Эффект

      Компания «сыщиков» сидела в учительской под присмотром Полякова, Воронцова и Назаровой. Это была просьба Токаревой, чтобы ребята не могли друг с другом сговориться и намеренно утаить что-то от следователя. Когда дверь открылась и в помещение вошла Даша, её друзья уже собирались задать ей кучу вопросов, но вовремя вспомнили о присутствие «стражи». — Вик, ты следующая, — проговорила Старкова, проходя и присаживаясь на стул.       Кузнецова направилась к двери, но уже у самого порога обернулась, чтобы посмотреть на товарищей. Те, в свою очередь, смотрели на неё обеспокоенными взглядами. Вика, мягко говоря, недолюбливала Каролину, поэтому они не знали, что подруга может рассказать следователю. А ведь, одно неверное слово может потянуть за собой целую цепочку, которая повлияет и на их самих. — Меня зовут Яна Николаевна. Я задам тебе несколько вопросов про твою подругу — Каролину. Ты должна отвечать честно, — проговорила Токарева, когда на место ушедшей Старковой пришла другая девушка. — Хорошо, — согласилась Вика. — Тогда, если честно, Каролина никогда не была моей подругой. Я не знаю, почему Вы так решили.       Яна бросила взгляд на директрису, которая выглядела не менее удивлённой ответом отличницы. — Между вами был конфликт? — поинтересовалась следователь, сосредоточенным взглядом изучая лицо свидетельницы.       Кузнецова шумно выдохнула. Был ли у них конфликт? Да! Ненавидели ли они друг друга? Да! Жалко ли Вике Каролину? Нет! Но о последнем Токаревой явно лучше не знать.       Виктория рассказала, что когда Каролина приехала в школу, она её особо и не замечала. К тому времени Вика отделилась от друзей, поэтому не сразу узнала, что новенькая влилась в их компанию. Потом она все чаще начала замечать Каролину с ребятами, на уроках зеленоглазая сидела, как правило, с Дашей или Ромой, а в последнее время даже с Максом. Бессмысленно скрывать, что Вика ревновала своих друзей к новой однокласснице, хоть и сама сделала выбор в пользу своего парня Олега. Всё изменилось перед зимними каникулами… Конец декабря       Несмотря на то, что Кузнецова заявила о своём отстранении от расследования ещё в начале учебного года, Старкова все равно продолжила делиться с ней информацией. Конечно, Даша была первой в компании, кто подружился с Каролиной, но та не могла ей заменить подругу, с которой они прошли через огонь, воду и медные трубы, как говорится. Каждый раз слыша о новом походе бывших друзей в подземелье или кабинет директора, Виктория укоряюще качала головой, приговаривая, что когда-нибудь они крупно об этом пожалеют. На ребят не действовали никакие уговоры и предупреждения, что их расследование плохо кончится, что они играют с огнём, которой может на них обрушится и сжечь до тла.       Тот роковой день, перевернувший в очередной раз её жизнь и жизни друзей, Вика запомнит навсегда. С утра ничего не предвещало беды. Все началось, как обычно: подъем, душ, завтрак, уроки. Когда Олег не пришёл в столовую, а затем на первый урок, Кузнецова не сразу придала этому значению. Парень плохо учился, поэтому Виктория подумала, что он решил притвориться больным и пропустить самостоятельную по математике. После уроков шатенка направилась в комнату возлюбленного, по дороге за ней увязалась Даша, рассказывая, что вчера они выяснили об ещё одном зараженном в школе. Они с ребятами аккуратно опросили многих, но никто не жаловался на самочувствие.       Под взволнованный рассказ подруги, Кузнецова дошла  до комнаты, где жил её парень. Олега там не оказалось, а был лишь его сосед — Слава Харитонов. Высокий рыжеволосый парень, не блестящий интеллектом, но любивший встревать в чужие разговоры и разносивший сплетни, как его девушка Света. Вот, о ком можно было уверенно сказать — два сапога пара. — Слав, а где Олег? — спросила Вика, глядя на одноклассника.       