Тихое счастье

В коридоре пахло чем-то вкусным, и Намджун поспешил раздеться. На работе был завал, от документов болела голова, и единственным хорошим моментом был дом и семья. Квартира, купленная два года назад, была большой и уютной, и Сокджин, как омега, заботился об их месте жительства. С Намджуном они были женаты пять лет, ещё с колледжа, и любили друг друга безумно. Джин был невероятно прекрасным, и альфа не смел отпускать такое счастье. У них недавно родился сын. Чонгук, альфа, крепенький малыш, спящий сейчас в кроватке в детской. Намджун бесшумно вошёл туда и улыбнулся. Младенец сладко спал, вокруг пахло детским кремом и молоком. Сокджин кормил грудью, поэтому запах молока чувствовался везде, где только можно. Розовощекий Чонгук был крупным, даже доктор удивился, когда увидел вес ребёнка. Больше, чем обычные дети. Неудивительно, ведь у Джина на период беременности был огромный живот, и Намджун подумал, что, возможно, у них будет двойня. Но доход был большим, так что можно было не волноваться за благосостояние детей. УЗИ показало, что ребёнок всё-таки один, и Джин отдавал все свои силы сыну. Детскую он выбирал сам, даже ремонт вызвался сделать, но супруг ему не позволил, наняв бригаду рабочих. Вместо этого Сокджин начал ходить по магазинам, скупая все детские вещи и игрушки. А Намджун, слыша, как на телефон приходит новое сообщение об оплате с его карты, только улыбался, ведь беременный Джин был неутомим. Сейчас комната была завалена красивыми мягкими игрушками, шкафы были полны дорогой качественной одежды. Над кроватью висела небольшая игрушка, с двумя жёлтыми колокольчиками и прозрачными бусинами, которая наверняка появилась здесь только сегодня, утром, когда альфа уходил на работу, её здесь не было. Тихонько закрыв за собой дверь, Намджун вышел на кухню, где около стола стоял его любимый муж. Сокджин хорошо готовил, каждый ужин был вкусным, и альфа предпочитал успевать на ужин домой, нежели есть где-то в кафе. — Привет, дорогой,— Намджун чмокнул мужа в щеку и обнял его за талию. За последний год, будучи беременным, Сокджин набрал в весе и стал очаровательно круглым. Бёдра округлились, плечики стали мягкими, появился маленький тёплый живот. Поэтому Джин и очень сильно комплексовал, избегая интимных прикосновений к опухшей груди и бёдрам. Это злило, но Намджун терпеливо ждал, позволяя себе только поцеловать своего омегу в губы. Тот даже стал пахнуть иначе — очень терпко, приятно настолько, что кружилась голова. Это было безумие, потому что новый вид мужа вызывал в альфе нездоровый интерес. Быть может, это из-за долгого отсутствия секса, или просто от того, что он безумно устаёт на работе. — Привет, — отозвался Джин и робко улыбнулся, беря стеклянную тарелку в руки. — Ужинать будешь? Намджун втянул носом запах за ухом омеги и нехотя отстранился, чтобы сесть за стол. Хотелось есть, а ещё больше хотелось приласкать своего любимого мужа и потрогать сочные круглые ягодицы. Задок у Джина, к слову, всегда был хорошим, твёрдым, как орех, но после родов он стал мягким, плоть была невероятно привлекательной, и её хотелось грубо сжать. — Буду, — запоздало ответил альфа и тяжело вздохнул, отводя взгляд в окно. На тёмном полотне города зажглись яркие вывески и огоньки. Город ожил к ночи, когда начали открываться клубы и бары. Сокджин наложил в тарелку рис, положил сбоку пару кусочков рыбы и поставил на стол перед мужем. — Как дела на работе? —спросил омега, садясь напротив. Взяв палочки в руки, Намджун ему улыбнулся. Они редко говорили о работе, потому что Джин предпочитал заниматься домом и не говорить о всевозможных договорах и сделках. — Нормально. Заключили две сделки, подписали важный договор. Сегодня был ужин, на котором прошли переговоры с «PSW»,— проговорил альфа и устало улыбнулся. — В целом, замотался сильно. Сокджин понимающе посмотрел на него и подпёр голову рукой, наблюдая, как муж ест. Потом он забрал грязную тарелку и развернулся, чтобы помыть её, а палочки благополучно полетели в мусорное ведро. Поставив тарелку на полку, Джин вытер руки, выключил свет и направился в комнату, по пути проведав сына. Тот мирно спал в кроватке, сжимая губами резиновую соску. В душе шумела вода, и омега спешно проскочил в комнату, чтобы переодеться без лишних глаз. Последние дни он вообще сильно стеснялся Намджуна, прекрасно зная, что немного располнел и стал непривлекательным. Но вопреки этому стеснению хотелось ласки, чтобы его потрогали и грубо трахнули, вбивая в кровать. Сокджин тряхнул головой, открыл шкаф и вынул оттуда растянутую серую футболку. Только он стянул с себя футболку, как вдруг дверь скрипнула, и в проёме показался Намджун. С мокрых волос капала вода, на белый халат контрастировал со смуглой кожей, а глаза смотрели жадно на обнажённое тело мужа. Джин, смущённо прикрыв одеждой обвисшую грудь, опустил голову. — Ты...