушам. О подобном его не просили уже долгое время, да и он забыл, когда в последний раз их расправлял. Он смотрел на поднятое к нему полное надежды лицо Марии и понимал, что не может отказать ей. Через что ему предстоит пройти ради демонстрации совершенно бесполезных теперь крыльев, он хорошо представлял. И эта боль будет больше душевной, чем физической. Теперь стало понятным, почему Мария выбрала именно крышу для встречи. Самюэль отвернулся, подошел к кирпичному парапету и посмотрел вдаль. Солнце клонилось к закату. На редких перьевых облаках его свет отражался розовым. Идеальное место и время. И именно тот человек, которому хочется показать крылья. Дьявол начал медленно расстегивать белоснежную рубашку. Когда тонкая ткань сползла с плеч, он услышал тихий возглас ужаса: вдоль позвоночника с двух сторон были тонкие белые шрамы во всю спину. Самюэль выбрал свободное место на крыше, глубоко вздохнул и зажмурился. Боль мириадами тонких иголок пронзила спину. Кожу начали разрывать крылья, вырываясь на волю. Нежные перья резали больнее сотни ножей. Самюэль не выдержал молчаливой пытки и громко закричал, падая на колени. Мария в ужасе закрыла рот руками, боясь начать кричать вместе с дьяволом. Она видела, как расходятся шрамы, превращаясь в багряные борозды; кровь тонкими струйками стекала по широкой спине и капала на рубероид крыши. Миллиметр за миллиметром на свет появлялись окровавленные перья. Концы крыльев все вытягивались к свету, а дьявол опускался все ниже, практически касаясь лбом покрытия, и кричал от боли. Пара крыльев, чуть загнутых с концов, похожих по форме на крылья стрекозы, только гибче, вырвались на волю, поражая своими размерами и великолепием. Когда они показались полностью, Мария перевела дыхание и зажмурилась, убирая руки ото рта. Она было решила, что все закончилось, но тут же услышала новый крик и резко открыла глаза: из разрезов на спине, сочащихся кровью пробивались еще одни, более маленькие и изящные. Выход этой пары Самюэль пережил легче, но на подходе оставалась еще одна пара, основных, самых мощных. Дьявол прогнулся в спине, завывая от боли, пальцы цеплялись за поверхность крыши, разрывая ее на части. По мере того, как выходили крылья, Мария опускалась на колени. Она не ожидала, что эта демонстрация вызовет столько боли. Горячие слезы тонкими дорожками катились по щекам, губы подрагивали, в них то и дело впивались острые зубы. девушка задержала дыхание и уже миллион раз пожалела о своей просьбе. Самюэль перестал кричать. По стройному телу прокатывались судороги, пока последняя пара крыльев окончательно не расправилась. Дьявол лежал и не шевелился. Три пары белых крыльев, покрытых кровью, трепетали на ветру несколько минут, а потом тихо опустились вниз, укрывая хозяина. девушка ждала, когда падший ангел встанет. Но проходили минуты, а он не двигался. Мария испугалась не на шутку, сорвался с места и подбежал к нему. Тонкие пальцы осторожно зарылись в волосы цвета пшеницы, вторая рука коснулась скул. — Самюэль, — чуть слышно прошептал Мария. — Самюэль. Раздался слабый стон, тонкие веки дрогнули и показались голубые глаза. Дьявол поднял голову и, не глядя на девушку, начал медленно подниматься с жесткого покрытия. Мышцы перекатывались на дрожащих руках, упирающихся в крышу, колени также подрагивали, стараясь удержать вес тела. Кое-как поднявшись в полный рост, Самюэль тряхнул головой. Три пары крыльев встрепенулись, стряхивая с себя остатки крови. И только тогда он поднял подбородок и посмотрел на девушку. Мария сидела на жесткой поверхности и обливалась слезами, глядя на дьявола. Высокий ангел во плоти стоял во всем великолепии: рельефная грудь, без единого намека на растительность, кожа золотистого цвета, широкие плечи, на узких бедрах черные брюки, мускулистые руки с изящными запястьями свободно опущены вдоль тела, а за спиной белоснежные крылья. Одни — острые с плавными контурами, вторые — более округлые и маленькие, третьи, как у птиц, опускались до самых щиколоток. Закатное солнце прямо за спиной Самюэля создавало вокруг него ауру света. На секунду девушке показалось, что она увидела нимб над прекрасной головой. Самюэль смотрел на сидящую у его ног девушку и не мог понять, почему та