Июль

Кому: Рубин Шамар Куда: Корпус А, комната 218 «Руби, ты напоминаешь мне июль. Обычно ты похожа на май, когда природа бурно расцветает и наполняется теплом и энергией. Ты даришь мне энергию. Ты даришь моей душе весну, ты растапливаешь мой лёд, и, несмотря на то, что такой процесс весьма болезнен, я осознаю, что насыщаюсь тем теплом, которого мне не хватало на протяжении долгих лет. Ты похожа на солнце, сияющее в ярко-голубом небе. Твои лучи достают всюду, даже до самых тайных и тёмных уголков моего сознания. Появляется желание открыть тебе себя как книгу, показать каждую из страниц. И это уже произошло. И это происходит. И это прекрасно. Теперь ты стала более спокойной и рассудительной, ты не так яростно разбрасываешь свои лучи во все стороны, но тепло, исходящее от тебя, превратилось в жар. Не пульсирующий, как раньше, но ровный, спокойный свет. Мне нравятся изменения, которые произошли, происходят и будут происходить с тобой. И, оказывается, я меняюсь тоже. Я таю, я становлюсь водой, но вода собирается в ручьи, а ручьи в реки, а реки встречаются, расходятся, разветвляются, впадают в друг друга и в озера, моря, океаны. И все эти реки есть я. Всё могу увидеть. Если раньше спокойный ручей, ограниченный льдом, размеренно тёк до скончания времен, то сейчас благодаря тебе я могу видеть больше, всё больше и больше вариантов того, что может произойти. Это пугает и завораживает, даря совершенно новые ощущения. Теперь я не могу с уверенностью сказать, как и с кем я буду умирать, я, скорее всего, знаю, что произойдёт, но меня это не так волнует, потому что есть другие варианты. И есть ты. Я начинаю понимать важность настоящего и ценить то, что происходит прямо сейчас. Спасибо тебе, Руби, ты перевернула мой мир. Ты заставила меня сдвинуться с места. И течь. Извини, что не сказала в лицо, мне было бы очень неловко, и я забыла бы половину слов. Но ты стала моим светом, моим маяком. Спасибо тебе за это. С любовью, твоя Сапфир» Вскрывая мятный, приятно пахнущий хвоей конверт, Руби была готова ко всему, но такое... Каждая строчка меняла девушку в лице: она то краснела, то бледнела, глаза её то загорались искрами, то эти искры множились в готовых скатиться по щекам слезах, на губах появлялась грустная улыбка, пальцы нервно теребили прядь кудрявых тёмных волос. К концу чтения слёзы катились горячими ручьями, щёки горели. Руби прижимала письмо к себе и целовала дрожащие строчки, написанные простыми чернилами, но такие ценные для той, кто любит! Возле подписи были две засохшие капли. Её слезы или Сапфир? Неважно... Руби нетерпеливо ждала возвращения милого самоцвета. Ночь была потеряна в ожидании. Опять исчезла. Рубин снова в поисках, но на этот раз Сапфир обнаружена на подоконнике, уткнувшая голову в колени. Её прекрасные пышные локоны неловко спадали, да и сама она сидела как-то неловко, не сжав до побеления костяшек пальцы рук, но легко, расслабленно обхватив ими подол платья. Рубин подошла ближе. И ещё. Взяла за руку. В руке было что-то твёрдое под перчаткой. Шёлковое препятствие было осторожно стянуто с кисти. Глаза Рубин широко распахнулись. На ладони были такие же кристалообразные наросты, как у неё, только другого, синего цвета. Сапфир не реагировала на то, что происходит. Тогда Руби решилась. Она подошла вплотную и аккуратно убрала волосы с лица сидящей. Оно было заплаканным, губы поджаты, взгляд смущённо опущен. Руби нежно провела ладонью по холодной щеке и чуть приподняла подбородок. Сапф всхлипнула и подняла невидящее око наверх. Тут взгляд зафиксировался, и прекрасный огромный глаз Сапфир широко распахнулся и заискрился бриллиантами слёз. Мгновение — и лицо закрыто руками в сильнейшем смущении. Руби ничего не говорила, просто взяла Сапф в нежные, но крепкие объятия и уткнулась носом в её голубые кудри. Та — навзрыд, легонько подрагивая и прижавшись к обнимающей. Рубин снова взяла её правую руку в свои две и поцеловала её слёзы. Сапф не отстранилась, но с удивлением посмотрела сквозь полупрозрачную пелену. Потом грустно улыбнулась. — Руби, я опять бросила своё в чужие руки и сбежала, не желая отвечать за последствия. Это был поступок труса. Но я и вправду не могу сходу так красочно и без запинок описать словами всё, что чувствую, в отличие от тебя. Ты лечишь меня, ты спасаешь меня. Ты... — Сапф, ты уже... — Руби хихикнула, — ты