Эффект

      Услышав шум, Костомарова приоткрыла глаза и приподнялась с дивана, на котором уснула. Стоящие на столике часы мигали красными цифрами, показывая начало второго часа ночи. Пару раз моргнув, Каролина привыкла к полутьме, стоящей в гостиной, и теперь уже смогла разглядеть Уварова.       Не включая свет, мужчина сбросил курточку и, не снимая обуви, направился в сторону ванной комнаты. Он не заметил девушку, и вскоре скрылся за дверью. Что-то в его походке показалось Костомаровой странным, но она продолжала сидеть на диване, пока не услышала грохот с ванной комнаты. Шумно сглотнув, школьница вжалась в спинку дивана. Ей стало страшно. Судя по грохоту, Вадим явно был не в духе.       Понимая, что ей все равно не удастся скрыться, ведь она в его квартире, Каролина поднялась с места и включила лампу, стоящую на столике около дивана. Опустившись босыми ногами на ковёр, она подошла к порогу гостиной и подняла курточку физрука, чтобы повесить на крючок. Почувствовав что-то мокрое под своей ладонью, она непонимающе нахмурилась и поднесла вещь к свету. Левый рукав был пропитан… кровью.       Старшеклассница со страхом покосилась на дверь ванной, подумав о том, что Уваров кого-то убил. Однако эту мысль пришлось быстро прогнать, ведь на рукаве было пулевое отверстие, а значит, что ранили самого Вадима.       Отложив курточку, Каролина направилась в сторону ванной. У двери была небольшая заминка, она все же решилась открыть дверь.       Уваров сидел на краю ванной и пытался стянуть с себя рубашку, что у него явно получалось плохо. Заметив краем глаза силуэт девушки, он прошипел: — Вернись в комнату! — Нет! — как можно увереннее произнесла дочь Шевцова, разглядывая парня.       Рубашка была расстегнута, вернее пуговицы были вырваны и валялись на полу, поэтому она смогла рассмотреть кровоподтеки на груди парня, а также кусок бинта, пропитавшегося кровью.       Подняв голову, Вадим посмотрел на девушку усталым взглядом. Меньше всего ему хотелось сейчас тратить силы на споры с ней. — Каролин, уйди! Я сейчас не в духе! — проговорил физрук, прикрывая глаза. — Давай помогу.       Сделав вид, что не услышала его, Костомарова подошла к мужчине и, взяв его за здоровую руку, принялась стягивать рубашку. Открыв глаза, Вадим внимательно наблюдал за её действиями, и сосредоточенным лицом, где под глазами залегли мешки, словно она недавно плакала.       Стянув рубашку с пострадавшей руки, зеленоглазая бросила рубашку в корзину для грязного белья, хотя ей уже было место в мусорке. — Где у тебя…? — она не успела договорить, заметив аптечку в раковине. Видимо, она и наделала шуму, когда шатен бросил её туда или она сама упала. — У тебя повязка пропиталась кровью, надо сменить, — тихо проговорила Каролина, словно оправдываясь за свои действия. — Поиграем в доктора и больного? — ухмыльнулся помощник Колчина. — Сейчас будет не так весело, — хмыкнула девушка, начав снимать повязку.       В некоторых местах кровь уже запеклась, из-за чего бинт прилип к коже и плохо снимался. Все же сняв повязку, бросила её в раковину. Помыв руки, школьница взяла вату и обильно смочила её антисептиком, после чего начала обрабатывать рану. Уваров изредка шумно втягивал воздух или шипел, но больше не позволял себе демонстрировать боль.       Костомарова обрадовалась, что ему, видимо, до этого уже оказали помощь и вытащили пулю, ведь ранение было не сквозное. Можно было даже сказать, что он легко отделался, ведь рана была не глубокой и, судя по всему, не задела ничего серьёзного. — Почему ты так на меня смотришь? — не выдержала Костомарова, заканчивая перевязку. — Откуда ты все это умеешь? — поинтересовался физрук, ведь не мог не заметить, что девушка делает это все умело, как для первого раза. — Моя няня работала медсестрой когда-то и учила меня оказывать первую помощь. Говорила, что никогда не знаешь, что в жизни пригодится, — на губах появилась улыбка от воспоминания о женщине, подарившей ей тёплые моменты в детстве. — Через несколько часов надо будет опять поменять повязку.       