— Намджун сглотнул, чувствуя, как тяжелеет в животе. Возбуждение дало в голову, а член предательски дернулся. — Да отвернись же ты,— произнёс омега, и Намджун заторможенно развернулся к окну. В груди клокотало, а альфа недовольно рычал, желая оказаться ближе к своей паре и коснуться её. После родов грудь Джина стала походить на женскую, даже больше, чем у некоторых представительниц слабого пола. Соски стали крупнее и напоминали спелую чёрную виноградину, которую так и хотелось взять в рот. Сокджин стеснялся этого, не разрешал смотреть, но Намджун однажды всё-таки смог увидеть эту прекрасную часть тела, когда омега кормил сына, и подвис. Очнулся только когда Джин уложил Чонгука в кроватку и заправил грудь в футболку. — Всё нормально? — спросил альфа, когда супруг уже оделся и сел на кровать. Он чувствовал это напряжение между ними, и Джин, видимо, тоже, потому избегал смотреть на Намджуна. — Нормально, — отозвался омега и лёг на край кровати. У них была огромная, двуспальная кровать, на которой могли поместиться человек пять, но Сокджин лёг на самый край и укрылся отдельным пледом. Намджун тяжело вздохнул и лёг рядом, обняв мужа за плечи. — Почему ты так ведешь себя? Джин тяжело вздохнул и напрягся, желая быть как можно дальше от альфы. Мерзкое чувство, конечно, но внутри все дрожало от этой близости. Было стыдно за себя и свой внешний вид, поэтому Сокджин и держал дистанцию. — После родов я стал слишком восприимчив ко всему, — робко ответил омега и прикрыл глаза. — Дай мне немного времени. Сжав челюсть, Намджун сдержанно кивнул, укрылся одеялом и придвинулся ближе вопреки желанию мужа находиться дальше. Джин был донельзя напряжён, но альфа не желал отстраняться. Не хотелось находиться далеко, руки сами тянулись чтобы обнять его, и альфа злился. — Хорошо. Спокойной ночи, — шепнул Намджун, но рук от мужа не убрал. ❇❇❇ Недовольно бурча себе под нос, Чимин стукал пальцами по деревянному столу и пьяно смотрел куда-то в стену. Сокджин покосился на него и обдал детскую соску кипятком, потому что Чонгук сегодня уронил её на пол, когда папа держал его на руках. После обеда к нему наведался лучший друг, Пак Чимин. Сокджин присматривал за мелким паразитом, когда тот был маленьким. У них разница в пять лет, Чимину было десять лет, он был соседским мальчишкой, и его родители неплохо платили за день работы нянькой. Они, по сути, росли вместе, ходили в одну среднюю школу, потом поступили в разные колледжи, но общение продолжили. Чимин был жизнерадостным омегой, но сегодня явился в гости к хёну совершенно разбитым и грустным. Спрашивать Джин не решался, ждал, когда тот сам расскажет, что произошло. Но вместо этого Чимин вынул из своего рюкзака бутылку красного полусладкого вина и поставил на стол с тихим стуком. — Выпьешь со мной?— спросил блондин. Джин оглянулся на него, а затем потянулся в шкафчик, чтобы достать бокал. — Мне нельзя пить,— ответил он и улыбнулся. — Я попью чаю. Кивнув, Чимин открыл бутылку об край стола, словно какой-то заядлый алкоголик, и налил себе целый бокал. Вино имело терпкий запах, и Джин поморщил нос, делая глоток своего травяного чаю. — Расскажешь, что случилось? Чимин молча выпил бокал, затем ещё один, и Джин, хмурясь, забрал у него бутылку и отставил на подоконник под пристальным взглядом карих глаз. — Мы с Юнги расстались, — устало произнёс Пак и опустил глаза. Они с Мином встречались уже довольно долгое время, расставались редко, и при каждом удобном случае Чимин снимал с пальца тонкое обручальное кольцо и бросал в лицо альфе. Юнги был холодным и терпеливым, в то время как Чимин был жизнерадостным и открытым, и они идеально дополняли друг друга. Сокджин тяжело вздохнул, садясь напротив. — Расстались, в смысле поссорились? — Хер там, реально расстались, — пьяно ответил блондин и схватился за голову. — Он... Мы снова поругались, и он сказал, что я его бешу. Забрал кольцо и закрылся у себя в студии, а я ушёл... Слёзы крупными градинами покатились по щекам, плечи дрогнули. Отставив свою чашку с чаем в сторону, Джин мягко обнял друга за плечи и уложил его голову на свои колени. — Тебе надо поспать,— решил Ким. — Хочу умереть,— прогундосил Чимин, но в комнату вслед за хёном всё-таки пошёл. В гостевой горел свет, и Джин постелил другу на диване. Тот сразу же улегся, недовольно ударив по мягкой подушке и уснул. Сокджин вышел в коридор и увидел Намджуна, тот стягивал с себя пальто и устало смотрел на свои руки. — Привет. Альфа улыбнулся, снимая ботинки с ног. — Привет. На вешалке висела ещё одна розовая куртка, и Намджун заинтересованно повёл носом. — У нас гости?