уже говоришь красиво и чётко. А главное — искренне. Говори больше! Мне неважно, как, хоть на другом языке, хоть с запинками и непонятными метафорами — силуэт любви чувствуется в словах, просто если их произносишь, посвящая любимому человеку. Ты — прекрасное создание, которое я хочу оберегать и защищать. Ты — моё спокойствие, та, кто может понять меня, охладить мой пыл. Но лучше напишу тебе письмо! Ведь чувства в своей словесной и чёткой полноте я хочу выразить и вслух, и на бумаге, чтобы они точно заставили твоё сердечко биться чаще и сильнее. — Руби, это... Это так прекрасно — то, что ты говоришь! Это судьба! Нам суждено было встретиться! — произнесла Сапфир с восхищением. Рубин больше не могла просто смотреть на это прелестнейшее личико и милую улыбку, восхищённый взгляд. Она двумя руками провела по волосам Сапф. Та слегка откинулась. Терпение кончилось, горячие губы прильнули к прохладно-мятным и слились в едином порыве, что передаёт эмоции лучше любых слов. Руби легонько и нежно целовала щеки, лоб и гладила воздушные локоны волос. — Сапфир, ты пахнешь грустью. И на щёках солоноватое... Ты долго плакала? — Я... Не знаю... Не могла справиться с собой. Обычно я спокойна, а тут целый поток... Я... — Саффи, прикрой глазик. — Руби смущённо улыбнулась. — Х-хорошо... — Сапф послушалась, опустив веко, и почувствовала, как его коснулись губами. Сапфир открыла свой голубой, сверкаюший хитрыми искорками глаз и, увидев перед собой слегка покрасневшее лицо Руби, рассмеялась и прижалась к ней, тёплой и мягкой, всем телом. — Руби, мы с тобой... Огонь и лёд, тепло и холод, гнев и спокойствие, чёрное и белое. Мы прямо-таки живое воплощение двух разных начал, дополняющих друг друга! Мы — воистину инь и янь. ____________ — Так давай же сольёмся воедино! — Что?! — Сапф залилась краской. Рубин подхватила её на руки, положила на кровать и легла сама. — Мне нравится запах мяты и шалфея, хоть ты и не знаешь даже, что это такое! Хочу вдыхать этот аромат ещё и ещё! — Руби наклонилась и коснулась носом шеи Сапф, а затем прошлась вниз и уткнулась им ей в ключицу. Сапф вздрогнула и судорожно выдохнула. Рубин поднялась выше и целовала-целовала скулы, подбородок, губы... Та, чуть улыбнувшись, громко и неровно дышала и дрожала. Платье Сапф было аккуратно расстёгнуто и спущено с плеч. По ним прошлись горячие руки, потом губы, слегка щекоча тёмные кудри. Правая рука проскользнула под распахнутый ворот. Саффи тихонько застонала, а потом вдруг сказала: — А-ах, стой... — Но почему? Тебе неприятно? — Руби поцеловала смутившуюся в щёку. — Нет, не в этом дело. Мне... Мне стыдно! У меня маленькая грудь, узкие бёдра, слишком худая фигура... — Нет-нет, всё хорошо! Ты такая красивая, Сапф, что и представить не можешь! Ты же веришь мне? Давай я докажу тебе, насколько ты прекрасна, подарив тебе совершенно новые ощущения? Я очень хочу порадовать тебя! И буду нежной и аккуратной! — Х-хорошо, — Сапф очень покраснела, но откинулась на подушку и расслабилась, закрыв глаз и полностью доверившись партнёрше. Руби продолжила медленно гладить её под воротом платья и целовать. Затем рука оказалась под подолом, а а платье ниже груди. Руби была такой нежной, как только могла, и даже слишком: настолько, что от ощущений теряешь голову и оказываешься в новом мире, где есть только вы двое, ваша любовь и новые, невероятные ощущения, будто, расплавившись от тепла и заботы, становишься легче воздуха и улетаешь высоко-высоко, до самых звёзд. Эти касания сводят с ума... «З-зачем именно там, ахх! Я больше не выдержу, хочу прижаться к ней и не отпускать, только пусть продолжает касаться! Ох, нет, я уже... на пределе, на самом высоком небе... Я достигла высшей инстанции», — мысли Сапф смешались, эмоции заняли их место. И вот ещё чуть-чуть, и... Взрыв! Сапфир громко застонала, прогнулась и прижалась к Рубин так сильно, как могла, обхватив её спину руками и впадая в негу от сладкой дрожи по всему телу. Рубин ответила и прижалась к уху Сапф. — Теперь понимаешь, насколько ты прекрасна? — прошептала она. — Сколько своей любви я хочу дарить тебе, Сапфир! Моя жизнь наполнена тобой так, как ты сейчас новыми чувствами и эмоциями! Сапф не ответила словами, а только поцеловала довольную девушку и уткнулась ей в грудь. В мыслях ничего дельного, только июль, тепло, радость и... рубиновый закат.