Закончив, Костомарова принялась всё убирать, а после мыть руки. Наблюдая, как с рук течёт бледная красная жидкость, школьница заметила, как дрожит. Даже не понимала, что до этого все делала на автомате под действием адреналина, а сейчас почему-то хотелось расплакаться.       Перемены в её состоянии не ушли от внимания Уварова, который поднялся с края ванной и подошёл к ней со спины. — Ты в порядке? — Каролина растерянно кивнула, опустив голову. Положив руки на её плечи, мужчина развернул её к себе лицом. — Спасибо за помощь. — Не за что, — тихо отозвалась девушка, пытаясь сдержать эмоции. — Похоже не одному мне надо выпить, — усмехнулся физрук и, беря ученицу за руку, направился к двери.       Усевшись на диван, Костомарова прислонилась к спинке, укрыв ноги пледом. Через пару минут появился Вадим с подносом, на котором стояла бутылка виски, вина, стакан и бокал. — Я не буду, — сразу предупредила Каролина, заметив, как парнь потянулся к бутылке с вином. — Как хочешь, — ответил Уваров, оставляя вино и беря бутылку с виски. Плеснув себе напиток в стакан, физрук опустился на диван рядом с ученицей.       Сделав глоток янтарной жидкости, он потянулся к столику и выключил лампу. В гостиной воцарился полумрак, но благодаря незадернутым шторам и полной луне, «парочка» могла видеть друг друга.       Когда помощник Колчина потянулся к бутылке, чтобы снова наполнить стакан, Костомарова не выдержала молчания: — Кто в тебя стрелял? — Представь себе, у «Ingrid» есть враги куда посерьёзнее кучки школьников, которые, как слепые котята тычутся в стену, пытаясь показать свою значимость, — с ухмылкой отозвался шатен. — Я ответил, теперь твоя очередь. — Моя? — искренне удивилась Каролина. — Мы так не договаривались! — Нет уж, милая, ты первая начала игру в вопрошайку, поэтому следуй правилам! И так, из-за чего ты плакала? — С чего ты взял, что я плакала? — Брось, даже при таком освещении видны твои покрасневшие и опухшие глаза, — хмыкнул Уваров. — Ну, так что? — Налей мне, — внезапно попросила школьница. — Вряд ли я смогу говорить об этом на трезвую голову.       Насмешливо улыбнувшись, Вадим открыл бутылку вина и налил его в бокал, пытаясь не разлить из-за плохой видимости. Взяв бокал из рук шатена, девушка почувствовала как их пальцы соприкоснулись, посылая по её коже сотни мурашек. Списав все на холод, Костомарова поднесла бокал к губам, делая щедрый глоток. Алкоголь согревает не так ли? А ей так хотелось чуточку теплоты. — Я расстроилась из-за того, что поняла абсурдность своего поступка… — Какого из? — издевательски спросил Вадим с наигранной серьёзностью. — Да, ну тебя! — обиженно надулась школьница. — Ладно, продолжай, я не буду язвить.       Посмотрев на него недоверчиво, Каролина все же решила поделиться переживаниями. — Я сбежала со школы, но мне же придётся туда вернуться через пару дней, а зная мою мать, она не отступится и тоже вернётся за мной. Выходит, я просто оттягиваю этот момент, который рано или поздно наступит, — горько улыбнулась Каролина. — Смысл? Она все равно меня заберёт и я умру от вируса. Кстати, давай выпьем за то, чтобы моя смерть была быстрой и менее мучительной.       Не дожидаясь ответа мужчины, школьница чокнулась своим бокалом о его стакан, который тот держал в руке, а затем выпила вино в пару глотков. Потянувшись к бутылке, она налила себе ещё под наблюдением ухмыляющегося собеседника. — А что наш повар-шпион? Он не может на её повлиять? — поинтересовался бывший спортсмен, глядя на ученицу заинтересованным взглядом. — К сожалению, нет, — расстроено сообщила Костомарова. — У них отвратительные отношения. Чем больше отец будет настаивать на том, чтобы я осталась в школе, тем больше она будет хотеть меня забрать. — Похоже, Шевцов не хило ей насолил, — хмыкнул Уваров, наливая себе ещё виски. — Я не знаю, что у них