Гарри Поттер и тайна его семьи

      Всё время разговора девушка стояла в стороне.       — Мисс Уизли, идёмте со мной.       — Пожалуйста, доктор Боунс, зовите меня Джини. Мне не нравится фамилия Уизли, я им не дочка.       — Хорошо, юная леди. Буду вас называть Джини.       Девочка проследовала вслед за целителем. Они прошли через дверь и оказались в массажном кабинете. В его центре стоял длинный стол. Рядом с ним на тумбочке стояли массажные масла и лежали простыни. В комнате также была раковина и множество других шкафов. Боунс показал девушке на стул и сказал:       — Джини, тебе сейчас нужно снять мантию и топ. А потом подойти к массажному столу. Сначала я займусь твоей спиной, поэтому тебе нужно будет лечь на живот и голову направить в отверстие. Тебе нечего бояться.       — Хорошо, доктор Боунс.       Джини разделась и подошла к массажному столу. Боунс помог ей сесть на него, а потом девочка легла и положила руки вдоль своего тела. Мужчина включил тихую мелодию и принялся за работу. Джини расслабилась и позволила делать с собой всё, что нужно. Чтобы размять все напряжённые мышцы у Бонуса ушло три часа. А после за девочкой пришла Юлия и повела её в своей кабинет, придерживая за плечи, чтобы та не упала       — Ты хочешь отдохнуть? — спросила она, усаживая девочку на диван.       — Да.       Юлия призвала подушку и покрывало. Женщина положила её на одну сторону.       — Ложись и закрывай глаза.       Джини опустилась головой на подушку и прикрыла глаза, а миссис Принцвелл укрыла её покрывалом и вернулась за стол заполнять бумаги. Через час к ней в кабинет вошла Нимфадора Тонкс и увидела спящую на диване Джини.       — Юль, что с ней?       — Сейчас просто спит, она обратилась с просьбой о прохождении полного обследования организма.       — Ясно. Нашла какие-нибудь повреждения?       — Есть повреждения внутренних органов. Жду, когда придут результаты анализов.       — Понятно.       — А ты-то какими судьбами здесь?       — Решила заглянуть к тебе в гости.       — Понятно. Как там Римус поживает?       — Хорошо.       — Нимфадора, можно попросить тебя побыть здесь, я пока приготовлю палату для Джини. А то Крис с Лили уехали на семинар, а Лео опять где-то шляется.       — Хорошо.       Юлия удалилась из кабинета. В этот момент Джини свернулась комочком под покрывалом. Спустя пятнадцать минут пришла миссис Принцвелл и нашла девочку, спящей на диване, свернувшись комочком. Стоило Джини проснуться, как к ней подошла женщина.       — Джини, как себя чувствуешь? — спросила она, видя бледность на лице школьницы.       — Не очень, тяжело дышать, и живот болит.       — Тебе нужно поесть, так что вот. — сказала Юлия, ставя поднос на колени девочки.       После трапезы она проводила мисс Уизли до палаты. Там девочка тут же легла на кровать, а молодая целительница сделала пару уколов. И Джини заснула. Вечером её водили на процедуры. Но не в этот вечер, ни на следующее утро ей не давали еду и воды. Девочка стала понимать, что её готовят к какой-то серьёзной процедуре, которую делают на пустой организм. Утром к ней в палату пришёл целитель.       — Доброе утро, мисс Уизли. Меня зовут Кларк Кент. Меня попросили подготовить вас к процедуре, которую вам будут делать сегодня.       — Доброе утро. Что для этого нужно?       — Сейчас медсестра проводит вас в душ, там вы полностью вымоетесь и насухо вытретесь. Потом медсестре нужно будет сбрить часть волос на вашем теле, а потом мы продолжим.       — Хорошо.       Джини взяла свои банные принадлежности и ушла вслед за медсестрой. Вернулись они через полчаса.       — Вам нужно снять одежду, лечь на постель и вытянуть руки вдоль тела.       — Хорошо.       Джини выполнила просьбу, она не боялась доверять врачам. И делала всё, что они скажут ей. К спокойно лежащей девочке подошёл врач и первым делом осмотрел её грудь, а потом с помощью маркера провел линию в центр её груди. После этого он сделал линию у неё в паховой области. И последний отметку он провел на её колене.       — А для чего эти линии?       — Вам всё потом объяснят, только не надо волноваться, всё будет хорошо.       — А мне не будет больно?       — Нет, тебе сделают укольчик, и ты заснёшь. Пока ты будешь спать, то тебя полечат, и ты не будешь чувствовать боли совсем. Не волнуйся, красотка.       — Хорошо.       Ближе к обеду в палату пришла медсестра, перед собой она катила каталку. Головной конец был приподнять, и на ней было множество ремней.       — Мисс Уизли, дайте мне вашу руку.       — Что со мной будут делать и зачем эта странная каталка?       — Не волнуйтесь, в этом нет ничего страшного. Просто вытяните руку.       Джини выполнила указание, и медсестра поставила укол. Тело девочки перестало ей подчиняться, руки и ноги стали ватными, а сознание немного притупилось. На голову ей надели шапочку, под которую убрали все волосы, а на ноги бахилы. Двое санитаров переложили её на каталку, укрыли простынью и покрывалом, затем пристегнули ремнями и повезли в другую комнату.

