Гарри Поттер и тайна его семьи

      Северус пробудился перед самым обедом, когда его покой охраняла домовичка. Снейп почувствовал, что не один находится в комнате.       — Кто здесь находится?       — Меня зовут Милли. Меня приставила хозяйка Юлия приглядывать за вами, пока её нет. Вы что-то хотели, сэр?       — А ты не знаешь, когда мне повторно будут капать капли в глаза?       — Скоро. сэр, хозяйка уже варит их. Они совсем не хранятся, нужно каждый раз варить новые. Скоро она закончит и придёт к вам, сэр.       А вот и первое дело: усовершенствовать рецепт таким образом, чтобы лечебные свойства не изменились, а срок хранения увеличился. Какая досада, что невозможно заняться этим прямо сейчас, не зная рецепта, — хотя бы мысленно.       — Милли пока покормит вас, сэр. Сейчас, только отвар чуть-чуть остынет.       — Меня не нужно кормить, у меня уже действуют руки, и я могу есть сам. Дай сюда стакан.       — Сэр, простите, что возражаю, но вдруг вы его не удержите? — в голосе домовихи слышалось отчаяние.       — А ты будешь рядом, и подержишь мои руки, если заметишь, что стакан стал наклоняться, — Северус нетерпеливо вытянул руку в направлении голоса.       Видимо, Милли устроило это решение, и она, приподняв изголовье кровати, осторожно вложила стакан в его руку. Он оказался тяжелее и горячее, чем Северус рассчитывал, пришлось взять его обеими руками. Отвар был вкусным, и он медленно, с наслаждением, цедил его, смакуя каждый глоток, пока не хлопнула дверь, возвещая о приходе Юлии.       — О, Северус, ты уже выпил отвар! Как ощущения? Желудок не болит? — целительница тут же засыпала его вопросами. Впрочем, все они были по делу.       — Нет, ничего не болит, и снадобье достаточно вкусное. Что ты в него добавляешь?       — Витамины, бактерии для пищеварения и Укрепляющее. В ближайшее время ты будешь пить его галлонами, Сев, если хочешь быстрее встать на ноги.       — Очень на это рассчитываю. А ещё хочу хоть что-то видеть, постоянный мрак перед глазами совершенно не способствует хорошему настроению.       — Я как раз принесла капли. Сейчас только опущу кровать, и закапаем. Постарайся не дёргаться, когда будет жечь.       — Дорогая, я знаю, что будет жечь. Не нужно мне всё объяснять повторно, — я, слава Мерлину, в здравом уме, и отсутствием памяти так же не страдаю.       На секунду в его голосе появились прежние раздражённые нотки, но в целом тирада прозвучала вполне вежливо. Северус вовремя спохватился: ему ни в коем случае не хотелось выглядеть неблагодарной сволочью, не ценящей заботу своего лекаря. К тому же он, действительно, рассчитывал на будущее сотрудничество, и ради него тоже стоило стараться. Поэтому он сжал зубы и стоически вытерпел пытку глазными каплями. Впереди ещё был массаж с кошмарной мазью, от которой под кожей ползали змеи, но и его Северус ждал с нетерпением. В нём внезапно проснулась неутолимая жажда жить, и жить полноценно, на всю катушку, наслаждаясь каждым днём.       — Ну вот и всё, — целительница вытерла ему глаза салфеткой. — А сейчас тебя ждет сеанс массажа.       — Давай.       Сказав это, Северус вдруг с ужасом вспомнил, что под одеялом он абсолютно голый. Не то, чтоб он сильно стеснялся своей наготы, да и Юля уже наверняка привыкла. Но сейчас Северус был в сознании, и кто знает, как отреагирует тело — а, точнее, один определенный орган — на массаж. Но она тактично не стала снимать одеяло сама, а попросила Милли подготовить пациента, напоследок что-то тихонько ей шепнув. Сама же отправился за мазью в лабораторию.       — Сэр, я должна снять с вас одно приспособление… — пролепетала домовиха.       — Я сделаю это сам, Милли, у меня работают руки.       — У вас не получится, сэр. Там пластырь, чтоб не сваливалось, и вы не сможете его отлепить. И с вашего тела нужно снять бинты.       Северус вздохнул, но смирился, приготовившись ощутить чужие руки в самых интимных местах. Но Милли даже не стала дотрагиваться до него, ей достаточно было щелкнуть пальцами, как всё отлепилось и снялось само. Она подняла больного магией, и он почувствовал, как плывёт куда-то по воздуху, а потом опускается на ровную жёсткую поверхность. Как же мужчина не хотел оказаться абсолютно голым перед своей супругой.       