произошло, — пожала плечами школьница. — Когда я в детстве спрашивала у неё об отце, она говорила, что он умер. Не улетел в космос, не уплыл куда-то, а умер! Теперь представь мою реакцию, когда я гуляю с няней, подходит какой-то мужчина и говорит, что он мой папа, — усмехнулась девушка. — Мы гуляли с ним, пока мама не узнала и не запретила ему приближаться ко мне. Так он по документам мне никто, она могла заявить в полицию… Одиннадцать лет назад       В гостиной, обставленной дорогой мебелью, в кресле сидела молодая девушка. Её чёрные волосы были собраны в высокий хвост, а голубые глаза обрамляли щедро накрашенные ресницы. Задумчивый взгляд девушки был устремлен в ноутбук, который она держала на коленях.       В метре от неё на ковре сидела девочка лет шести. Усадив кукол, первоклассница кормила их из пластмассовой посуды, в которой были такие же искусственные фрукты и печенье. — Мам, поиграй со мной, — попросила школьница, подходя к матери и подергав её за платье. — Каролина, не мешай! — нахмурилась брюнетка. — Я диплом пишу! — А что такое диплом? — поинтересовалась Костомарова-младшая. — Узнаешь, когда вырастишь! — отозвалась Екатерина, отмахиваясь от дочери, словно от надоедливой мухи.       Расстроившись, Каролина вернулась к своим куклам. Взяв самую большую из них, что была на десять сантиметров ниже ростом, чем сама её хозяйка, девочка проговорила: — Меня никто не любит, а я буду любить. Очень сильно буду.       Екатерина продолжала писать работу, не слушая, что бормочет её ребёнок, и лишь звонок в дверь смог её отвлечь. Раздражённо выдохнув, Костомарова-старшая поднялась и направилась в коридор.       Ведомая любопытством, Каролина поднялась с пола и направилась за матерью, но остановилась на пороге, выглядывая из-за угла. Тем временем Костомарова-старшая открыла дверь, будучи уверенной, что это отец или кто-то из подруг, ведь больше никто не знал её новый адрес. Однако на пороге оказался Шевцов, держащий в руках коробку, перемотанную фольгой и красным бантом.       От неожиданности Катерина отступила назад, но быстро взяв себя в руки, встала на пороге, чтобы парень не вошёл в квартиру. — Ты как адрес узнал?! — Не важно. Кать, я хочу увидеть дочь, — сообщил Илья, глядя на свою бывшую. — Ты русский язык понимаешь? Я тебе сказала, чтобы ты забыл о дочери раз и навсегда! Ей не нужен такой отец! — Какой такой?       Презрительно хмыкнув, Костомарова скрестила руки на груди. — Без перспективный и с сомнительной репутацией! Все, иди!       Девушка попыталась закрыть дверь, но Шевцов не давал. — У Каролины завтра день рождения, передай ей хотя бы подарок, — чуть ли не взмолился Шевцов.       Не выдержав, Каролина выбежала из-за угла. — Папа!       Растерявшись, Катерина замерла, позволяя бывшему возлюбленному распахнуть дверь, а дочери выбежать к нему. Присев на корточки, Илья обнял дочь. — Привет, принцесса! — Папа, я соскучилась, почему ты не приходил? — со слезами на глазах спросила девочка. — Ты меня больше не любишь, да? — Люблю, конечно, люблю. — Хватит! Проваливай, Шевцов!       Екатерина принялась оттаскивать дочь от брюнета, несмотря на возражения самой девочки. Илье пришлось отпустить её, чтобы бывшая не причинила ей боль, когда хватала и тянула к себе. — Я хочу к папе! — начала плакать Каролина. — Иди в комнату! — прикрикнула Костомарова-старшая, грозно смотря на дочь. — Ты злая! — бросила темноволосая и, плача, убежала обратно в гостиную. — Она же ребёнок! — укорил девушку Шевцов. — Ты не понимаешь, что таким поведением настраиваешь её против себя? — Илья, я прошу тебя, не приходи больше, — попросила Катерина, подняв на парня взгляд полный боли и отчаяния. — Я через месяц выхожу замуж за состоятельного человека, который сможет стать для Каролины хорошим отцом. Я хочу создать настоящую семью, чтобы у моей дочери были и мама и папа, чтобы она ни в чем не нуждалась. А что ты можешь ей дать? Ты своими такими появлениями только её расстраиваешь. Пожалуйста, если ты действительно любишь Каролину, оставь её в покое, дай шанс на нормальную семью! — Подарок всё же передай, — тихо проговорил Илья, опустив голову.       