Призрак рок-оперы

Подсвечивая себе путь фонариком телефона, Мико сбежала по лестнице вниз. Из решёток в дверях электрощитовой всё ещё валил дым, а внутри что-то сверкало и потрескивало. На всякий случай придавив кнопку пожарной тревоги, она выскочила на улицу и едва не споткнулась о толстый кабель, протянутый к ангару. – Вот шлак! «Отбойник» на площадке тоже слегка дымился. Там, где были сняты панели брони, изредка вспыхивали цепочки электрических разрядов. Девчонка бросилась к пожарному щиту, вытащила из стойки огнетушитель, и поволокла его к кораблю. Уилджек сидел на земле и отчаянно ругался. Заметив приближающуюся Мико, рэкер поднялся на ноги и отобрал у неё средство пожаротушения. – Углекислотный? Это хорошо, – одобрительно кивнул он, направляя струю на «Отбойник», а остатки распылил на себя. – Ты в порядке? – поинтересовалась девочка. – Теперь — да. Чёрт, это было жарко! – Уилджек осторожно потрогал свою броню. Мико присела на брошенный огнетушитель и тут же вскочила, услышав приближающийся вой сирены: – Как быстро пожарные приехали! – Это Рэтчет, – мрачно сообщил разрушитель. – Нам квинтец? – уточнила она. – Док меня на запчасти разберёт! – А меня опять заставит прибираться, – вздохнула японка. Видно, сгоревшими предохранителями, дело не обошлось. – Шлаков глюк Вектора Сигмы! За каким кримзиком ты вообще полез в щитовую?! Рэтчет был вне себя от ярости, размахивая обугленными останками мощного трансформатора, и Уилджек не без основания опасался, что этот увесистый кусок шлака вот-вот полетит в него. – Как только в твой отбитый процессор пришла мысль подключить к сети то, чему место в мусорном контейнере?! Разрушитель тут же внезапно заинтересовался камушком на бетонке. – Я думал, он рабочий. Выглядел не так уж плохо. – Это земная техника! Тут ни в чём нельзя быть уверенным! И тем более, она не рассчитана... – заметив, что Мико навострила ушки, Рэтчет продолжил костерить злосчастного рэкера и технологии местных аборигенов уже по-кибертронски, а японка, сообразив, что спокойный оффлайн сегодня никому не светит, направилась в ангар за пледом и подушкой. В «Отбойнике» было темно, лишь на стенах кабины дрожали отблески пламени. Уилджек совсем не удивился, обнаружив Мико в кресле штурмана. Она раздобыла где-то свечу в банке и теперь ёжилась под пледом, глядя на живой огонёк. – Не спишь, мелкая? Девчонка подняла голову: – Сильно тебе влетело? – Так, пустяки. Было бы из-за чего, – отмахнулся разрушитель. – С Балкхэдом мне всё равно не сравниться. Обесточить целый сектор на Кибертроне — вот это я понимаю! – А что стряслось? – оживилась Мико. – Вехиконы как-то умудрились уронить строительный кран, а наш зелёный приятель направил его падение так, чтобы тот не задел ни одного здания. Почти. – Так значит, Балк стал героем? – Ещё каким! Во всех новостях сообщили, что это он разнёс подстанцию, а фейерверк был виден с обеих лун! – с гордостью заметил рэкер. – Как назло, именно в этот день кэпу понадобилась его «Железная воля», и мне пришлось тащить Балка на себе до самого госпиталя. – Он ведь поправится? – с надеждой спросила девочка. – Не сомневайся, Балкхэд в хороших руках. Нам повезло, что одним из дежурных по ремблоку оказался Хойст. Я был уверен, что док всё ещё дуется на меня, но он здорово выручил. Мико печально вздохнула, и Уилджек поспешил сменить тему: – Скажи мне, от чего люди поют? – Не знаю, – задумалась она. – Наверно, потому, что этого просит душа. – Когда хорошо? – И когда плохо — тоже. Как земные коты. Они урчат от удовольствия. И от боли, – попыталась объяснить японка. – А на Кибертроне есть музыка? – Она... отличается. Из-за особенностей человеческого слуха вам будет сложно оценить. Джазз всегда удивлялся, как, имея такой ограниченный диапазон восприятия, людям удавалось создавать настоящие шедевры. Он часто брал за основу своих композиций земные мелодии, и они неизменно становились хитами. – Ты никогда не рассказывал про Джазза, – заинтересовалась девочка. – Напомни мне как-нибудь вас