— спросил он, проходя за мужем в кухню. На подоконнике стояла наполовину пустая бутылка из-под вина. — Ты пил? — Нет, конечно. Чимин решил напиться. — Что случилось? Сокджин пожал плечами и взял бокал со стола, чтобы его вымыть, а Намджун почесал бровь. — Видимо, что-то серьёзное. Юнги-хён спрашивал меня, свободен ли я сегодня вечером, — проговорил альфа и стянул с плеч пиджак. — Предлагал выпить. — Значит, действительно что-то важное, — сказал омега и принялся разогревать ужин. Намджун сытно поел и ушёл в комнату, чтобы принять душ. Помыв посуду, Джин пошёл следом, находу причесываясь. Чонгук тихонько лопотал у себя в кроватке, сжимая ручками какую-то погремушку. Полчаса назад он поел и наверняка собирался спать, но игрушка покоя не давала. Сокджин мягко коснулся рукой лобика и улыбнулся, когда мальчик заулыбался ему в ответ, маша ножками в красивых голубых ползунках. Намджун уже лежал на кровати под одеялом и смотрел в ноутбук. Наверное, опять работает. Джин лёг на свой край кровати и только хотел укрыться своим пледом, как альфа притянул его к себе, забив на таблицу, которую заполнял. Они оказались очень близко, словно приклеенные друг к другу, и омега напрягся, чувствуя тепло своего супруга. Намджун же это совсем не смущало, наоборот, он обнял Джина ещё крепче и прижал к своей груди, вдыхая запах, исходящий от волос на затылке. В голове проскользнула мысль, что давно они не были так близки. — Я люблю тебя, — вкрадчиво шепнул Намджун, потираясь о чужие ягодицы неплохим стояком. Сокджин моментально вспыхнул, жар дал в живот, и он с молниеносной скоростью схватился за свой пах. — Обожаю. — Прекрати,— глухо произнёс брюнет, концентрируясь на своём возбуждении. Было тяжело признать, но он хотел, чтобы его поимели. Разум твердил иначе, и омега осознавал, что его внешний вид... Сначала надо похудеть. Нельзя, чтобы Намджун видел его со складкой на животе и растяжками на бёдрах. Сегодня, кстати, прошла первая тренировка, и омега был доволен своими стараниями. — Что такого в том, что я хочу своего мужа? — спросил Намджун, продолжая тереться своим пахом о чужие ягодицы. — Мы же с тобой любим друг друга. — Я же говорил, что не готов пока,— ответил Джин, чувствуя, как от этих потираний он подбирается всё ближе и ближе к концу. Альфа позади него тяжело вздохнул. — У меня скоро яйца лопнут. Джин свёл ноги, сжимая свой член. — У меня тоже, — отозвался он. — Давай подрочим друг другу?— предложил Намджун, горячо выдохнув в ухо омеге. Тот покрылся мурашками и осторожно развернулся на другой бок. — Мы не делали этого года три,— произнёс он тихо. В колледже они частенько дрочили друг другу в туалетах и не стеснялись этого вовсе. — Я делал вчера, — с улыбкой ответил альфа и нежно поцеловал пухлые розовые губы. Сокджин охотно ответил, разводя ноги, и Намджун юркнул рукой ему в штаны, погладил бархатную кожу бёдер и мягко коснулся небольшого, стоящего члена. Омегу тут же выгнуло дугой, он вскрикнул и сразу же закрыл рот рукой, вспомнив о Чонгуке и Чимине. Намджун во все глаза смотрел на мужа, ловя каждое изменение на родном лице, и улыбался, как дурак. Когда Джин кончил, забрызгав семенем руку альфы и тяжело выдохнув, Намджун чистой рукой залез под халат и принялся дрочить себе. Рука двигалась быстро-быстро, и альфа тоже вскоре кончил, опьяненный запахом своего мужа. Он упал рядом с Джином, уставший и удовлетворённый, а омега уже задремал, успокоенный оргазмом. Намджун улыбнулся, притянул его ближе и укрыл их одним одеялом, наплевав на то, что вся простынь сейчас была в их сперме... ❇❇❇ Сокджин сонно готовил обед, то и дело роняя палочки на пол. В соседней комнате мирно спал Чонгук, Чимин просиживал в ванной, жалуясь на тошноту и сильное похмелье. На часах было около двух, когда телефон, лёжа на подоконнике, зазвонил. Джин помешал на сковороде нарезанное мясо, с пряностями, отложил палочки в сторону и взял телефон. Звонил Намджун, и омега моментально покраснел, вспомнив вчерашний вечер. Утром они не поговорили, потому что Намджун рано ушёл на работу, даже раньше, чем проснулся сам Джин. — Сокджин, — раздался в трубке знакомый хриплый голос. — Я забыл свой обед в холодильнике. Можешь, пожалуйста, привезти? Сокджин открыл дверцу холодильника и взял в руку небольшой прозрачный контейнер, в котором лежал обед Намджуна. Тот не любил есть в кафешках и ресторанах, поэтому брал еду из дома, а Джин с радостью ему готовил. — Конечно, — ответил омега. — Буду через десять минут. — Жду тебя. Дверь в ванную была приоткрыта. Чимин выглядел уже гораздо лучше, красился неспеша, хлюпая носом. Видимо, все ещё переживал из-за произошедшего, плакал небось. Сокджин улыбнулся ему, и тот робко улыбнулся в ответ, убирая в рюкзак блеск для губ. — Присморишь за Чонгуком полчаса? Я отвезу Намджуну обед. Пак кивнул. — Мне не трудно. У вас спокойный сын,— ответил блондин. Как бы он не старался выглядеть хорошо, глаза его выдавали — они были грустными, прежний блеск больше не играл на тёмной радужке, а губы не тянулись в искренней улыбке. Сокджин тяжело вздохнул, кладя руку на плечо друга. — Чимин, всё нормально, слышишь? Не думаю, что это конец. — Всё в порядке, хён. Я хорошо себя чувствую,— неискренне ответил Чимин и натянуто улыбнулся. — Поспеши, не оставляй своего альфу голодным. Джин недоверчиво посмотрел на него и кивнул, соглашаясь. Взял контейнер, положил его в сумочку и остановился у двери, чтобы надеть куртку и обуться. Такси он поймал прямо напротив дома, сел в машину и указал адрес компании. Город был большим, и пробки были частым явлением на дорогах. Сегодня пробка была длинная, которая растянулась на сто метров вперёд. Такси простояло минут пять, а затем пробка сдвинулась. Джин смотрел в окно. Показалось знакомое здание, высотой в пятьдесят этажей, покрытое