Сильные пальцы глубоко впивались в мышцы, но это не причиняло боли, и даже было приятно. Сразу же от мази начинала гореть кожа. Это уже нельзя было назвать приятным ощущением, но Северус безропотно терпел, предвкушая, как он будет самостоятельно садиться, а потом и ходить.       Закончив с одной ногой, Юлия завернула её в драконью кожу, и принялась за другую, повторяя все движения и приёмы: тщательно размяла каждый палец, потом стопу, затем, приподняв ногу, согнула её в колене и как следует размяла голень и икру. Опять выпрямила, положила, и тщательно, но осторожно помассировала коленный сустав и бедро укутав и вторую ногу, накрыла их обе одеялом, и предложила втирать мазь в живот и поясницу, а затем в грудной отдел, а потом заговорила:       — Есть смысл поставить тебе капельницу с питательным раствором на предстоящий час, ты не против? —Таким спокойным, доброжелательным тоном, как будто и не заметила, что творится с её пациентом. Может, и правда, не заметила.       — Я полностью доверяю твоим методам лечения, делай, что считаешь нужным. Что от меня требуется? — Северус опасался, что голос будет дрожать, но вроде бы получилось приемлемо.       — Ничего, просто лежать спокойно и не двигать руками. Сейчас будет немного больно.       Северус почувствовал прохладные мазки на локтевом сгибе, резкий запах спирта, не сильную боль от укола.       — Вот так, отлично. Это раствор глюкозы и водная вытяжка Питательного зелья. Посидеть с тобой? Я могу ещё что-нибудь тебе рассказать, чтоб не было скучно лежать в одиночестве.       — Да, пожалуй, — согласился он. Если бы не условие «не двигать руками», он как раз предпочёл бы остаться в одиночестве. И, да, немного ими подвигать. «Надо было думать, прежде чем соглашаться на капельницу».       — Для начала скажите, сколько сейчас времени? По моим ощущениям — середина дня, не так ли?       — Да, сейчас два часа дня. Наши дети пока ещё отдыхают, как только они проснутся, то придут к тебе.       — Это будет хорошо. Только вот не напугает ли их мое состояние? Беспомощный лежу на постели.       — Нет. Они видели тебя, пока ты был без сознания.       — Тогда хорошо.       — А теперь, давайте я уберу капельницу, и проверим, как там твоё тело.       С этими словами Юлия вытащила из его руки иглу, заживив ранку заклинанием, затем откинула одеяло, развернула драконью кожу и убрала остатки мази.       — Попробуйте пошевелить пальцами. Так, хорошо. Теперь стопой. Прекрасно. Согните ноги в коленях. Отлично. А теперь осторожно опираясь на руки, попробуй подняться. Если что я подстрахую тебя.       — Хорошо.       Северус сначала присел, а потом и встал.       — Отлично. Я даже не рассчитывала на такой эффект. Если так пойдёт дальше, то сроки твоего восстановления могут существенно сократиться. Я пойду готовить очередную порцию глазных капель, а Милли уложит тебя обратно в постель. Отдыхай пока.        Выдрессированная домовиха перенесла его на кровать, раздела донага и нацепила знакомое приспособление. Сообщив, что скоро принесёт очередной стакан овсяного отвара, — на что Северус попросил не будить его, если он заснёт, — она оставила его, наконец, в одиночестве. Можно было выдохнуть и расслабиться. Он ещё не успел привыкнуть к своей слепоте — и надеялся, что не придётся, — поэтому, без информации от основного органа чувств, реальность казалась ненастоящей и пробуждала инстинктивный животный страх перед кромешной темнотой. Невозможность контролировать ситуацию угнетало психику. Пока это проявлялось только тем, что хотелось ощупать руками Юлию, провести рукой по волосам, прижать к себе, вдохнуть запах, — но не столько для реализации сексуальных желаний, сколько для того, чтобы просто поверить в её реальность. Конечно, он не станет этого делать, — по крайней мере, Северус был точно уверен, что несколько дней слепоты ему удастся выдержать без ущерба для психики. С одной стороны, в одиночестве было легче, — он мог притвориться, что просто лежит с закрытыми глазами. С другой, — ощущение рядом живого человека успокаивало. При условии полного ему доверия, конечно.       