последствия

— Вставайте, помойные крысы! — кричал кто-то во весь голос, стуча по чему-то железному. — Прекратите стучать! — взявшись за голову, крикнула недовольная Азалия, на что неизвестный продолжал своё действие.       Так гадко бывшая принцесса себя не ощущала с того дня, как Майей. — Где мы находимся, — так же взявшись за голову, осмотрелась по сторонам Майя.       Они оказались, как вскоре почувствовали их болящие тела, в сырой и холодной камере, в которой подобные им горе-авантюристы приходили в себя. Данная тюремная конструкция была довольно проста, проще, чем камеры обычного замка. Две напоминающие коридоры длинные, широкие камеры, между которыми стоял такой же стоящий за чугунными решётками освещённый факелами коридор. Не будь там факелов, стояла бы кромешная тьма. Один вход, который является и выходом из старого плесневелого подземелья, которое, наверное, знавало великие Имперские времена. Вместе с чувством сырости девушек, как и тогда, окутало чувство долгого голода, что скрывала долгое время пыль оракула. Прийдя окончательно в себя, бывшая принцесса заметила, что за решеткой стояли наполненные не пойми чем, но судя по летающим над ними мухами противным, кувшины. Но для изголодавшихся горе-авантюристов, что, в отличии от Азалии, жили в бедности, данное угощение было проявлением щедрости, на что они накинулись, словно дикие звери. Такого отвратительного зрелища бывшая принцесса не видела даже в казарменных пирушках, которые, в отличии от этого, видела, обходя стороной.       Даже Мая попала в их ряды, дикие инстинкты давали о себе знать. Когда она была ещё девочкой, она была на отцовской охоте и видела, как готовят к ней изголодавшихся псов. Их долго держали в голоде, пока не наступает момент погони за добычей. Обычно их используют для отгона в определённую зону, но когда изголодавшиеся звери доходили до места, остановить их было невозможно. Каждый из них ненасытно разрывал каждый мясной дюйм, не желая оставлять другому. Видимая Азалией борьба за что-то напоминающее еду напоминало это. Неужели человек может стать таким, подобным тем псам, животным. Сама мысль об этом притупляла чувство голода и отбивала аппетит, что тут говорить об остальном.       Отвратительное представление, к счастью, длилось недолго. Как только борьба прекратилась, миски опустели, двери камер были раскрыты. — Надеюсь, завтрак вам понравился, больше вы ничего до ужина не получите. А теперь, быстро наверх! Властный голос незнакомца заставил всех горе-авантюристов молниеносно покинуть камеры и выбежать по ступенькам наверх. Что кучка глуповатых детишек могла сказать против, как показал голос, зрелого опытного человека. Всего лишь глупые дети, которым был необходим надзор. Таким властным голосом в памяти Азалии не обладала даже мать, что заставило ее идти за остальными. Пройдя по коридору, они быстро пошли по длинной лестнице, где вышли во двор. Там их встретили направленные на них легкие копья облачённых в безрукавную кольчугу и легкие шлемами типа Мотернфортимо воинов. Такую броню когда-то в очень далеком прошлом носили легионеры великой империи, что буквально правила миром. Двор представлял из себя обычное для крепости-тюрьмы место с окружённым древней стеной пустошью с подземным входом за спиной. — Строитесь! — скомандовал уже другой облачённый в броню центуриона незнакомец.       Как и прошлому, ему удавалось мастерски заставить детишек подчиниться его приказу. Как только авантюристы встали в строй, властный центурион, встав перед ними, начал осматривать их беглым взглядом. — За что мне все это, — с печалью осматривал он данных авантюристов. — Хоть бы дали какого-нибудь не первого ребёнка стражника или пьющего солдата. Радует, хоть провинциалы есть. Что-то с ними ещё можно будет сделать.       В далёкие времена великой империи, легион был его несокрушимой мощью, а сейчас он был лишь жалким подобием великого прошлого. Великий город обладал немалой военной мощью в лице рыцарских орденов, сенаторских гвардий и его святейшества. Но все они действовали самостоятельно, ради собственной выгоды, не имеющей отношений к городским нуждам. Один лишь легион браво и безвестно служил Великому городу, о чем призванные согласно традиции авантюристы не мечтали. Ещё раз пробежав глазами, центурион остановил свой взгляд на принцессах. — Вы?! — оскалившись и сжав кулаки, направился он к ним. — Выйти из строя!       Неизвестный природно командирский голос заставил их покорно выйти из строя. Азалии он стал казаться знакомым, причём, знакомым очень давно… — Мои глаза меня не обманывают, это и вправду вы!       