"если влюблённость длиться больше трёх месяцев, это любовь."

Обсудив с Австрией покупку дома, РФ уже собирался уходить. Но брат немки предложил немного выпить, на что РФ с улыбкой ответил "не сейчас". -почему? - для Венгрии было необычным, что Росс отказывается от выпивки -я за рулём, это раз, а ещё сейчас не время, чтобы пить. Я ещё хотел сегодня кое-что сделать. - РФ тепло улыбаясь протянул руку полу славянину. - пока, скоро встретимся.- Венгрия без каких либо звуков пожал руку РФ. - пока Австрия! - крикнул Россия, на что с кухни ответил голос молодой девушки, прощаясь с внезапный гостем. РФ вышел из просторного бежевого дома с зелёной крышей. Его машина стояла на против, а кот уже во всю царапался в окно. -сейчас, Вась- эта тёплая улыбка всё никак не проподала с лица Росса. Достав очередную тарелку с кормом он завёл машину и поехал по всё ещё мокрой улочке. Заехав в подворотне он откинулся на спинку. РФ мучался, от усталости. Сейчас хотелось прыгнуть в уютную кровать, а лучше в прохладную ванную. Но ни того, ни другого сейчас не было. Усталость так и убивала его, а высказаться было не кому. Вздохнув, он выпрямился и сделал выбор, к которому готовился почти 30 лет. Дрожащий ногой Россия нажал на педаль и медленно поехал в сторону ближайшего магазинчик. Выйдя из машины, он почувствовал сильную слабость, ноги подкашивались, а воздуха не хватало. Пытаясь побороть всё это, на негнущихся ногах, он поплёлся в сторону входа. Росс ощущал свои руки, как два крючка, которыми пытался зацепить тортик и каробочку чая. На кассе, кассир потревожился, всё ли с ним нормально и почему он такой бледный. В ответ РФ попытался улыбнуться и ответить, что всё нормально. Но губы вытянулись в неуклюжую полосочку, а изо рта не мог вырваться ни один звук, который мог бы удовлетворить кассира. Один короткий кивок, после чего РФ кинул деньги на кассу и поспешил выбежать на улицу. В глазах всё мутнело, а усталость подбиралась всё ближе и ближе. Еле вырвавшись из оков душного магазинчик, он попытался отдышаться. Холодный, влажный воздух ударил в голову и стало только хуже. Перед глазами носились одни силуэты, на чёрном фоне, а ноги стали на столько ватными, что он практически падал через каждые два три шага. Еле дойдя до машины, он ослабшими пальцами открыл бардачок и достал несколько конфеток, которые ещё с минуту пытался открыть. Закинув одну из них себе в рот, он моментально её проглотил и начал жадно хватать ртом воздух. Постепенно сахар выровнялся, а слабость начала пропадать. Теперь осталось сделать самое сложное. Наверное такого волнения он никогда не испытывал. Руки всё также треслись, а машина петляла в разные стороны, но РФ пытался не обращать на это внимание. Постепенно новые, красивые коттеджи и многоэтажки, в которых жили города, сменились старенькими трёхэтажками и дряхлыми домиками, средь которых то и дело прослеживались бетонные двухэтажные домики. Асфальт стал хуже, пока не превратился в гравий, а затем в мощённую улачку. Медленно подъехав к одному большому, нет огромному дому с двумя крыльями и тремя этажа и, который был сделан из бетона, РФ припарковался на его собственной стоянке, которая была рассчитана на целых пять машин. Рядом стоял старенький москвич и мотоцикл "победа". Схватив в охапку чай и торт, он вышел из машины и закрыл за собой дверь, оставив кота скучать в одиночку. Пытаясь быстрее добраться до входной двери, РФ два раза чуть не упал и несколько раз вытер холодный пот со лба. И вот он стоит перед массивной дубовой дверью. Звоночка нет, а замок только не давно появился на ней. Улыбнувшись этому факту, РФ робко почти не слышно сделал глубокий вдох. Ещё с минуту он просто стоял перед дверью, Обдумывая вариант уйти от сюда и никогда не возвращаться. Но откинув сомнения, бывший РСФСР ударил в дверь, ровно три раза. Сначала ответа не последовало, но потом послышалось томные, тяжёлые шаги и один долгий и протяжный зевок. Несколько раз повернулся ключ и дверь отварилась. Россия зажмурился в ожидание ругательств и всего прочего, но он ничего не услышал. Тишина. Напряжение, которое чувствовал бывший социалист, повисло в воздухе. -что стоишь, как не родной, проходи давай. - послышался приглушённый басс, который Росс в последний раз слышал тогда, когда люди были добрее, а трава зеленее. РФ робко открыл глаза и сделал несколько осторожных шагов вперёд, пока не услышал грохат закрывшейся за ним двери. Помещение пропало книжной пылью, на полу лежал красный ковёр с коричневыми и золотистыми узорами, в середине было разветвление на два прохода, а в самом конце лестница. -привет- это слово было очень тихим, но достаточно громким для того, чтобы эхо отразилось от стен коридора и