познакомить. Думаю, рано или поздно наш бесстрашный диверсант выберется на Землю. Он давно бы примчался сюда, если бы до жути не боялся дока. Мико фыркнула. – Так вот, однажды Джазз попытался устроить на базе кибертронскую дискотеку, не зная, как люди реагируют на инфразвук, – разрушитель усмехнулся, вспоминая один из самых эпичных фэйлов чёрно-белого меломана. – Ну а мне больше по душе другая музыка. Уилджек устроился в кресле пилота, положив пальцы на гашетки. Рэтчет стоял перед воротами обесточенного ангара, непривычно тихого и тёмного. Как же быстро он успел позабыть, что два рэкера на базе — это совсем не то, что один. За стёклами «Отбойника» дрожали тени. Медбот знал, что вглядываться бесполезно, но всё же беспокоился за этих двух шлакоделов. Сейчас он ничем не мог им помочь, а значит, не стоило вмешиваться. За ночь Рэтчету удалось подключить большую часть оборудования и найти пропавший ноутбук. Компьютеры загружались медленно, скрипя жёсткими дисками и запуская одну проверку за другой. Раф давно уже намекал, что железо пора апгрейдить, и был несомненно прав. Когда терпение медика уже почти иссякло, на экране появилось сообщение, что система обновлена до новой версии, и главный компьютер снова ушёл в перезагрузку. Доктор скрипнул дентопластинами, чувствуя, что начинает закипать. Мало ему было диверсий Уилджека за спиной, так теперь выяснилось, что и Рафаэль способен подкинуть пару сюрпризов, находясь прямо перед носом. В итоге, связь с Кибертроном всё-таки заработала, и радостный Балкхэд сообщил, что получил увольнительную и готов отправиться на Землю, как только уладит все формальности с документами. Хойст сумел убедить Ультра Магнуса, что разрушителю потребуется ещё пара дней для полного восстановления, а Грэппл согласился присмотреть за стройкой в его отсутствие. Мико и Уилджек встретили эту новость с восторгом. Рэтчет не испытывал никакой уверенности в том, что наспех восстановленная после ночной аварии сеть выдержит дополнительную нагрузку в виде земного моста, но подключить и протестировать оборудование всё же было необходимо. Он совершенно точно не собирался активировать телепорт до того, как будут выполнены все необходимые проверки, и развернувшаяся в ангаре зелёная воронка стала для медика полной неожиданностью. Мико радостно вскрикнула, но тут же испуганно отступила к стене, когда прямо напротив портала открылся ещё один, и между ними тусклой тенью материализовался десептиконский связист. От ужаса и восхищения японка раскрыла рот, а Рэтчет мгновенно выдвинул из запястий встроенные клинки. Саундвейв выставил перед собой руку, используя крыло как щит, и принял боевую стойку. – Не убивай его! – пискнула Мико, когда Уилджек, прикрыв девчонку собой, активировал бластеры и жахнул с обеих рук по воротам. То есть, целился он в десептикона, а куда попал — это уже другой вопрос. Проржавевшие створки сорвало с петель, и связисту даже не пришлось тратить драгоценные заряды, чтобы вырваться на свободу. Затем последовала вспышка, сопровождаемая оглушительным хлопком, и база снова погрузилась в дымный полумрак, пронзаемый лишь лучами света из окон под потолком. Спустя пару секунд в ангаре развернулся ещё один, на этот раз космический мост, из которого вышел Балкхэд, недоумённо озираясь по сторонам: – Ребят, я что-то пропустил? Когда слегка поутихли радостные вопли, лязг и скрежет брони, Рэтчет вынужден был признать, что три рэкера на базе — это совсем не то же самое, что два. Ничего не подозревающий Уильям Фоулер остановил свой «Форд» перед ангаром «Е», но выйти из машины не успел. Сначала в него вылетели ворота. Затем над головой агента пронёсся до боли знакомый силуэт беспилотного разведчика и, блеснув плоскостями в лучах утреннего солнца, ушёл в зенит. Вопросов у Фоулера было ровно два: «Что это было?» и «Кто это сделал?», и оба относились к разряду риторических. – Похоже, кому-то сейчас предстоит серьёзный разговор, – нахмурился агент и отправился в ангар оценивать нанесённый ущерб.

14.04.2019 (22.04.2020)