со всех сторон блестящим стеклом. Эту высотку построили двадцать лет назад, корпорация тогда только-только начала работать, и ею управлял отец Намджуна. Когда тому исполнилось двадцать пять, корпорация перешла к нему. К слову, Намджун отлично справлялся. Он окончил университет и, не имея опыта работы совсем, начал заправлять всем, что ему передал отец. Такси остановилось прямо перед зданием. Сокджин расплатился с таксистом и вышел из машины. Прозрачные двери раздвинулись перед ним, пропуская внутрь. Он поднялся на нужный этаж вместе с высоким мужчиной в очках и вышел в просторный зал. В приёмной было тихо. Большие панорамные окна давали возможность рассмотреть весь город. В углу стояло высокое зелёное растение, посреди приёмной находился стол с парой удобных белых кресел. В дальнем углу находился ещё один стол, за которым сидел симпатичный молодой человек, судя по запаху, омега. Он изучал какие-то бумаги и отвечал на звонки, приветливо представляясь секретарём. Сокджин подошёл к стойке, и секретарь тут же обратил на него внимание. — Вам что-то нужно? — спросил он противным голосом и нахмурился. — Мне нужно к Намджуну. Он просил привести ему обед, — ответил Ким и приветливо улыбнулся, ожидая хорошей реакции, но парень хмуро посмотрел на него. — Кто вы вообще такой? Намджун-хён не рассказывал мне, что у него есть такой знакомый, — секретарь ухмыльнулся. — Я его муж,— сдержанно произнёс Джин в надежде на то, что его сразу же пропустят. Секретарь тихонько захихикал, прикрывая рот рукой, и стрельнул глазками в Кима. — У Намджун-хёна не может быть такого некрасивого супруга, — жестоко проговорил омега и обвёл Джина с ног до головы взглядом. — Ты не особо привлекателен, так что не выдумывай всякого... — Так, какого черта, а?— не выдержал Сокджин и дернулся вперёд. — Немедленно пропусти меня! — Я вызову охрану, если вы сейчас же не уйдёте,— спокойно ответил секретарь и указал на дверь. Внезапно дверь в кабинет открылась, и оттуда вышел Намджун. Он устало улыбнулся Джину и обнял его,прикрывая глаза, а парень за стойкой едва не уронил челюсть. Сокджин тяжело посмотрел на него, но рассказать о произошедшем здесь инциденте не спешил, поэтому молча ушёл за альфой в кабинет. Там было темно — окна скрывали плотные жалюзи. На стене висела плазма, в углу стоял большой аквариум, с несколькими разноцветными рыбками. Рабочий стол был заложен бумагами, на мониторе компьютера отображались какие-то данные с крупными числами. Сокджин вынул из сумки контейнер и передал его мужу, стараясь не подавать виду, что он немного расстроен. Но, будь они знакомы чуть меньше, Намджун и не заметил тусклого взгляда, но они знают друг друга долгое время. Сокджин прозрачен, будто слеза младенца, и Намджун заметил сразу. Он отложил контейнер со своим обедом в сторону, оперся бедром о стол и с любопытством посмотрел на мужа. — Что-то случилось? Джин делал вид, что увлечённо рассматривает рыбок в аквариуме, и альфа сам подошёл к нему и обнял со спины. Было обидно, но сейчас, когда все начало налаживаться само, Сокджин не хотел жаловаться. Он вообще никогда не был ябедой. — Всё в порядке, — неуверенно ответил омега и попытался отстраниться, но Намджун мягко развернул его к себе и всмотрелся в грустные глаза. — Тебе что-то сказал мой секретарь? — предположил он. Джин напрягся и опустил голову, показывая, что не хочет об этом говорить. — Я уволю его,— решительно произнёс альфа. — Не нужно,— попросил Джин. — Он ничего плохого не сказал. — Вот только ты расстроен. Либо ты мне рассказываешь сам, либо я смотрю камеры, — упрямо говорит Намджун и выглядит вполне убедительно. Тяжело вздохнув, Сокджин прикусывает нижнюю губу. В любом случае скрывать нет смысла. — Он не поверил, что я твой муж. Сказал, что я выгляжу не особо хорошо для такого альфы, как ты. Смотрел на меня так...придирчиво. Намджун какое-то мгновение просто помолчал. — Ты самый прекрасный. Не слушай этот бред, — произнёс он. Джин кивнул, а альфа мягко поцеловал его сначала в щеку, затем губы. Стол шаркнул, когда на него усадили омегу, и пара бумаг отлетело в сторону. Густо покраснев, Сокджин двинулся назад, понимая, что они сейчас творят. — Мы у тебя на работе, — сказал он Намджуну, пытающемуся вновь поймать его губы в плен. Тот выгнул брови и широко улыбнулся. — Тебя смущает вся эта обстановка? — спросил альфа мягко. Джин кивнул, а Намджун вопреки сказанному выше вновь притянул его к себе и ловко поцеловал. — Я уволю каждого, кто косо на тебя посмотрит, — прошептал в самое ухо альфа, затем вновь чмокнул розовый бантик губ и без зазрения совести опустил своим большие руки на ягодицы Джина и сжал их, заставив омегу беззвучно застонать и прикусить нижнюю губу. Происходящее сейчас было неправильно, потому что в кабинет в любой момент мог кто-то зайти. Стыд за собственное тело отошёл на второй план, и Сокджин бросал беглые взгляды на дверь, молясь, чтобы та не открылась. Намджун тем временем неплохо разошёлся, стянул штаны с мужа вместе с бельём, а когда омега дёрнулся, чтобы одеться, удержал его бёдра руками и медленно сел