комнат. Горло пересохло и ужасно болело, а торт чуть не вывалился из рук. -и тебе привет. Спустя тридцать лет, я всё таки дождался тебя. Что встал? Пройдём на кухню, хоть обсудим твоё поведение. - СССР улыбался и РФ спиной чувствовал эту тёплую улыбку. Но его робость перед отцом ни куда не прапала. Он лишь коротко кивнул и по памяти пошёл по когда-то их дому. Вот он уже в левом крыле перед кухней, осторожно открывает её и видит помещение, начисто отдраеное, без единой пылинки, словно не было тех 29 лет, словно он прямо сейчас слышал звонкий смех старшей сестры и взвизгивающие голоса младшей троицы, он как будто видел свою любимую сестрёнку в белом сарафан и с одуванчиками в руках, отца с улыбкой смотрящего на эту детвору и его самого, страгающего игрушку в виде медвежонка. Но сейчас здесь было тихо. Ни единого шороха, за исключением скрипка пословиц под ногами двух массивных стран. Яркий свет прорывался через окна, делая воспоминания ещё более живыми. Аккуратно поставив торт с чаем на один из двух огромных столов, вокруг которых стояли белые, как новые, стулья, росс подошёл к тумбе и достал от туда нож и две вилки. Из шкафчика с верху, он достал две тарелки и две кружки, после чего вернулся к тепло улыбающимуся отцу, который уже сел на один из стульев. Всё это время глаза России были прикованы к полу, а ноги двигались как будто машинально, сами собой. Поставив кружки и тарелки, он заварил чай и нарезал торт. Неуклюже сев на стул, РФ уже было хотел начать говорить, но толи потеряв нить, за которую пытался ухватиться, толи от испуга он не обронил ни слова. Прошла минута. РФ робко ковырялся в торте, молча сфокусировавшись на какой-то точке в пространстве. СССР томно вздохнул и, улыбаясь, нарушил тишину. -я думаю ты помнишь, как здесь было раньше. Дети весело бегали по всему дому и хоть иногда ругались, оставались дружной семьёй, которую казалось никак нельзя было нарушить. - СССР остановился и посмотрел на РФ, подметив для себя отсутствие одного глаза и его повязку на нём. - Я часто думал о том времени и винил вас и себя, за то что теперь этой семьи не существует, за то что вы стали брать пример с Америки. Себя я винил за то, что не смог вас удержать, а вас, за то что вы разбежались кто куда, не оставив мне и шанса, за то, что бросили меня в трудный момент. Но спустя время я перестал винить себя и вас. Да этого времени больше нет, но фотографии в рамках и воспоминания о былых днях согревают душу. Я не хочу чтобы всё было как прежде, ведь сейчас время ни чуть не хуже чем тогда. Может быть той огромной семьи больше не существует, но вы нашли себе новые маленькие семьи, снова нашли друг друга и не смотря ни на что видите радость в новых днях. Пожалуйста, не стесняйся, выскажись, я больше не виню тебя. - СССР улыбаясь посмотрел на Россию. Из его глаза текла маленькая слезинка, а кулаки были сжаты на столе. -отец... - РФ вздохнул--прости за всё то, что я тебе наговорил в тот день, за твои страдания в одиночестве, за всё что я для тебя сделал. - его голос был тихий, а губы едва двигались, из-за чего многие звуки слепались вместе. -я тебя давно простил, уже прошло то время, когда я был разочарован тобой. Сейчас я вижу перед собой достойного, сильного и могучего правоприемника, который смог побороть свои страхи и прийти ко мне. Я горжусь тобой, прийти к своему отцу я смог только не давно и то, мне было намного сложнее чем тебе просто войти. Я знаю, что ты стоял за дверью, я слышал. - он улыбался. Для него то время разочарований и разбитых грёз прошло. На РФ нахлынули эмоции и он выложил всё, что терзало его душу, он рассказал об отношениях с Украиной, о пожаре, обо всём, что с ним случилось за долгое время. А в ответ он услышал слова понимания. -останься тут, ты не нарушишь правило, если переночуешь здесь один раз. -угу... Спасибо, отец- РФ смог поднять свою голову и посмотреть своим глазом в глаз союза. -я как будто вижу в своё же отражение. Слегка другое, но намного лучшее, чем я. - он встал и обнял своего сына. На дворе была уже ночь. РФ тихонько прошёл вслед за отцом на второй этаж и зашёл в предпоследнию комнату в правом крыле. Она ничуть не изменилась. Всё тот же рабочий стол, который в некоторых местах был слегка потёрт и поцарапан, бежевые обои, старенькая кровать с твёрдым матрасом и подушкой, набитой перьями, да шерстистым колючим одеялом. Он аккуратно лёг на кровать и закутался в колкое одеяло. Пахло стариной, но это навеяволо хорошие воспоминания, а в голове кружилась лишь одна фраза "дом, милый дом". Но вскоре и она пропала, а Россия уже спал. В его снах он видел дружную семью и его самого, повзрослевшего и наблюдающего за всем этим, с какой-то лёгкой, настольгической улыбкой.