Ускорив шаг, озлобленный центурион подошёл к ним. — Мы?.. — не успела задать вопрос бывшая принцесса Даверна, как тяжелая рука командира встретилась с её лицом.       Затем кулак полетел под дых Майе, от чего Радовская принцесса, схватившись за живот, упала за землю. — Кто ты такой, черт тебя дери?! -взявшись за ушибленную челюсть, с непониманием посмотрела она на центуриона, за что его нога полетела ей в лицо. — Знай своё место, трусливая тварь! -грозно рявкнул он. — Столько лет я бегал у твоего отца на побегушках, а ты меня даже не помнишь?!       Гнев центуриона усилился вместе с продолжительными ударами ногами. После падения Даверна попавшему в плен и помилованному генералу пришлось нелегко. Сама его жизнь после гибели доверяемой ему страны была всеми признана позором труса и ничтожества, из-за чего он не мог служить в другом государстве даже простым солдатом (жесткие традиции). В одном только страдающем нехваткой хороших командующих легионе он смог найти своё прежднее место. За многие века звание поменяло свой первоначальный смысл и сравнилось с генеральским, как особенность государства перед другими. — Ты же знала, что будет таким исход и бросила свою сестру с братом на растерзание этого монстра!!! Он скормил малыша Эрика псу! Скормил бы и Седани, не вступись за неё священник! — Седани жива? — слегка улыбнулась радостной новости Азалия, игнорируя боль. — Как будто тебе есть до этого дело!       Гнев центуриона утих, как только к нему подбежал легионер с поручением на свитке. — Так, что тут у нас, — перехватив свиток, начал его читать Центурион. — Ясно, проводим церемонию и выдвигаемся в лагерь. Сделайте это быстро. — Есть, — превознес к солнцу правую руку подчиненный.       Тяжело вздохнув, центурион направился к стоящей у ворот лошади и тронулся в путь. Новоизбранных легионеров дальше ожидали весьма неприятные процедуры обряда принятия. Особенно это проявлялось у девушек. Сначала их, согласно традициям, остригли налысо. Хоть девушек было и немного (принцессы не единственные, кто были), сколько лилось слез и раздавалось визгов, словами не описать. Далее пошло болезненное клеймение на шее и финальное сопровождение в телегу с клеткой, в которой они тронулись, словно преступники, в путь. — Уроды, — ругалась сдерживающая слёзы и теснящаяся с остальными в клетке Азалия.       Унижение с болью на шее, внутри было смешанно, как и удивление от всего непредвиденного. — Мои волосы, — хныкала Майя, поглаживая обритую голову. — Как же больно, — погладила клеймо в форме орла бывшая принцесса. -Когда же она закончится? — Говорят, что клеймо доходит до костей и боль его длится вечно, как напоминание о том, кем мы являемся, — шепнул ей в ответ стиснувший зубы находящийся за её спиной мужчина. -К ней только можно привыкнуть, Азалия. Но боль — это лишь малая часть того, что нас будет ждать.       Эти слова привлекли внимание всех сидящих в клетке. — Возможно, нас скоро отправят на войну, у Великого города много врагов. Горные племена с севера, Наапольское королевство с юга и вольные города с востока. Нам будет, с кем воевать. Возможно, это произойдёт в ближайшее время, так что тренироваться надо усердно, если захотим выжить. Это тебе, принцесса, будет не баловство в саду, или игры в поддавки, будет жестоко.       Голос стоящего за спиной незнакомца казался давно забытым, но, возможно, родным из прошлого. — Кто ты такой? — хотела она высказаться со страхом, но вышло смущение. — Забыла, — посмеялся он. — Неудивительно, ты ведь могла стать моей мачехой. — Ты сын Йельского короля? — удивилась она. — Бывшего короля, — с разочарованием шепнул он. — По воле Всевышнего, я был изгнан из страны за попытку переворота и не пережил Радовцев с Иво. Разумно было с твоей стороны сбежать. — Я не сбегала! — недовольно крикнула она, но приложенные к её губам два пальца заставили замолчать. — Да, как и я не хотел свергать своего отца ради власти. Ты бы могла мне сделать много конкурентов. А так, у меня он только один в лице сената. Никогда бы не подумал, что Эрик был способен на подобные подлости. Могли дружить. — Неправда! Мой отец никогда бы не пошёл на такое! Это всё ошибка! — Конечно ошибка, как и то, что ты здесь. Но написанное не изменишь. — Ты хотела приключений и ты их получишь, тварь! — вмешался появившейся на коне центурион. — Вас всех, бравые легионеры, будут ждать весёлые приключения! Скоро будет лагерь. Советую всем отдохнуть. — он оскалился и следом прикрикнул на коня: — Но!!!