Не найдя слов, он развернулся и направился к лестнице. Взяв всё-таки коробку, Катерина поставила её на столик, а затем закрыла дверь, к которой сразу же прислонилась, закрывая лицо руками.       Внезапное воспоминание из прошлого вызвало отнюдь не улыбку. Костомарова не заметила, как по щеке скатилась слеза, а вот от Уварова это не ушло. Поставив свой стакан на стол, он повернулся к собеседнице. — Это ещё что такое? Ты мне соседей решила затопить? Ремонт будешь им сама оплачивать, — совершенно с серьёзным видом предупредил Вадим, но карие глаза блестели то ли от желания рассмеяться, то ли от выпитого. А в следующую секунду физрук неожиданно обнял её, притягивая к груди. — Я серьёзно, заканчивай, а то с утра тебе после выпитого и так будет хреново. — Ты такой добрый только, когда выпьешь? — с какой-то детской непосредственностью спросила Каролина. Заметив его ухмылку, девушка продолжила: — Пей тогда перед физрой, а то тебя уже школьники ненавидят.       Услышав фразу, Уваров не смог сдержать смеха, но резко замолчал, ведь от этого заныло плечо. Заметив, как поморщился шатен. Костомарова взволнованно спросила: — Сильно болит? Может, тебе лечь? — А ты даже выпившая до тошноты добрая и правильная, — скривился помощник Колчина. — Хреново тебе в жизни придётся. Во всех ищешь что-то хорошее, а потом больно будет разочаровываться.       Слова мужчины не слабо задели школьницу, резко отодвинувшись от него, она с раздражением проговорила: — Благодаря тебе уже не больно будет. Сомневаюсь, что кто-то сможет разочаровать меня больше!       Поднявшись с дивана, она собиралась скрыться в ванной, чтобы не плакать при нём, но Уваров остановил её, схватив за руку. — Ну, что тебе ещё от меня надо?! Мало того, что заставил влюбиться в тебя, поверить, что я кому-то нужна, а потом это все оказалось лишь способом насолить моему отцу! Видимо, для другого я не гожусь! — высказала школьница, уже не сдерживая слёз.       Почувствовав, как мужчина потянул её за руку, Каролина невольно села ему прямо на колени, от испуга схватившись за плечи. Поморщившись от боли, Вадим обхватил лицо ученицы руками, чтобы она не смогла отвести от него взгляд и, настроив зрительный контакт, произнёс: — Запомни, ты, как никто другой, заслуживаешь любви. И никто не достоин твоих слёз, ни один мужчина, тем более, я!       Не отводя от него взгляда, Каролина приоткрыла рот, шумно вздыхая, а в следующую секунду почувствовала, как чужие губы накрыли её собственные, сминая в каком-то жадном, но при этом чувственном поцелуе. Прикрыв глаза, Костомарова с секунду прислушивалась к своим ощущениям, а затем принялась отвечать на поцелуй, прижимаясь теснее к обнаженному торсу физрука и зарываясь пальцами в его тёмные волосы. Не чувствуя сопротивления, Уваров переместил правую руку на талию девушки, забираясь под тонкую футболку, а вторую разместил на затылке, чтобы она не могла прервать поцелуй. Но вскоре это пришлось сделать, ведь лёгкие начало жечь от нехватки кислорода, и парочка прервалась, опаляя губы друг друга тяжёлым дыханием. — Одно твоё «нет» и все прекратится, — хрипло сообщил Уваров, при этом продолжая ласкать кончиками пальцев спину ученицы.       Посмотрев на него помутневшими от алкоголя и желания глазами, Костомарова поддалась вперёд, вовлекая шатена в новый поцелуй.       Однако Уваров неожиданно отстранился, вызвав у девушки непонимание, но стоило ей приподняться, чтобы встать с его колен, как он одним быстрым движением, несмотря на возникшую при этом боль, стянул с неё футболку, оставляя в бюстгальтере. Отбросив ненужную в данный момент вещь куда-то в сторону прихожей, сотрудник «Ingrid» впился в губы дочери своего врага жадным поцелуем, который окончательно снёс все нельзя и границы между ними.