Её подруга тем временем осматривала комнату, пока её взгляд не зацепился за мусорное ведро. — Он разве тебе не сказал? — искренне удивился Харитонов. — Его бабушке плохо стало и он сегодня с утра пораньше уехал! — Какой бабушке? — непонимающе спросила Кузнецова. Она прекрасно знала, что у её парня все бабушки давно умерли. — Ты ничего не путаешь?       В этот момент девушка почувствовала пинок в бок со стороны подруги, поэтому перевела на неё недовольный взгляд. Даша же взглядом указала ей на мусорное ведро, где среди всяких бумаг валялись салфетка со следами крови. — Слава, а Олег не жаловался на самочувствие? — настороженно поинтересовалась Даша, не отрывая взгляда от салфеток. — О, а откуда ты знаешь? — удивился Слава. — Да, было ему фигово, кашлял часто, мутило его. Может, простудился на физре, пока на лыжах катались, — пожал плечами рыжеволосый.       Бросив «спасибо, мы пойдем», Даша схватила подругу за руку и потащила в коридор. — Пойдём в комнату, и набирай пока Олегу! — решительно проговорила брюнетка, после чего и сама потянулась за мобильный, чтобы написать ребятам. — Даш, они заразили… Олега? — испуганно спросила Вика, держа дрожащими пальцами телефон. — Я не знаю, Вик, но его симптомы очень похожи на те, что были у Миши с Соней, — с сожалением ответила Старкова.       Было глупо отрицать очевидное, ведь она сама несколько минут назад описывала эти симптомы неизвестного препарата, который ввели Мише и Соне, умершим несколько недель назад.       К тому времени, как в комнату девушек пришли все ребята, у Вики уже начиналась истерика. Олег не отвечал на звонки. Ребята гадали, где искать парня, пока Рома вдруг не сказал: — А зачем его куда-то увозить? У них тут все под боком: и больница, и лаборатория, и морг.       Сказав последнее слова, Павленко с испугом посмотрел на Вику, запоздало поняв, что ляпнул. Кузнецова зарыдала ещё громче. — Сколько у Олега времени до… конца? — с надеждой спросила Вика. — Неделя? Ребята переглянулись, не сразу решаясь сказать правду, но и соврать ей язык не поворачивался. — Сутки, — коротко ответил Андрей. — А может, и меньше, если его заразили ещё вчера.       На вес золота была каждая секунда, поэтому ребята сразу рванули в подземелье. Это было единственное место, где можно было искать Олега, ведь вряд ли бы его стали куда-то увозить со школы.       Для Каролины это был не первый поход в царство фашистов, но ей было здесь не по себе, как в первый раз. Видя взволнованное лицо девушки, Максим взял её за руку, переплетая их пальцы. Подняв взгляд на рядом идущего брюнета, Каролина посмотрела на него с благодарностью и лёгкой улыбкой. Никто из ребят не заметил этого, будучи увлеченными поисками Олега.       После нескольких минут блужданий, «сыщики» наткнулись на Олега, который еле полз по коридору. Парни подхватили Трофимова и поспешили к ближайшему  выходу, который вёл на улицу. Выбора не было, так как охрана спустила собак. Выбравшись на улицу, Максиму с Андреем пришлось уложить Олега на снег, чтобы подпереть дверь палками и ветками, валяющимися вокруг. — Вика… Вика… — едва слышно прошептал Олег. Его взгляд был направлен словно сквозь девушку, видимо, зрение уже сдавало. — Тише, молчи, — попросила Кузнецова, не сдерживая слезы. — Они говорили… предатель… —  прошептал Олег, собрав последние силы. — Предатель… один из вас с ними… Я слышал…       Последнее, что успел произнести Трофимов, это были слова о любви к Виктории, заставившие её заплакать ещё больше.       