Эффект

      Полная Луна, выплывшая из-за тёмных облаков, осветила школу своим светом, проникая в самые отдалённые закутки. С момента отъезда следователя прошло полчаса. Учителя решили, что с ребят хватит на сегодня допросов, поэтому отпустили их. Казалось, что пережитый кошмар за сегодня должен их сплотить, но на деле оказалось все иначе. Не вышедшие с утра эмоции, вырвались наружу ночью, когда каждый из них остался наедине со своими мыслями и горем.       Дверь уборной резко распахнулась, а через мгновение в помещение буквально влетел старшеклассник. Захлопнув за собой дверь, парень быстрыми шагами подошёл к раковине и, включив на полную холодную воду, умыл лицо. Не помогло. Разозлившись ещё больше, брюнет смахнул со стойки все флакончики с гелями для душа, шампунь и прочими уходовыми средствами. Те попадали на плитку, издавая грохот, что мог оглушить всех обитателей школы, если бы те не находились сейчас в столовой. Подняв голову, Максим увидел в отражении юношу со взъерошенными волосами и зелёными глазами, в которых читалась боль и скорбь. Сжав губы, старшеклассник со всей силы ударил кулаком по зеркалу, чувствуя боль в руке, а затем и струйку крови, стекающую вниз. Зеркало разлетелось на осколки, при касании с полом превращаясь в ещё меньшие частицы.       Опустившись на пол, Морозов закрыл лицо руками. По его щекам бежали слезы, смешиваясь с кровью. Если бы кто-то проходил сейчас мимо, то наверняка бы услышал этот стон, как у глубоко раненого животного.       Но ни один Максим не выдержал эмоционального всплеска, копившегося весь день. Находившиеся в своей комнате Вика с Дашей, сидя в обнимку на кровати последней, не могли сдержать горьких слёз. Особенно плохо было Кузнецовой, которая жалела о своих словах, сказанных Каролине с горяча. Даже, если бы Костомарова оказалась предателем, она не заслуживала тех страшных пожеланий смерти. Никто не заслуживает таких пожеланий, что бы не сделал в своей жизни. Вике оставалось молиться, чтобы Каролина пришла в себя и она смогла бы попросить у неё прощения, сказать, как жалеет об этом. Лишь бы она только очнулась…       Авдеев в это время тоже находился в своей комнате. Прижавшись спиной к стене, у которой стояла его кровать, шатен устремил задумчивый взгляд в сторону окна. В голове кружились мысли, все были заняты одноклассницей. Андрей думал о том, что было бы, не пойди он искать Макса этим утром. Тогда Каролину могли обнаружить не скоро, ведь той душевой никто не пользовался, кроме Макса, превратившего её в свою персональную курилку. Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как она приняли эти таблетки, оказавшиеся снотворным. А приняла ли их сама или ей помогли? И неизвестно, какой вариант для ребят был бы хуже. Наверное, легче обвинить во всем врагов, чем допустить мысль, что они могли стать причиной, или одной из них.       Но хуже всех в это время было Павленко. Парня не переставало трясти с момента обнаружения Каролины. Чудо, что Токарева не заметила его странного поведения, списав все на переживание за подругу. Или она только сделала вид?       Сидя на той самой лестнице, где состоялся их с Каролиной последний разговор, Рома утирал со щёк горячие слезы. Он обвинял в случившемся себя. Ведь это он, тот самый предатель, та крыса, что предала ребят. Он молча наблюдал, как ребята все это время обвиняли Каролину, как та страдала из-за этих обвинений, не понимая, чем заслужила их. Возможно, ничего бы не было, не доверяй она ему. Но Костомарова рассказала Павленко о подслушанном разговоре Морозова, и своём намерении найти предателя. Испугавшись, что девушка действительно его разоблачит, парень испугался и побежал к Морозову, рассказав все, что узнал от подруги. Стоит говорить, что Пётр был, мягко говоря, недовольный любопытным носом школьницы? Он успокоил Рому, сказал, что решит этот вопрос и тому не о чем переживать, но старшеклассник не хотел, чтобы вопрос решился так!       Услышав шаги позади себя, Павленко резко обернулся, встречаясь взглядом с хмурым физруком. Тот был одет в курточку и кроссовки, явно намеревался покинуть школу, причём незаметно, раз воспользовался этой лестницей. — Иди умойся, выглядишь жалко! — презрительно проговорил физрук, проходя мимо ученика.       