на кресло позади себя. Стол был достаточно высок, и этого хватило, чтобы сейчас пах Джина оказался прямо напротив альфы, сидящего в кресле. Это было ужасно, и брюнет даже зажмурился, на что Намджун только хмыкнул, склоняясь над ним. Его тонкие розовые губы коснулись головки члена, и Джин резко вскинулся, перебирая ногами. — Ш-ш-ш, всё в порядке. Я просто хочу полизать твой член, — проговорил альфа и медленно насадился ртом до самого основания. Сокджин моментально вспыхнул, сжал коленями голову мужа и упал на стол спиной, задев что-то и уронив на пол с тихим лязгом. Горячий рот Намджун заставлял забывать обо всём, и Джин опустил момент, когда тот расстегнул свою ширинку. В животе пылал вулкан, который рвался наружу, ноги дрожали, а руки цеплялись за все, лежащее вокруг на столе. Когда подкатил оргазм, омега попытался отстраниться, но Намджун упрямо держал его ноги и сосал красную головку, смотря прямо в глаза своим диким взглядом. И Сокджин просто кончил ему в рот, да. А затем покраснел ещё пуще, хотя казалось, что больше некуда, и закрыл лицо руками от накатившего стыда. Давным-давно, ещё в средней школе, они делали так и оба считали это приемлемым для отношений. Но все меняется, и понятия Джина тоже изменились. Довольно хмыкнув, Намджун откинулся на кресло вокруг себя и только сейчас Сокджин увидел, что тот раздет ниже пояса. Его опавший член, сперма на краю стола и дебильная улыбка — всё это говорило о том, что он тоже испытал оргазм. За дверью послышались тихие шаги и в кабинет вошёл секретарь, который тут же замер в дверях. Джин не успел ничего сделать и предстал перед этим омегой со своей пухлой голой задницей, а Намджуну, кажется, вообще было плевать, потому что выглядел он спокойно даже со спущенными штанами. — Извините, — произнёс паренек и юркнул обратно за дверь. Сокджин спешно сполз со стола и начал одеваться, игнорируя белые капли на штанах. Его щёки ещё были красными от стыда. — Не спеши одеваться. Твоя очаровательная пятая точка так нравится мне,— проговорил с улыбкой на лице Намджун, открыл ящик стола и вынул оттуда влажные салфетки. Джин быстро обтерся, стараясь не смотреть на альфу, и выкинул салфетки с мусорное ведро. Около стола валялся органайзер, вокруг лежали рассыпанные карандаши и ручки. Уйти было единственным выходом в этой ситуации, и Сокджин, закончив приводить себя в порядок, собрался уходить, но Намджун ловко поймал его за запястье и потянул на себя. — Ты в порядке? — мягко спросил он и коснулся рукой скулы Джина. — Не думал, что он зайдет. — Ничего страшного, — ответил омега и неуверенно улыбнулся. Нагло лжёт. Внутри всё замирает от понимания того, что его видел таким совершенно чужой человек. — Хочешь, я его уволю? Сокджин тяжело вздохнул. — Не надо. Намджун выглядел недовольным и обеспокоенным одновременно. — Давай мы куда-нибудь съездим, а? На Мальдивы или Сейшелы? Чонгука возьмём с собой,— сказал альфа и взял лицо мужа в ладони. — Отдохнем и наберемся сил. — Я действительно в порядке, — отозвался омега, в груди потеплело от такой заботы. Но ехать сейчас куда-то не хотелось, потому что желание быть дома всей семьёй было гораздо сильнее. Намджун недоверчиво посмотрел на него и сложил руки на груди. — Знаешь, порой мне кажется, что ты стесняешься меня, — задумчиво произнёс мужчина. — Ты немного изменился после родов, но я безумно люблю тебя, как и раньше. Прошу, не закрывайся. Сокджин поднял на него глаза и робко улыбнулся. — Я тоже люблю тебя. — Но на Сейшелы не поедем? — спросил альфа, обнимая мужа за покатые плечики. Джин хмыкнул и устало улыбнулся. — Я предпочту побыть дома с семьёй. Намджун чмокнул его в висок и отстранился. — Тогда решено. Завтра остаюсь дома, сегодня вечером заеду за продуктами, чтобы потом никуда не срываться,— решительно сказал альфа и взял в руки контейнер, который до этого лежал на подоконнике, благополучно забытый там. — У тебя же завтра встреча,— вспомнил омега расписание мужа и расстроился, потому что в последний раз Намджун просыпался с ним вместе очень давно. Он вообще уходил очень рано, а возвращался не раньше восьми. — Перенесу,— ответил альфа и прихватил со стола палочки для еды. — С радостью проведу время со своей семьёй. ❇❇❇ — Может, мне уйти? — спросил Чимин, когда они с Сокджином остались вдвоём на кухне. У Намджуна действительно был выходной сегодня, и он с радостью занимался сыном, ползая с ним в гостиной. Сокджин и не надеялся, что альфа останется сегодня дома, но вопреки его недоверчивости, Намджун сейчас был дома, а он готовил для него ужин. — Ты нам совсем не мешаешь, Чимин, прекрати себя накручивать. — У вас просто семейный день сегодня, а я как бы...