Видя, что палки, удерживающие дверь, вот-вот сломаются, ребята оторвали сопротивляющуюся Вику от бездыханного Олега, и бросились через лес в школу. Через несколько секунд дверь распахнулась и наружу выбрались охранники с собаками. Бежать за школьниками они не стали.       Кузнецова не помнила, как прошла ночь. Кажется, девушка рыдала не переставая, а слезы все не заканчивались, пока она не провалилась в темноту. На следующий день она не смогла пойти на занятия, поэтому ребятам пришлось прикрывать её перед учителя. Сидя в одиночестве в комнате, Вика прокручивала разговор с Олегом. Она вспомнила его слова о предателе, которым сперва не предала значение. Если это правда, а Олегу не было смысла врать, тем более перед смертью, то один из них заодно с врагами. Недолго думая, Вика для себя решила, кто подходит на эту роль. Конечно, же Каролина, которая здесь совсем ничего, а уже сдружилась с ребятами и помогает им в расследовании. Вот только помогает или делает вид, чтобы потом все сливать Морозову-старшему?       В тайне от Каролины Кузнецова собрала друзей, где поделилась своим предположением. Вика ожидала услышать поддержку от них своей версии, но никак не то, что услышала на самом деле. Ребята назвали слова Олега предсмертным бредом, и сказали, что верят Каролине и та не является предателем. Даже Максим, который в штыки принял Каролину, сейчас заступился за неё. Кузнецовой пришлось сделать вид, что она поспешила с выводами на счёт Костомаровой, сама же решила, что будет присматривать за одноклассницей, пока не найдёт доказательства.

***

      Никто и подумать не мог, что уже через неделю произойдёт кое-что похуже смерти Олега. Ребята собирали вещи, готовясь к отъезду на зимние каникулы. Стас Катаев, который помогал им с расследованием, собрал достаточно доказательств и должен был приехать сегодня в школу, чтобы все увидеть собственными глазами. Время шло, а парень не отвечал на звонки, поэтому Андрей решил проверить свою почту, где списывался с Катаевым. От Стаса действительно было письмо, содержащее видеозапись, где он говорил, что чувствует себя плохо и не сможет приехать. Ребята сразу поняли, что парня заразили, а они вновь остались без союзника. В видеообращении Катаев говорил, что накануне звонил в школу и разговаривал с Поляковым, которого предупредил о своём приезде. Авдеев, который и до этого подозревал своего опекуна замешанным во всем происходящем, предложил ребятам обыскать его комнату. Под крышкой стола они обнаружили приклеенную кассету, которую забрали с собой, чтобы посмотреть с помощью камеры Ромы. «Сыщики» готовы были увидеть опыты или всё, что угодно, но точно не признание Виктора в том, что он родной брат матери Андрея и Нади, который долгие годы скрывал свое настоящее имя, и не мог признаться раньше племянникам, ведь боялся за них.       Пока Андрей пошёл разговаривать об этом с Виктором, ребята приняли окончательное решение, что им надо сваливать со школы и больше сюда не возвращаться. Понимая, что вряд ли им удастся просто уехать после того, как фашисты узнали о Катаеве, решено было спрятаться в багажном отсеке. — Вы что, не с нами? — - удивилась Вика, глядя на Макса с Каролиной. Переглянувшись с Костомаровой, Максим сообщил: — Нам с Каролиной надо смотаться в одно место. Созвонимся тогда позже.       Обнявшись с друзьями на прощание, «парочка» направилась в сторону школьного сарая, где стоят мотоцикл Толика — биологического отца Макса, погибшего этой весной.       