"Тигр поймал крольчонка!"

Время. Оно явно не на стороне Тэхена. Ведь оно так бесконечно длинно тянется, что кажется тот потихоньку сходит с ума. Он больше не может за этим наблюдать. Наблюдать, как непослушные черные пряди с огненными концами, небрежно спадают на лицо младшего и прилетают ко лбу И вискам; как рельефные мышцы перекатываются под тонкой тканью. Ким каждый раз одергивает себя, когда оказывается в катастрофической близости с Чонгуком. А тот будто специально провоцирует, подходит ближе, презентабельно заправляя края рубашки в до безобразия узкие, черные джинсы. «Ты испытываешь мое терпение, крольчонок.» - думает он, натягивая очередную, фальшивую улыбку и сжимая пальцы до хруста, что бы те не тянулись за волнами тела этого мальчишки. – Бомбезный концерт. – говорит, Хосок проходя через ручеек стафа. – Да, столько энергии я никогда не получал.- Пак берет сухую салфетку из рук девушки и проходится по вискам. – Согласен- тянул младший буквы, расстёгивая пару верхних пуговиц. «Он думает, что со мной можно играть. Не на того напал.» – Тэхен не может совладать с собой и хватая чужое запястье тянет Гука за собой, с фразой «нам срочно нужно поговорить», в глубь не освещаемого коридора. Они идут быстро, можно сказать бегут. Ким, что-то бубнит себе под нос, а младший с ухмылкой оценивает вид сзади. – Разве мы не могли поговорить там?- иронично произносит Гук, оглядывая комнату в которой пылится ненужный реквизит. Сердце Тэ бешено бьется. Он стоит спиной к парню, закрывая за собой дверь на засов. Пальцы дрожат, ему до сих пор не верится, что он делает это. Маленькая лампочка немного дает света, но этого не достаточно, что бы четко разглядеть силуэт в углу маленькой комнаты. – Так о чем ты хотел поговорить? – продолжает Чон. – Не прикидывайся, что не понимаешь. – с некой злобой проговаривает старший, поворачиваясь и направляясь к своей цели. – Нет, не понимаю. – «Он такой сексуальный, когда раздражен.» Поправив свои волосы, Чонгук на автомате толкает язык за щекой и понимает, что сегодня его Хён точно расколется. – Ты наверное позабыл, кто тут чемпион по играм. – парень подошел вплотную, и положив холодную ладонь на чужую грудь, смотрел прямо в глаза напротив. Указательный палец скользнул под ткань зеленой рубашки, которая так возбуждает Тэтэ, и медленно опускается вниз. – Тигр поймал крольчонка.- он говорил медленно, наслаждаясь каждым толчком сердца брюнета, которые он четко ощущал даже через ребра. Пуговица за пуговицей распахивались и оголяли карамельную кожу. – Я и не бегал- шумно выдохнул младший, когда Ким уже по коже провел подушечками пальц. – Просто ждал. Грудь Чонгука вздымалась, а старший не унимался. Его рельефные тело, так идеально сложено, что просто невозможно это оставить без внимания. – Как такой дерзкий мальчишка, может так дрожать?- Тэхен провел рукой по ребрам, забираясь в глубь рубашки, по позвоночнику и положил ее между лопаток. – Ну же, поцелуй меня. Ты ведь этого хочешь!- словно лисица у кувшина со сметаной, он ластиться и кружит своими розовыми губами над чонгуковой шеей. – И давно.- разместив свои широкие ладони на скулах старшего, Гук жадно впился в губы на против. Поцелуй отнюдь не нежный, и в этом определенный кайф. Тэхену, как и Чонгуку надоели все эти нежности и осторожности с девчонками из стаф, они слишком хрупки. Сейчас они могут не сдерживаться, ведь их желание обоюдно. Размазанный и такой мокрый – поцелуй. Оба парня стонут, а когда Тэхен впивается ногтями в мягкую кожу и ведет ими вниз к пояснице – Чонгук рычит, и вгрызается в нижнюю губу до крови. – У меня нет с собой смазки, но надеюсь ты готов. – Э, вообще-то я нагиб … ай Техенова рука собравшая отросшие волосы в руку, резко дернул назад открывая ему прекрасную шею. Чонгук конечно же не желал быть в роли пассива, но такой Хён его пиздец, как возбуждал, что было даже как-то пофиг. Послушно откинув голову назад, он принимал порцию влажных поцелуев на :шеи и груди. Ким хотел бы оставить пару ярких отметин, но понимал, что им еще предстоит быть на публике в ближайшее время. Поэтому скрипя зубами, проводит широкой полосой, горячим языком по торсу заключая в руках тонкую талию. – Вау- одернулся Чон, когда старший начал выцеловывал тазовые кости ловко справляясь с ремнем, пуговкой и металлической молнией на штанах. – Ты это правда сделаешь? Но ответа не последовало, лишь восторженный взгляд, когда одежда была опущена до колен и невесомый поцелуй в головку. – Вижу, ты очень сильно хочешь этого, крольчонок. – Хватит болтать. Чонгук хватает голову старшего, подталкивает в эту блятскую ухмылку большой палец и смотрит с открытым ртом, как он его посасывает, при этом сжимая его член. Младший рвано дышит, слишком сладостные муки. Надавил на нижнюю челюсть и заставив парня открыть рот, он подталкивает свое хозяйства в адское блаженство. Чон закрыл глаза и не понимал, какого хрена его скромный Хён, так профессионально отсасывает. – Боже, Тэээ- почти кричит младший, утопая в резко поступившем оргазме. Ким не дает ему опомнится и развернув к себе спиной, принимается своим пахом к голой и такой аппетитной заднице. – Не надо. Хён… – Просто стой. Чонгук прижался грудью и вспотевшими ладонями к стене, внимательно слушая, как звенит чужая ширинку. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди, ведь это его первый раз (с парнем конечно), он ни мог ни о чем думать кроме предстоящей боли. – Перестань трястись. Сейчас я не буду входить в твою дырочку. Хотя, я ох, как хочу этого. Тэхен говорил в самое ухо, играясь кончиком языка с пирсингом. Потом он взял мочку уха в рот и начал причмокивать, активно водя рукой по своему набухшему члену. Хотя ему и нравилась эта шелковая рубашка, на данный момент она ему мешала. Резко опустив ее, старший стал целовать, покусывать и облизывать широкие плечи и спину брюнета, который без всякого стеснения вилял задницей. – Прекрати. А то трахну- рычал Тэ низким голосом толкаясь между ягодиц. Хоть это и не полноценный секс, но этого достаточно, что сбрызнуть своим семенем на чонгукову поясницу. Тэхен уперся лбом между чужих лопаток и вдыхал персиковый аромат, который младший оставил после душа. – Остальное дома.- Тэ пытался восстановить дыхание, выжимая их своего пениса остатки. – У тебя или у меня? – Гука передергивало, от того как горячая сперма стекала по его бедрам. Но и одновременно – будоражило. – Не имеет значение. – старший провел головкой по заднице Чона, размазывая свое творение. – Эй. – Я же художник. Быстро одевшись под неловкий смех, ребята пошли к мемберам. А то они и так подозрительно долго отсутствовали.