Соскочив со ступеньки, Рома с испугом уставился на мужчину. — Вадим Юрьевич, это Вы? — спросил парень, нервно сглотнув. — Нет, Папа Римский! — прыснул со смеху Вадим. — - Ты же не заражён, от чего со зрением проблемы?       Павленко непонимающе уставился на учителя, не сразу поняв, почему тот так ответил. Когда же до парня дошло, он задал вопрос иначе. — Это Вы… устранили Каролину?       Ухмылка разом пропала с лица Уварова, а губы сжались в одну линию, в то время как глаза принялись сверлить школьника злым взглядом. — Крыша поехала?! — грубо прошипел Вадим. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никого нет, он приблизился к парню. — На хрена мне надо от неё избавляться?! — Ну, я же вчера рассказал, что она узнала, — начал мямлить Рома. — Ты серьёзно думаешь, что я буду тратить время на решение твоих проблем? Со своими дружками разбирайся сам, это в твоих же интересах, чтобы они тебя не рассекретили! — пригрозил Вадим. — Значит, она всё-таки сама наглоталась таблеток? — удивился Павленко. — Сама, не сама… Меня там не было, — сухо отозвался Уваров. — А может, это ты? Испугался, что она тебя рассекретит и… — Вадим Юрьевич, Вы что! — испуганно заговорил Павленко. — Я бы её и пальцем не тронул! Это не я! — Успокойся, я пошутил! — закатил глаза физрук. — У тебя кишка тонка и ума бы не хватило провернуть такое! Давай, топай отсюда, пока дружки не спохватились!       Посмотрев на часы, Вадим чертыхнулся, после чего поспешил к чёрному выходу, а Рома вновь опустился на ступеньку, обхватывая голову руками. Вчерашний вечер       После разговора с Каролиной Павленко поспешил в комнату Морозова. Несмотря на то, что мужчина не занимал больше пост директора, остался жить в школе на правах главы попечительского фонда. Постучав, Рома принялся ждать, когда откроется дверь, испуганно поглядывая в оба конца коридора. Если его здесь заметят, то явно подумают неладное. За дверью послышался какой-то шум, а затем из комнаты вышел Пётр, облаченный в чёрный классический костюм и белую рубашку. — А это ты, проходи! — проговорил мужчина, пропуская школьника. — Твои дружки опять что-то учудили?       Краем глаза школьник заметил, как дверь ванной открылась и оттуда вышел физрук, который спрятался там, услышав стук неожиданного гостя. Его Рома побаивался больше всего. Всё-таки было понятно, что стоит ждать от Морозова, а вот Уваров был тёмной лошадкой. Хотя, судя по его деспотичным замашками на физкультуре, не стоит ждать ничего хорошего от этого человека. — Каролина, — испуганно произнёс имя подруги школьник. — Она рассказала, что подслушала Ваш разговор с кем-то, где Вы говорили про предателя, и обсуждали свои дела. После того, как ребята её утром обвинили, она хочет найти предателя, сказала, что на все пойдёт.       Морозов с Уваровым обменялись хмурыми взглядами. Этого ещё им не хватало. — Я же говорил, что твоя девчонка принесёт нам проблемы. Вся в своего папашу! — недовольно проговорил Пётр, глядя на физрука. — Ничего она не сделает, — уверенно сказал Вадим. — Она мне доверяет, так что я возьму это под контроль.       Павленко ошарашено округлил глаза, уставившись на физрука. Так вот, о ком говорила Каролина! Рыжеволосый не мог поверить, что парнем Костомаровой окажется их физрук. Не зная, какой черт его дёрнул, Рома сообщил: — Вообще-то нет! Каролина знает, что Вы на стороне «Ingrid». — Откуда? — нахмурился Уваров, явно не ожидая этого. А ведь это он ещё не знал, что и ребята в курсе благодаря Полякову. — Я не знаю, — соврал парень, не став выдавать Виктора. — Она сказала, что Вы страшный и опасный человек, что она Вас боится и из-за этого не может расстаться с Вами.       Услышав об этом, Морозов шумно выдохнул. — Надо кончать с девчонкой, пока она не сунула свой нос слишком далеко. Заодно и папашу её проучим! — Не смей! — холодно бросил Уваров. — Я сам с ней разберусь. Боится меня значит, не может расстаться… — задумчиво протянул физрук, ухмыльнувшись.       Повернувшись, Вадим направился к двери, заставляя Рому напрячься. Только сейчас школьник понял, что крупно подставил подругу. Не сложно было догадаться, куда, вернее к кому, пошёл физрук. Морозов не стал задерживать Рому, сказав, чтобы тот был осмотрителен с Костомаровой и не позволил ей себя рассекретить.