— Пак осекся и почесал затылок. —мешаю вам. Ловко перемешав мясо на сковородке, Джин вынул из холодильника овощи и положил их на стол. — Ты совсем не мешаешь. В дверь позвонили. — Чёрт, — ругнулся Ким, у которого немного подгорело мясо. — Не могу отвлекаться. Открой, пожалуйста, дверь. Чимин кивнул и ушёл в коридор. За дверью, опустив светлую голову, сгорбившись, стоял Юнги. Узкие карие глаза смотрели устало и с грустью, плечи осунулись, под глазами залегли синяки Он определённо точно переживал эти дни и не спал почти, и Чимину вдруг стало стыдно. Их отношения пусть и были немного напряжёнными, но они были искренними, чувства проверены временем, и возникал вопрос, почему они вообще расстались. Чимин не знал, что сказать, и просто смотрел виновато, сжимая руками край футболки. — Привет, — произнёс Юнги тихо. — Привет,— отозвался Чимин и прикусил губу. — Как твои дела? Как-то устало хмыкнув, Юнги почесал затылок и неловко переступил с ноги на ногу. — Всё нормально. А ты как? — Херово,— ответил альфа. — Без тебя вообще плохо. — Мы же расстались, — неохотно напомнил Чимин и сдержал слёзы обиды. Внутри была самая настоящая бездонная дыра, которая высосала все чувства. Хотелось позорно расплакаться и броситься к Юнги в объятия. Альфа как-то тяжело посмотрел на Чимина, протянул руку вперёд и разжал свой крупный кулак. На ладони лежало маленькое блестящее колечко, которое до этого носил Пак на своём пальце. — Я тебя люблю, — тихо сказал Юнги и робко улыбнулся своей сахарной улыбкой, от которой у Чимина сердце замерло. — Я тебя тоже люблю, — сквозь слёзы проговорил омега и бросился в родные крепкие объятия. Сокджин закрыл дверь за парочкой и вернулся на кухню, где Намджун уже доедал кальби и овощной салат. На подоконнике лежала радионяня, из которой доносилось тихое гуканье Чонгука. — Ты позвонил Юнги?— спросил Джин, забирая грязную чашку со стола. Намджун довольно улыбнулся, откладывая палочки в сторону. — Я просто сказал ему, что Чимин у нас,— ответил он и пожал плечами. — Сказал, что он постоянно ревет. — Ты солгал. — Не обижайся, но я просто хотел, чтобы они помирились. Джин вздохнул, принимаясь мыть посуду. Он, несомненно, был рад, что Юнги и Чимин помирились. Они же искренне любят друг друга, а значит, как ни крути, будут вместе. — Я купил мороженого. Давай посмотрим какой-нибудь фильм? — предложил Намджун, когда кухня была убрана до блеска. Сокджин вытер руки о полотенце и устало улыбнулся. Наверное, это был один из самых лучших дней с рождения Чонгука. Сегодня они отдали всё своё время сыну: Намджун с удовольствием носил ребёнка на руках, играл с ним и позволял маленьким пухлым ручкам трогать себя за нос и щёки. Чонгук, чувствуя обоих родителей, даже спать не хотел и охотно играл. Но Джин его покормил, и он спокойно лежал у себя в кроватке. Расслабиться можно было, и Намджун прихватил из холодильника ведерко с клубничным мороженым, взял со стола ложки и ушёл в зал. Сокджин заглянул в комнату к Чонгуку, который уже заснул, затем взял из шкафа мягкий серый плед и тоже пошёл в зал. Там альфа уже включил большую плазму, занимавшую пол стены, и принялся щелкать каналы. Остановился он на какой-то дораме в стиле фэнтези. Джин осторожно сел на краю дивана и накинул на ноги плед. Намджун как-то странно взглянул на него, затем сел рядом, так, чтобы их ноги соприкасались, и поставил между ними ведерко с мороженым. Суть дорамы Джин не понял вообще, потому что был сосредоточен на альфе рядом. Их руки соприкасались, когда они тянулись за мороженым, Намджун обнимал омегу за плечи и смеялся над смешными моментами дорамы. Сокджин чувствовал, как в груди теплеет. Вот как давно они так не сидели вместе, просто вдвоём, после работы, отдыхали на диване и обнимались. Намджун в какой-то момент потянулся и, отставив ведерко с мороженым на столик, лёг на колени мужа. Тот охотно запустил руку в мягкие, блестящие волосы и улыбнулся. — Как же хорошо. Так здорово, когда проводишь весь день дома,— прошептал альфа и улыбнулся широко, подставляясь под мягкие прикосновения. — Не хочется завтра на работу. — Ты можешь раздать поручения и вернуться, — предложил Джин. — Так и сделаю, — ответил Намджун и прикрыл ненадолго глаза. На экране разворачивались неинтересные действия: невысокая актриса с накрашенными алыми губами зло говорила с какими-то высоким мужчиной в строгом костюме. — Сокджин, я тебя люблю. Омега оторвал глаза от экрана и посмотрел на мужа. Тот глядел в ответ своими красивыми хитрыми глазами и улыбался довольно, будто ему подарили миллион долларов. — Я тебя тоже люблю, — смущённо сказал Джин. Намджун осторожно поднялся на локтях и потянулся вперёд за поцелуем. Губы у Сокджина были роскошными, пухлыми, розовыми, как цветки сакуры, и невероятно привлекательными. Целоваться он не особо умел, поэтому Намджун взял инициативу на себя, ловко усадил омегу себе на колени и мокро поцеловал. В бедро упёрся возбуждённый член, альфа сжал ладонями сочные ягодицы, и втолкнул язык в рот Джина. Сокджин вспотел и покраснел, Намджун смотрел на его смущённое лицо и улыбался, всё ещё держа руки на ягодицах. — Эй, что ты делаешь? — Хочу тебя, — ответил альфа. — Я не... — Так, Сокджин, — серьёзно начал Намджун, — прекрати это. Я тебя люблю, ты самый роскошный омега,— в подтверждение своих слов лизнул мужа в шею. Хотелось ласки. Поцелуи разожгли возбуждение, и Джин охотно целовался, чувствуя бедром возбуждение альфы. Было невероятно хорошо, когда Намджун нежно касался его, горячо дыша в шею и