Никто не мог предугадать, что из-за шалости младших школьников начнут доставать чемоданы из отсека и увидят их. Ребята уже готовы были выслушать нагоняй от Морозова-старшего, но тот, к удивлению, не сильно кричал и отпустил их на каникулы. Уже позже ребята поняли, почему он это сделал. Автобус не успел уехать далеко от школы, как ребятам начали названивать Максим с Каролиной. Ничего толком не объясняя, «пара» попросила друзей срочно вернуться в школу. Устроив представление, школьники сошли с автобуса и вернулись пешком до школы, где друзья их огорошили новостью — их всех заразили!       С того дня между ребятами отношения начали портиться с каждым днём: они стали меньше общаться друг с другом, а если и пытались наладить общение, то, как правило, все переходило в колкости. Помимо этого, все их действия становились известны Морозову, поэтому слова Олега о предателе уже не казались таким бредом. Вот только подозреваемой теперь стала не только Каролина, ребята подозревали друг друга. Каждый стал сам по себе, и не упускал возможности «уколоть» кого-нибудь из бывших друзей. Настоящее время — Нет, мы не конфликтовали, — соврала Кузнецова, отгоняя от себя воспоминания. — Мы даже толком не общались. — Разве? — усмехнулась Яна, смотря на девушку таким взглядом, мол, «а я все знаю». — Несколько ваших одноклассников утверждают, что видели, как вчера вечером Каролина подходила к тебе, что-то сказала, а ты ей громко ответила… — следователь нашла одну из страниц в своей папке и зачитала: — Лучше бы ты умерла, предательница!       Услышав об этом, директриса не смогла сдержать тяжелого вздоха, а по её лицу проскользнула тень ужаса. Она не ожидала такого от образцовой ученицы.       Кузнецова не спешила отвечать, так как попросту не знала, что сказать. Никто не знал о фашистах, их расследовании и заражении вирусом, поэтому девушка не могла сказать истинное значение своих слов, брошенных Каролине. А все дело было в этих чёртовых ампулах антидота, которые они вынуждены принимать каждый день, чтобы не умереть. За последние дни их отношения с ребятами более-менее наладились, но вчера утром вновь произошла ситуация, что рассорила их. «Сыщики» отбывали наказание за нарушение режима отбоя, поэтому сидели в классе до занятий под присмотром Елены. Пришло время принимать антидот, а они не могли выйти из класса, поэтому Каролина отпросилась и, забрав антидот из своей комнаты и комнаты парней, принесла его в класс. Как только Крылова вышла, ребята принялись пить лекарство. Максим, сделав глоток, непонимающе нахмурился, посмотрев на ампулу.  — Вкус какой-то странный, — проговорил парень.  — Да, сладкий какой-то, — подтвердил Андрей, когда взял ампулу Макса и попробовал немного. — Чья это ампула? — спросил он у Костомаровой.  — Не знаю, — растерянно отозвалась Кароль. — Я просто собрала их в одну кучу. Думала, что они все одинаковые.  — Значит, не все, — подвёл итог Морозов, посмотрев на каждого из ребят. — Эта ампула была для того, кому лекарство не нужно.  — Для предателя! — ошарашенно проговорила Вика.       Школьники обменялись напряжёнными взглядами, искоса поглядывая на Каролину. Та заметила взгляды товарищей.  — Почему вы на меня так смотрите? — удивилась дочь Володи. — Вы думаете это я — предатель?       Ребята сохраняли молчание, не сводя взгляда с девушки. Первой заговорила Кузнецова: — Я думаю, что ты! В последнее время ты вообще себя странно ведёшь: часто не ночуешь в комнате, явно что-то скрываешь, много нервничаешь. Всё сходится!  — Это какой-то бред! Макс, ну, хоть ты скажи! — девушка с надеждой посмотрела на друга, но тот молча отвёл взгляд. — Да пошли вы все! — стараясь не заплакать от обиды, Костомарова выбежала из класса.       Ее одноклассники остались в кабинете. Никто из них не решился заступиться за Каролину или обвинить её, как Вика. Через пару часов они и вовсе забыли о девушке, ведь теперь появилась проблема гораздо серьёзнее — Максим остался без антидота. К счастью, Морозов-старший, узнав об этом, дал сыну лекарство, не упустив, конечно, возможности поиздеваться. Вся эта ситуация с волнением за Максима ещё больше настроила ребят против Каролины.       