***

      Кафельные пол, стены и потолок. В помещении было прохладно. В центре стоит стол, вокруг которого суетились люди. Они были одеты в белые брючные костюмы, на голове шапочки, на лицах маски и на руках перчатки. Джини ввезли в это помещение и переложили на стол. К девочке подошёл один из целителей, что стоял в стороне. Он внимательно посмотрел на её лицо, а его помощница уже поставила полусонном школьнице капельницу. У неё стали закрываться глаза и сильно захотелось спать. Врач, видя состояние школьницы, надел ей на лицо маску и запустил прибор, с помощью которого Джини проводилась в безмятежный медикаментозный сон. Она не чувствовала боли и не могла увидеть, что с ней будут делать. А врач тем временем ввёл в её горлышко трубку и соединил с наркозным аппаратом. Ближайшие пять часов она будет спать. К ней подошёл другой целитель. Медсестра подала ему скальпель, и тот приступил к операции. Первым делом он решил исправить проблемы с сердцем школьницы. А его коллега занялся правой ногой девочки. Врачи не мешали друг другу. Теперь она не сможет ходить, пока кости не срастутся. После того, как вылечили её сердце, целитель извлёк из мочевого пузыря школьницы небольшой предмет и срастил ткани. Только когда и этот этап закончился, грудь и живот, а также ногу окутал слой бинтов. После этого малышку привели в сознание и увезли в палату, там её подключили к приборам. Там она проспала два дня и только после этого очнулась. Стоило ей открыть глаза, как в палату вошла Юлия и спросила:       — Джини, как ты себя чувствуешь?       — Больно в тех местах, где Кент делал маркером отметки, и голова немного побаливает.       Юлия наложила диагностические чары на девочку, а потом поставила укол с обезболивающим зельем.       — Мне тяжело дышать.       — Старайся дышать через нос. Тебе будет легче и не делай глубоких вдохов. А то может шов на груди разойтись. Скоро тебе принесут покушать. Но пока тебе не стоит подниматься.       — А как же я буду кушать, если мне нельзя подниматься?       — Тебя первое время будет медсестра с ложки кормить.       — Я всё поняла. И действительно так дышать легче. А когда я смогу встать?       — Через четыре дня тебе можно будет садиться, но не на долго, а вот через три недели ты сможешь вставать. Только через месяц сможешь передвигаться в пределах своей палаты.       — Ясно.       — Через две недели тебе снимут швы. А из больницы тебя выпишут через два месяца.       — Да.       — А сейчас постарайся поспать. А я пока поговорю с Райми и Северусом.       — Хорошо. Вы побудете со мной?       Юлия ничего не ответила, а лишь взяла девушку за руку. Спустя десять минут Джини заснула, а миссис Принцвелл отправилась к себе в кабинет, где её ждали муж со своей сестрой.       — Юль, ты хотела нас видеть? — поинтересовалась мисс Блэк.       — Да, Раймонда. Просто я смогла найти твою дочку и выправить её здоровье, но…       — Что но?       — Девочка ближайшие два месяца проведёт в больнице. Ей нужно пройти лечение.       — А кто она?       — Джини. Семейство Уизли её оставили себе после нападения на тебя. А если не веришь, то, на, убедись.       Юлия положила на стол два флакончика с зельем родства.       — Девочка знает?       — Да.       — Я могу её увидеть?       — Прости, Райми, сейчас нет. У неё было несколько серьезных болезней и ей сделали операцию. И придётся делать ещё несколько в ближайшие три года.       — Ясно.       — Ты-то как сама?       — Что я, Северус? Я за свою жизнь повидала многое. И мой организм привык ко всему.       — Юль, ты точно в порядке?        Но женщина ничего не ответила, а лишь, встав, ушла в комнату и легла на кровать. К ней в комнату вошла её дочь и увидела женщину, лежащей и плачущей в подушку.