шепча всякие пошлости. Грудь, наполненная молоком, жаждала ласки, и альфа коснулся одного коричневого соска и сжал его между пальцами. — Ты невероятно сексуальный. Сокджин повёл плечами и прогнулся в пояснице, когда альфа едва ощутимо коснулся его намокшей дырочки сквозь тонкую ткань домашних штанов. Тихо рыкнул, Намджун толкнулся бёдрами вверх, потерся членом о чужой пах и тяжело выдохнул, обвивая руками талию мужа. Раздеваться было неловко, учитывая его комплекс насчёт пухлого тела. Но альфа упрямо раздевал его, касаясь руками живота и груди. Сокджин чувствовал, как слабеют руки от удовольствия и поджимаются пальцы на ногах. Восхитительное чувство, которое он успел позабыть. Намджун был красивым всегда. В старшей школе он занимался плаванием, но его плечи были не шире, чем у самого Джина. А вот грудь и живот были увиты мышцами, кубики пресса словно чертили при помощи линейки, а руки, казалось, могли выдержать десятки килограмм без труда. Тело у альфы было восхитительное, красивое и тёплое, словно внутри него горел огонь. Намджун чересчур неловко стянул свои брюки, несильно ударив омегу коленом. — Ох, прости,— произнёс блондин сразу и довольно улыбнулся, когда их обнажённые тела соприкоснулись. У альфы кожа была горячей, ровной и полностью смуглой, а у Джина она была тёплой, мягкой, усыпанной милыми родинками в области плеч и живота. Намджун провёл пальцами по такому созвездию на чужом животе и прикусил губу, получив отклик в виде тихого стона. — Я тебя обожаю. Ладони у альфы были сильными и сжимали крепко, пальцы — длинными и ровными. Один из них в данный момент охотно толкался в розовую влажную дырочку. Сокджин заскулил и уронил голову мужу на грудь. После родов он стал шире, стенки ещё не стянулись обратно, но Намджун упрямо задевал края и дразняще гладил. Он мог хоть всё запястье засунуть вовнутрь, вошло бы без проблем, но почему-то делал это аккуратно и медленно, заставляя Джина утыкаться в крепкую грудь и стонать. Член терся о рельефный живот, изредка тыкаясь головкой в пупок. Вдоль позвоночника бежали мурашки и появлялись капельки пота. Намджун подразнил пальцами простату, и Джин взвыл, хватаясь за подлокотник руками. Внутри все напряглось, словно струна, а затем резко расслабилось, позволяя испытать долгожданное удовольствие. Они терлись животами, размазывая теплую сперму и лениво целуясь. — Блядь, как же хорошо, — прошептал Намджун и провёл рукой по спине омеги. — Я тебя обожаю. Его большой и твёрдый член мягко вошёл в дырочку, задев розовые края, и сразу же ударил по простате. Сокджин устало выдохнул, утыкаясь носом в ямочку между ключицами. В голове было пусто, глаза уже слипались, но горячий член внутри не давал покоя. Было так хорошо, что хотелось продлить этот момент до самого утра. Плед сполз на пол, оставляя два разгоряченных тела без укрытия, и от холодного воздуха, пробежавшего по спине, стало до дрожи хорошо. Комнату наполнили звуки звонких шлепков о кожу, тихие выдохи Джина и глухие порыкивания альфы. Ножки дивана едва ли не ломались, когда Намджун ускорился, с силой двигая бёдрами и попадая по простате так точно, будто он знал её точное местоположение. Сокджин хватался руками за мокрую спину альфы, цеплялся за плечи и стонал, чувствуя, как с каждым толчком он приближается к грани... В голову ударила белая вспышка, член дернулся, брызгая на живот белыми густыми каплями. Намджун кончил следом, залив весь пол своим семенем. — Как хорошо,— отдышавшись, произнёс альфа и навис над Джином, устало улыбаясь. — Я тебя люблю, Джини. Сокджин вздохнул и потянулся, переплетаясь с мужем ногами. — Я тебя тоже люблю. За окном было совсем темно, дорама закончилась, а мороженое уже растаяло. Намджун поднялся на руках, представая в своей божественной красоте, и Джин смутился, видя его опавший член. Нет, он и раньше видел его, но сейчас это было совсем иначе. Альфа, не стесняясь своего обнажённого тела, ушёл на кухню, сверкая пятой точкой, а вернулся через минуту с полотенцем в руках и принялся обтирать Джина. Тот сомкнул ноги, вспыхивая моментально от стыда. — Эй, всё же нормально. Я просто вытру,— сказал Намджун, маша полотенцем перед лицом омеги. — Я справлюсь,— ответил тот и улыбнулся. Намджун недовольно посмотрел на него и прищурился. — Так, быстро перевернись,— попросил альфа вкрадчиво и сложил руки на груди. — Давай-давай. Сокджин повёл плечами и неловко перевернулся на живот. Задницу тянуло, спина болела, но он прогнулся в пояснице, чтобы альфа мог его вытереть. Сначала Намджун осторожно обтирал его бедра от смазки и капель спермы, мягко проводя полотенцем по коже. Затем полотенце куда-то исчезло, и Джина выгнуло, когда растянутой дырки коснулся горячий мокрый язык. — Ты что делаешь?! — воскликнул омега, пытаясь отстраниться, но Намджун удержал его, продолжая лизать розовые края дырки и сладко причмокивать. — Твоя дырочка таким же цветом, как и твои губы, — произнёс альфа, глупо улыбаясь. Эта пошлость была сказана так горячо, что член Джина вновь встал. Язык Намджуна ловко проникал в дырку и тыкался в мокрые от смазки стеночки. Это