Эта женщина не переставала удивлять. Уверенность, профессионализм, тактичность, даже манера речи — всё на должном уровне. Конечно же, Милли его разбудила. Не нарочно: он проснулся от звука аппарации, резко выдернувшего его из сна. Сердце заколотилось от избытка адреналина. Северус без удовольствия выпил принесённый домовихой отвар, и попросил её впредь аппарировать в коридор и заходить в комнату через дверь. Поняв, в чём дело, она долго извинялась и порывалась себя наказать, но биться головой о мебель Северус ей строго запретил, — он подозревал, что излишняя эксцентричность домовиков напрямую связана с частыми сотрясениями мозга. В итоге Милли тихонечко вышла, аккуратно притворив за собой дверь, и аппарировала уже в коридоре.       Потом пришла Юлия с каплями, и Северус уже привычно распахнул глаза, стараясь не моргать и не дёргаться.       — Как ты себя чувствуешь?       — Несомненно, лучше, чем утром.       Тут входная дверь открылась, и в комнату вошли четверо ребятишек.       — Так, а вы чего здесь делаете? — спросила женщина.       — Мама, мы искали тебя, и нашли здесь. — сказала своим детским голоском Лили.       Дети подошли к ним. Малышей нисколько не пугал вид мужчины, лежащего в постели. Им наоборот было интересно, что с ним.       — Мам, а это мой папа?       — Да, это твой и Джеймса папа.       Мальчик осторожно подошёл и погладил папу по руке.       — Я рад, что ты теперь в сознании и с нами. Не переживай, скоро ты поправишься, и мы будем вместе. Дедушка всегда говорил, что ты хороший человек. Что ты стал шпионом Дамблдора, чтобы помогать нам. Мы тебя никогда за это не осуждали тебя и не станем делать. Том нам не враг, он наш помощник.       — Крис, ты не погодам серьёзный.       — Приходится.       Северус стал тяжело дышать. Сердце бешено заколотилось, и он весь побледнел. Состояние мужчины не скрылось от глаз целительницы. Она быстро поставила укол и все прошло.       — Мам, что с ним? — испуганно спросил мальчик.       — Всё хорошо, не беспокойся. Просто старая болезнь дала о себе знать.       — В этом я виноват? — чуть ли не плача спросил Кристофер.       — Нет, сынок, ты ни в чём ни виноват. Просто я сам не следил за своим здоровьем. Подойди ко мне.       Мальчик неуверенно подошёл к отцу, Северус прижал его к себе и начал гладить по голове. Вскоре Крис перестал плакать.       — Отдыхай, я к тебе ещё загляну.       Кристофер увел за собой детей, давая возможность маме и папе остаться вдвоём.       — Какой он взрослый мальчик.       — Он твоя полная копия, но только глаза мои, как и у Джея. Оба помешанные на зельях, что в год, что в пять.       — А моя болезнь с сердцем передалась кому-нибудь из них?       — Не беспокойся, нет. Они оба здоровы полностью. Но им ещё нужно подрасти. А сейчас тебе помогу добраться до ванной, а потом действительно будет лучше отдохнуть.       — Хорошо.       Женщина призвала кресло каталку и помогла мужчине сесть в неё. Встав и взявшись за ручки, она покатила её вперёд. Они прошли в ванную комнату. Там уже была набрана вода определённой температуры, которая, благодаря магии, не остывала.       — Сейчас я помогу тебе забраться в воду.       — Что мне делать?       — Просто доверься мне.       — Хорошо.       — Сейчас я положу твои руки себе на плечи, а ты крепко схватишься.       Снейп выполнил указания и оказался в воде.       — Как температура воды?        — А можно её чуть-чуть по горячее сделать?       — Конечно.       Температура воды поднялась на пару градусов.       — Ты хочешь у меня что-то спросить?       — Как тебе удалось скрыть свою первую беременность от всех? Притом в тот год ты мне помогала постоянно.       — Усилинные маскирующие чары, которые я снимала лишь ночью.       — А Оливия?       — Да. Но я просила тебе не говорить о Крисе.       — А ты знаешь, где она сейчас?       — Нет. В 1979 году я потеряла с ней связь. А сейчас тебе пора вылазить из воды. Обхвати меня за шею.       Северус выполнил указания, и Юлия с помощью магии подняла его и усадила в заранее приготовленное кресло.       — Тебе удобно?       — Да. А чем ты меня укрыла? — Махровое одеяло с согревающими чарами. — А ты можешь меня в него укутать, как маленького ребенка?       — С головой?       — Да.       — Так уж и быть, укутаю, когда ляжешь в постель. Ты про мазь под веки помнишь?       — Да. Но сначала мы тебя оденем, а потом я тебя укутаю, чтобы тебе было тепло.       — Хорошо.       Они вернулись в комнату, где Юлия стала одевать своего любимого, а он и не сопротивлялся. Только проведя полгода в коме, Северус понял, что ты человек и имеешь полное право болеть и лечиться, а не пускать всё на самотек.