Влюблённые-безумные

— Что с тобой, родная? — нахмурившись, спросила Ирка у дочери, стремительно вбежавшей в Приют, где они, предварительно расширив его пятым измерением, чтобы и Машеньке было место, когда она подрастет, жили все эти годы. — Ничего! — коротко буркнула дочурка и заперлась в своей комнате. Матвей и бывшая валькирия удивленно переглянулись между собой. "Бесит! Бесит! Бесит! До чего же бесит!" — думал рыжеволосая юная девушка, периодически втыкая в мягкую перьевую подушку охотничий, с зазубринками, ножик, который подарил ей папа на прошлый день рождения. Ирка хотела что-то возразить супругу против такого экстравагантного подарочка, но Багров остался непоколебим, как скала. Его дочь должна была уметь постоять за себя. Устав, Маша уткнулась в подушку и глухо, но так, чтобы родители не услышали и не прибежали выяснять в чем дело, зарыдала. Дима Буслаев никак не выходил у нее из головы, хоть ты тресни! А наглый и дерзкий-то какой! Ишь, господин Вселенной, новый Господь Бог выискался! Самоуверенный, настырный, грубый чурбан... Но ведь не идет у маленькой Багровой он из головы, ну никак не идет... И зачем она за собой его толкнула в это злосчастное озеро? Больно надо было. Но ведь нет, ее задели его слова, да и тот ее первый поцелуй... С другой стороны, тогда они были еще совсем детьми, но ведь это — не оправдание тому, что случилось тогда, в песочнице и, кстати, при ее отце — он до сих пор помнит эту сцену и грозится убить "Буслаенка", как его тайком от мамы, пресекавшей подобное, называет — тем более, что ощущения-то у Марии остались самые что ни на есть настоящие и уходить, а также забываться никак не хотящие... Тем более что об этом мизерном промахе ей все кругом постоянно напоминают — благодаря Мефодию, главе четы Буслаевых, про это знали все, и все, как один, были полностью уверены, что Маша с Димой станут прекрасной парой! Ага, конечно! Только вот представительниц прекрасного пола позабыли как-то об этом спросить... Даже Троил, несколько раз вызывавшей в гости девочку, при встрече интересовался, как они с Буслаевым назовут своего сынишку — не в его ли, Генерального стража, честь? Даже Эссиорх, подпорченный со временем зловредной и острой на язычок ведьмой, тетей Улитой, вызывался подарить молодым на свадебку лист с дерева Семейного благополучия в Эдеме... А тетя Дафна? Она вообще лучше дочери некромага партию для сына представить себе не могла. И это называется — светленькие... Одно только слово! И с этими мыслями, разобиженная на весь свет, дочь Матвея Багрова крепко уснула. Что же в этот момент делал Дмитрий, предмет Машиного неудовольствия? О, он со спокойной душой и с чувством выполненного перед отечеством долга отправился домой! Зарекшись перед доброжелательными утками, что он добьется настырную девушку, Дима успокоился и спокойным небыстрым шагом направился домой, к родителям. Открыв входную дверь, он очутился в уютной квартирке, которую купили его отец с матерью ещё в молодости. — Дима, проходи! — улыбнулась, встречая сына, Дафна. — Кушать будешь? Можешь, супчик подогреть? — Спасибо, мам, но я не голоден, — улыбнулся ей Димка. "Так уютно... Моя мама — замечательная женщина!" — пронеслась в голове восторженная мысль. И, тут же, его лицо сделалось опечаленным, взволнованным, — он подумал, что из Багровой смогла бы вырасти такая же хозяйка, жена, верная супруга... Чёрт, нельзя предаваться таким сладостным мыслям, когда их исполнение не так-то легко, нельзя!.. Парень сам до конца не понимал, что движит им в стремлении завладеть этой вспыльчивой рыжей бестией. — Ты чем-то растроен? — Даф заметила переменившееся выражение лица Буслаева-младшего. — Нет, всё нормально, — с досадой ответил сын. Его бесило, что всё, что он чувствует, словно написано у него на лице. Но Дафну было нелегко провести, ой, нелегко! — Машенька, да? — догадливо улыбнулась женщина. — Да! — коротко отрезал Дима. — Знаешь, мам, я всё-таки буду суп.