***

      Несмотря на уговоры медперсонала, Володя с Машей продолжали сидеть на диванчике возле отделения, где лежала Каролина. Мужчина понимал, что просто не сможет поехать в школу и лечь спать, все равно будет мучаться бессонницей, но лучше уж здесь, рядом с дочерью. Вершинина же не хотела оставлять любимого одного. Ей было страшно представить, что он сейчас чувствует. Женщина понимала, что уже сошла бы с ума, окажись на месте Каролины Максим. Хотя, чего таить, Каролина за это время полюбилась ей, как дочь родная, поэтому нервничала она может чуть меньше Володи. — Она обязательно поправится, вот увидишь, — проговорила Мария, обнимая возлюбленного. — Я вообще не понимаю, как это произошло, — отозвался Володя, обнимая женщину в ответ. — Видимо, я хреновый отец, раз только от Яны узнал, что у моей дочери проблемы с друзьями и, оказывается, роман с учителем. Узнаю с кем, задушу собственными руками! — с ненавистью прошипел повар. — Когда вернёмся в школу, я попробую разговорить Максима, — пообещала Маша, догадываясь, что сын знает больше, чем сказал Яне. — Но, честно говоря, я даже не могу представить, кто это может быть!       Соколов молчал, прокручивая в голове возможные версии. Это хоть немного отвлекало от того, что его дочь сейчас лежит без сознания под капельницей.       Мужчина даже представить не мог, что в соседнем коридоре находится тот самый учитель, у которого был роман с его дочерью. А вот Уваров их увидел, что усложняла ему задачу. Найдя сестринский пост, шатен заметил там двух молодых медсестёр, видимо, недавно окончивших учёбу. Это было ему только на руку. — Молодой человек, Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась блондинка. — Девушки, мне очень нужна ваша помощь, — сделал печальное выражение лица Уваров. — Понимаете, моя девушка лежит в этом отделении. Мы с ней очень любим друг друга, но её родители против наших отношений. Мы хотели уехать, но они её заперли дома и она… наглоталась таблеток, — шатен нервно выдохнул, придавая голосу дрожи. — Мне очень надо её увидеть, но её родители здесь. Они считают, что это из-за меня, и устроят скандал, если меня увидят. — Нам очень жаль, но чем мы сможем Вам помочь? — спросила вторая медсестра. — Вы не могли бы отвлечь её родителей? Мне пять минут всего надо! — попросил Вадим. Посмотрев по сторонам, мужчина достал из кармана две пятитысячные купюры, которые, сложив, протянул девушкам. — Уберите! — испуганно проговорила блондинка. — Мы вам так поможем, — согласилась девушка, переглянувшись в напарницей. Та тоже согласно кивнула.       Вадим мысленно возликовал. Даже тратиться не пришлось. Русоволосая вошла в сестринскую и, взяв оттуда пакет с чем-то, вынесла его. — Здесь медицинский костюм. Переоденьтесь. Туалет там.       Улыбнувшись, Вадим взял пакет и поспешил переодеться. Когда он вышел, одетый в белых халат, хирургические штаны, шапочку, маску и бахилы, в нём уже нельзя было узнать того Уварова.       Пока одна медсестра направилась к Володе с Машей, вторая провела Вадима до нужной палаты. Сама девушка осталась ждать в коридоре, в то время, как Вадим вошёл в палату.       Оказавшись внутри, мужчина увидел небольшую палату, освещенную слабым светом. Из мебели здесь была кровать, две тумбочки и два стула. На кровати, укрытая по пояс одеялом, лежала Каролина. Её глаза были закрыты, а грудная клетка едва заметно вздымалась при дыхании. Лицо и кожа девушки были такими бледными, что едва не сливались с белым постельным бельём.       Шумно выдохнув, Вадим понял, что у него мало времени. Достав из кармана шприц с бледной розовой жидкостью, шатен подошёл к кровати. Руки девушки лежали вытянутыми вдоль тела, а вены выступали сквозь тонкую кожу. Сняв колпачок с иглы, Вадим коснулся руки девушки, почувствовав, какая та холодная, словно у покойника. Введя иглу в вену, Уваров ввёл содержимое шприца. Спрятав его в карман, Вадим внимательным взглядом окинул лицо Костомаровой. — Что же ты наделала, дурочка? — горько усмехнулся Вадим, коснувшись щеки девушки. Та ожидаемо никак не отреагировала на его жест. — Только попробуй умереть, я тебя сам тогда убью!       Услышав стук, Вадим понял, что это знак и пора уходить. Бросив на Каролину взгляд, физрук поспешил к двери. Его никто не должен здесь увидеть.