***

      В это время Молли Уизли пыталась понять, где может быть её дочка Джиневра. Со слов своих сыновей девочка узнала правду о своей семье.       — Молли, а её могли забрать родственники её матери биологической?       — Всё возможно, Артур, но где её искать?       — Я не знаю, и Макгонагалл молчит в тряпочку.       — Нужно найти её и вернуть к нам.       Тут в комнате из скоп искр появилась Юлия Уайтт.       — Что запаниковали?       — Где Джини? Куда ты дела мою дочку?       — Тебе я не скажу ничего, кроме, как готовьтесь к суду. Раймонда и я подаём иск о признании места проживания несовершеннолетней Джиневры Молли Уизли с Раймондой Эйлин Снейп, а в этом случае вы не сможете претендовать на её наследство и имущество.       — Мы воспитывали её, как дочку, где она? — спросил Артур Уизли.       — Может ты, Артур, относился к ней, как к дочке, но на счёт твоей супруги я не уверена. В особенности в связи с состоянием девочки.       — Решать вам, а можно мне её увидеть?       — Нет. Я все сказала. До свидания.       Юлия переместилась из дома.

***

      Том несмело вошёл в палату сына. Его маленький мальчик, его наследник сейчас лежал в кровати и тихо дремал. Всё его хрупкое тельце было покрыто слоем бинтов. На груди были датчики, что показывали его состояние. В ручку поставили капельницу с питательными веществами. Он был укрыт тёплым одеялом. Таким беспомощным его сын ещё никогда не выглядел. Из груди Марволо вырвался тяжёлый всхлип. От увиденного хотелось кричать, но он подавил этот порыв внутри себя и подошёл к кровати. Присев на неё, мужчина коснулся лба своего наследника. Тот был тёплым. От касания мальчик проснулся и увидел своего родителя. Салазар был рад, что папа рядом и попросился к нему на руки. Том аккуратно взял его и обнял. Мальчонка коснулся рукой его лица и улыбнулся своей неповторимой улыбкой.       — Как ты, сынок?       — Хорошо, папа. Тётя Юля говорит, что я быстро иду на поправку и скоро смогу вставать с постели и ходить сам.       — Ты у меня молодец, настоящий боец.       — Папа, а когда придёт Луиза, и как она себя чувствует?       — Твоя сестрёнка сейчас живёт у тети во Франции. Просто я тоже немного приболел, и также как и ты, прохожу лечение в этой больнице.       — А что у тебя болит?       — Не важно, сынок, всё будет хорошо у нас, и мы поедем жить в новый дом. Под защиту тёти Юли, чтобы больше никто не смог напасть на нас.       — Это хорошо.       Постучав, медсестра принесла обед и, поставив поднос на тумбочку, удалилась.       — Пора кушать?       — Да, давай я тебя покормлю. Мне тебя на кровать положить или так останешься сидеть?       — У тебя на руках, — ответил мальчуган.       Том взял поднос и поставил на столик рядом с собой и стал кормить сына. Он делал это осторожно, каждый раз дожидаясь, пока сын прожуёт пищу. Именно за кормлением их и застала Принцвелл.       — Как вы тут?       — Кушаем, — ответил Том.       — Вижу. У вас ничего не болит?       — Когда папа рядом, нет. Мне хорошо и не страшно.       