плачет. Спина немного гудела, но боли он больше не ощущал. Наоборот, чувствовал облегчение, ощущая давно позабытое чувство свободы. Он наклонился над девушкой и поднял на ноги. Та смотрела на него во все глаза, подрагивая от напряжения и холодного ветра. Дьявол осторожно убрал черную прядь с бледного лба и стер слезы со щек. — Ты прекрасен, — прошептала Мария. Крылья и медленно укутали его, закрывая от пронзительного ветра. девушка осторожно, словно боясь навредить, кончиками пальцев коснулась тонких перьев. Крылья отреагировали на прикосновение, затрепетав. Самюэль горько усмехнулся, покачав головой: — Бесполезный хлам. — Зачем ты так говоришь? — Мне подрезали маховые перья, — чуть слышно ответил дьявол, при этом его лицо стало каменным. — Ты не можешь летать? — ужаснулась девушка, и новые слезы покатились из глаз. — Нет, — покачал головой Самюэль, снова хмурясь. — Но не нужно лить из-за этого слезы. — Прости меня, — пробормотала девушка. — Я не знала, что тебе будет так больно. — Неужели ты жалеешь меня? девушка удрученно опустила голову, понимая, что дьяволу будет неприятно, но ничего не могла с собой поделать. — Прости, — снова пробормотала девушка. Самюэль рассматривал девушку, словно видел впервые. Она была для него закрытой книгой. Чем-то неизведанным. Мария смотрела на него своими бесцветными глазами на залитом слезами лице, и дрожала на пронзительном ветру. Неужели у такого чистого создания нет души? Дьявол провел большим пальцем по тонкой переносице и уверенно сказал: — Тебе не за что передо мной извиняться. девушка перехватила его руку и прижалась к ней щекой. На лице расцвела улыбка. Она могла бы смотреть на великолепного падшего ангела бесконечно. Чувства переполняли душу, сердце трепетало в груди, но в этот раз вовсе не от страха. Слова вырвались прежде, чем Мария подумала, но произнесены были ровным, уверенным голосом: — Я люблю тебя. Самюэль мгновенно изменился в лице и отшатнулся, как от чумы. Брови сошлись на переносице, а губы скривились. Дьявол несколько раз отрицательно покачал головой и взмахнул крыльями. Но вместо того чтобы взлететь, просто растворился в пространстве, оставляя девушку в одиночестве. Мария смотрела на бесконечное небо и горизонт очень долго, пока солнце не скрылось за крышами. Осознание одиночества и пустоты накрыло с головой. Ей ничего не оставалось, как идти домой, хотя и там её никто не ждал. Самюэль материализовался на широком балконе своего небоскреба и также смотрел вдаль на бесконечную, беспросветную преисподнюю, навеки покрытую туманом. Такого поворота событий он не ожидал. Привязанность, которую он испытывал к девушке с библейским именем, дьявол не старался определить как-то иначе. Испытываемые чувства были неоднозначны. О людской любви он знал многое, наблюдая за ней со стороны. Та любовь, которую он испытывал к братьям и отцу, длилась вечность. Самюэль тряхнул головой: он просто не может любить человека так же. Но и с любовью ко всему человечеству это не могло сравниться. Желание быть рядом и заботиться — пугало. Его размышления прервал тихий красивый голос рядом: — Просто отпусти себя и не мучайся. Это был Рафаэль. Он сидел на парапете рядом, свесив ноги вниз. Его небесный облик был слишком ярким для здешних мест. Самюэль нахмурился, посмотрел на него, но ничего не ответил. Тогда брат заговорил вновь: — Как давно я не видел твоих крыльев, неужели ты расправил их из-за неё? Что в ней особенного? — Я не знаю, — опустил голову Самюэль. — Тогда спустись на Землю еще раз и узнай точно. — Полагаю, ты договорился о встрече с Отцом, раз сидишь здесь, — сменил тему дьявол. — Верно, — кивнул Рафаэль. — Но ответ все равно придет официально с указанием времени. Самюэль кивнул и позвал Левиафана. Тот появился мгновенно. По ехидной улыбке на бледном лице и лукавству в синих глазах было ясно, что он знает, зачем его позвали. Он частенько был провожатым для ангелов на Землю, чтобы обеспечивать им то развлечение, на которое они рассчитывали. Вот и сейчас ему предстояло спуститься с Рафаэлем, который при его появлении мило покраснел. Они пошли к дверям, а дьявол вновь углубился в размышления о человеческой девушке, которая умудрилась пробраться в его сердце незаметно для его обладателя.