Кузнецова прекрасно помнила свою последнюю встречу с Костомаровой. Она шла по коридору в сторону столовой, когда увидела одноклассницу. Каролина выглядела заплаканной, её губы были покусанные, а руки дрожали и были до ужаса холодными, как у покойника. Тогда Вика решила, что так она пытается разжалобить её, строит из себя невинную овечку, которую обидели. — Вик, послушай, пожалуйста! — хриплым голосом попросила Каролина, хватая девушку за руку. — Будешь пытаться оправдываться? — презрительно отбросила её руку Вика. — Я хотела узнать, как там Макс? — А то твой начальник Морозов не сказал тебе, что дал ему лекарство. Если бы с Максом что-нибудь случилось, то я бы собственными руками. — Я не предатель, и не имею никакого отношения к Морозову! — устало повторила зеленоглазая. — Я сегодня подслушала разговор Морозова с одним человеком, они говорили о предателе. Олег был прав, предатель действительно существует, но я докажу, что это не я! — Не смей даже говорить об Олеге! — прошипела Кузнецова. — Он погиб из-за тебя и твоих дружков! Лучше бы ты умерла, предательница! — последнюю фразу девушка сказала громче, чем остальные, поэтому проходящие мимо одноклассники бросали на неё настороженные взгляды. Каролина отшатнулась от шатенки, словно та дала ей пощёчину. — Наверное, ты права, — тихо проговорила Костомарова, натягивая рукава кардигана ниже, пытаясь согреть руки. — Многим стало бы от этого легче…       Развернувшись, Костомарова направилась прочь, а Вика поспешила к ребятам, чтобы рассказать им об наглости Каролины утверждать, что она не предатель.       Кузнецова закрыла лицо руками, неожиданно заплакав. Только сейчас она в полной мере осознала, что Каролина действительно может умереть. А что, если она не предатель? Как жить с мыслью, что последние слова, сказанные ею Каролине, были пожелания смерти? — Я не хотела, чтобы она умерла… Не хотела… — сквозь всхлипы проговорила девушка. — Я сказала это сгоряча! Мне так жаль…       Крылова подскочила с места, собираясь успокоить старшеклассницу, но Токарева рукой приказала директрисе сесть. — Вика, как ты думаешь, она могла решиться на самоубийство из-за ссоры с вами? — поинтересовалась Яна Николаевна, которую было не разжалобить слезами. — Я не знаю, возможно… — отозвалась старшеклассница вытирая слезы. — Может, дело и в её… парне. — Ты знаешь, с кем она встречалась? — удивилась Токарева.       Кузнецова неуверенно кивнула. Посмотрев на Крылову настороженным взглядом, а затем проговорила: — Максим сказал, что у неё роман… с одним из наших учителей! — Что?! — возмущённо воскликнула, округлив свои серые глаза. — Это невозможно! Кто он? — Максим не сказал его имени, — ответила Кузнецова. — Я больше не могу. Можно, я пойду?       Токарева разрешила школьнице уйти, поняв, что та больше ничего не сможет рассказать. — Елена Сергеевна, у Вас есть предположения? — поинтересовалась Токарева у директора. — Конечно, нет, — растерянно отозвалась Елена. — Я не могу поверить, чтобы кто-то из наших педагогов себе такое позволил! К тому же, у нас не так много мужчин в коллективе, и я их всех хорошо знаю! Может, Максим что-то не так понял? — Узнаем, когда допросим Максима, — ответила Яна. — А сейчас мне нужно сделать перерыв.       Захлопнув папку, Токарева вышла из кабинета директора, оставляя директрису в шокированном состоянии. Крылова не знала, что делать, если слова о романе школьницы и учителя подтвердятся. А, если об этом узнают родители учеников? Какой позор для их школы!