Юлия на слова мальчика улыбнулась.       — А когда с меня снимут бинты?       — Сегодня снимем с рук, головы и груди с животом. А вот на ножках, Сализар, пока только сменим повязки.       Мальчик только кивнул. После обеда Юлия сняла бинты с тела ребёнка и была довольно результатом. Шрамы на теле сошли без следа. Только вот на ногах нужно пока держать повязки. Том был рад за сына и улыбался ему. Забинтованными ножки у малыша оставались ниже колена. Ему надели памперс и не стали подключать к приборам. К концу наложения повязок мальчик клевал носом. Ему хотелось спать, но он боялся, что папа уйдёт и не засыпал. Взрослые это видели и поэтому Том опустился на кровать сына и обнял его.       — Спи, сынок. Я никуда не уйду от тебя.       Салазар сомкнул веки и погрузился в сон, а вместе с ним заснул и его родитель. Юлия покинула палату, притворив за собой двери. Она была рада за них. Завтра они переедут жить к ней в мэнор. Комнаты уже готовы и оборудованы всем необходимым. Было решено, что отец с сыном будут жить в одной комнате. Она была оформлена в серебристо-зелёных тонах. Большая удобная кровать. С трёх сторон закрытая поручнями. С зелёным балдахином из плотного материала. В тон ему одеяло и подушки. Белоснежные простыни. Большое окно во всю стену, что выходила в сад. Множество самых различных книжек и игрушек. Была докуплена новая одежда и обувь. Всё самое лучшее. Юлия никогда не жалела денег на свою семью. Благо её состояние это позволяло. Клиника приносила неплохие доходы, плюс продажа зелий и проценты от доходных предприятий из других отраслей. Фадж перевел все средства со счёта на имя мальчика, который выжил. Но эту сумму она перевела на детский счёт племянника.

***

      Следующим утром отец и сын Реддл отправились в поместье Принцев. Мэнором его уже трудно было назвать. Огромная территория и роскошный особняк. На данный момент в нём проживали супруги Принцвелл, их дети и племянник, что решил остаться этим летом здесь в Англии, а также супруги Блэк и их дети. Том боялся не влиться в этот коллектив. Он много зла сделал им и не знал, какого будет их реакция на его появление. Но Сириус с Раймондом спокойно отнеслись к появлению Тома в этом доме.       — Как мне к вам обращаться, мистер Редлл? — спросил Сириус.       — Если хотите, то можете звать меня по имени. Для родных я Том. А это маленький мальчик — мой сын Салазар.       — Тогда вы зовите меня Сириус и если возможно на ты.       — Хорошо, Сириус. Не мог бы показать мою комнату, а то Сализару нужно отдохнуть немного?       Блэк лишь кивнул и повёл новых родных по коридору на второй этаж, где для них была приготовлена спальня. Сириус впустил их в комнату и улыбнулся, увидев, как Том укладывает сына на постель и укрывает одеялом.       — Поспи, сынок. А потом уже будем знакомиться с остальными домочадцами. А сейчас тебе стоит немного поспать.       — Папа, полежи со мной, пока я не засну.       Реддл лёг на постель рядом с сыном и приобнял его. Томас сам не заметил, как заснул.