Боль утраты

Никто не знает, что Питер плачет каждую ночь. Тихо поскуливает, зарывшись лицом в подушку. Каждое утро он просыпается на мокрой от горячих слёз подушке, если вообще спал. Мешки под глазами для тёти Мэй- из-за большого количества домашки. Каждое утро Питер встает, смотрит на своё красное от рыданий лицо, содрогающиеся юное хрупкое тело и дрожащие руки, проскальзывает в ванную и чуть ли не захлёбывается. То ли водой, то ли слезами. Всё это конечно до того, как встанет Мей. Для неё Питер возможно немного невыспавшийся, но такой же весёлый как и обычно. Днём Питер обычный студент Мидтаунской школы, обычный подросток: точнее только с виду, ведь почти всё время он защищает город с помощью своих паучьих способностей. Иногда Питер слишком заигрывается со своими противниками и позволяет себе отдубасить их так, чтобы в каждый удар вложить свою кошмарную боль, которая уже давно сломала рёбра: вытащила их из тела,поиграла немного и, вывернув наизнанку, с хрустом впихнула их обратно. Потом Питер приходит домой совершенно разбитый, как можно быстрее делает нудную домашку и забирается на чердак. Его чердак, куда тётя почти не заглядывает по его просьбе, хотя она и так не часто здесь бывает. Питер даёт себе смачную пощёчину, за то, что опять срывал свою боль на других. Хоть на злодеях или преступниках, хорошо, что под удар эмоций не попали тётя, Нед или Мишель. Всё-равно. Это глупо. Это неправильно. Это плохо. Питер бьёт себя ещё раз, считая что заслужил такого рода наказание. В школе никто, даже лучший друг Нед и проницательная Мишель не замечают, что Паркер умер внутри. Питер улыбается, шутит, как-будто всё в порядке. Питер демонстративно закатывает глаза на подколы Флэша, школьного хулигана, как он всегда и делал. Хотя вместо этого хочется залепить ему в лицо паутиной и смотреть, как он будет смешно орать, пытаясь снять её с лица. Но Паркер сдерживается. На чердаке у Питера есть маленький секрет. В комоде он хранит папку, которую достаёт каждый день. Папка хорошо упрятана под другим хламом в самом нижнем ящике. Иногда Питер прокрадывается на чердак ночью, расстилает плед, захватив с собой подушку, и смотрит в чердачное окно. Обычно звёздное небо и яркие огни города помогают забыться на какое-то время. Но Паркер снова и снова просыпается, вскакивая со стеклянными от ужаса глазами, в холодном поту. Парень тяжело дышит. На глазах вновь слёзы. Почти каждую ночь он видит кошмарные сны от которых кровь стынет в жилах. В этот раз сон был самым ужасным из всех. Теперь Питер боится засыпать, боясь снова проснутся от жжения слёз по щекам. Иногда он посто устаёт плакать. В такие моменты слёзы либо наоборот льются, как будто их там было целое море, либо позволяют Паркеру отдохнуть от бесконечных рыданий. Тогда он просто сидит несколько часов неподвижно, как-будто восковой и смотрит в одну точку. Питер уже ненавидит себя за то, что вообще способен плакать. Ведь когда он достаёт папку, потом её приходится вытирать. Как уже было сказано, Паркер плакал не всегда. Иногда, когда он достаёт из папки фотографии и памятные вещи в горле просто застревает колючий ком, царапающий горло изнутри. Питер представляет, как из-за этого изо рта хлещет кровь и заливает фотографии. Парня передёргивает. Питер не знает, когда это закончится. Завтра? Через неделю? Через год? А может вообще никогда? Паркер не уверен, что он сможет забыть. А пока он помнит, в его глазах плещется прозрачный океан.