было дико странно, и в тоже время восхитительно горячо. Стыд отошёл на второй план, целлюлит на бёдрах был благополучно забыт, а Намджуну, кажется, было всё равно на этот недостаток. Он явно получал удовольствие от всего процесса и лизал задницу мужа до тех пор, пока тот снова не кончил. Напоследок чмокнул ямочки на пояснице, провёл языком вдоль позвоночника и сел на край дивана, укрыв пледом Джина. Тот устало лёг на диван прямо на лужу, сделанную минуту назад, и закрыл глаза. За этот вечер он кончил трижды. Это втрое больше, чем в том месяце. — Проверь Чонгука, — сонно попросил Джин откуда-то из-под пледа. Намджун улыбнулся, надел свои штаны, собрал оставшиеся вещи, разбросанные по полу и унёс их в корзину с грязным бельём. В комнате Чонгука горел ночник, сам малыш сладко спал, положив ручки на грудь. Поцеловав его в лобик, альфа вышел в коридор, в прихожую, и залез в шкаф за влажными салфетками. Он оттёр ковёр в зале от собственного семени, вытер край дивана, подоконник, и, на всякий случай, столик. Сокджин заснул прямо на диване, завернувшись в плед. На этом диване спать просто невозможно, и наверняка Джин завтра утром будет жаловаться на больную спину. Намджун улыбнулся, мягко подсунул руки мужу под спину и поднял его на руки. Сам Джин однозначно считал себя толстым, но это было не так. Попка просто стала чуть шире и сочнее, появился животик, плечи немного округлились. В целом он был тем же прекрасным улыбчивым Сокджином, со странным смехом и детским лицом. И Намджун по-прежнему обожал его. ❇❇❇ Сокджин выдохнул, садясь на диван и прикрывая глаза от усталости. Гости разошлись, посуда была перемыта, стол убран. Чонгуку исполнился годик, и был устроен настоящий праздник. Приехали родители обоих Кимов, которые затискали бедного мальчика за пухлые щечки. Чимин с Юнги подарили детский планшет для изучения языка. За этот год произошло много всего хорошего. Компания Намджуна стала самой успешной в Южной Корее, Чимин, наконец, вышел замуж за Юнги и забеременел. Сокджин был невероятно рад за друга, потому что дети — это счастье. Для него счастьем стал маленький смышленый Чонгук. Их отношения с Намджуном стали гораздо лучше. Они стали больше доверять друг другу, Джин стал более раскрепощенным в постели и иногда брал инициативу на себя. Забота друг о друге стала главным составляющим их семьи. — Устал?— спросил Намджун, возникнув за спиной Джина. Омега тяжело вздохнул, откидывая голову на спинку дивана. — Твои родители меня утомили. Тихо рассмеявшись, Намджун обошёл диван и сел рядом с мужем. — Они такие,— ответил он и уложил голову на плечо Джина. Родители альфы были действительно назойливыми, расспрашивали обо всём, но во многом были дружелюбными и понимающими. Сокджин уважал старшего омегу, но начинал нервничать, когда мужчина слишком много позволял себе. Он вел себя так, словно Чонгук был его ребёнком, часто брал его на руки, играл с ним постоянно, порой не позволяя Джину даже переодеть мальчика. И Намджуну приходилось пресекать подобные попытки своего отца, прекрасно видя, как плечи Джина опускаются от грусти. — Твой папа упрекнул меня за мой вид,— вспомнил омега и вздохнул. За последний год он почти не изменился. Похудел немного, но часто не высыпался, потому что Чонгук много капризничал. У того начали лезть первые зубки, и он не давал спать папочкам. Про салоны красоты Сокджин забыл напрочь, перестал пользоваться косметикой и забросил делать красивые причёски. В обиход вошёл обычный хвост, потому что волосы уже лезли в глаза. О-папа Намджуна не был рад подобному, говоря, что у его сына, самого успешного альфы Южной Кореи, должен быть супруг модельной внешности. Сокджину было плевать на эти слова, ведь он прекрасно знал, что Намджун любит его любым. Даже с чёрными синяками под глазами и в домашней футболке, заляпанной молоком. — Давай съездим куда-нибудь? Я оставлю компанию на Хосока,— произнёс альфа. Сокджин взглянул на него и улыбнулся. — Я не смогу отдохнуть, пока у Чонгука не прорежутся все зубки, — ответил он и положил ноги на столик. — Хочу быть дома. Намджун хмыкнул. — Я возьму себе неделю выходного. — Зачем? — Ты почти не спишь, Джини. Мне тяжело смотреть, как ты не спишь ночами. После тяжёлого дня хотелось спать просто дико, и Джин засыпал прямо на диване. — Мне тяжело отказывать собственному сыну,— устало ответил омега и зарылся рукой в светлые волосы мужа. Намджун закрыл глаза и чуть ли не заурчал от удовольствия. — Сегодня я встану его укачивать,— проговорил он и улыбнулся. Ночью Чонгук лежал в своей кроватке, тихонько угукая и сжимая руками резиновую соску, не спал, но и родителей не тревожил. Намджун вошёл в комнату сына и подошёл к кроватке. Мальчик, увидев его, заулыбался, демонстрируя передние молочные зубки, а потом засмеялся. Альфа улыбнулся, отключая радионяню. — Давай не будем тревожить папу? Чонгук махнул руками, и Намджун осторожно взял его на руки. Отцовские чувства щекотали в груди, было очень хорошо ощущать рядом свою кровь, своего сына, который любил его так же, как и папу. Его семья была самой лучшей в мире.