The show must go on

За год до начала основных событий Едва подъездная дверь согласно пискнула, пропуская его внутрь, Римус торопливо потянул ее и, игнорируя лифт, свернул к лестнице, понадеявшись одновременно сэкономить пару минут своего времени и успокоить встревоженный разум этой немудреной физической активностью. Едва ли это помогло так хорошо, как он надеялся, так что перед входной дверью он снова задержался, шумно выдохнув, и надавил на ручку, даже забыв по привычке поворчать про себя на то, что на замок ее никто, кажется, не позаботился закрыть, а радушные хозяева даже не поспешили встретить его на пороге. Ну, как всегда. — Рем? — на шорох в коридор вместо ожидаемых «радушных хозяев» тут же выглянул Питер, устало потирая глаза. Римус приветливо улыбнулся другу и тут же нахмурился, поведя носом: — У них тут точно все в порядке? — в воздухе отчетливо пахло гарью. Питер почесал лоб и махнул рукой: — Не обращай внимания, Джеймс с Сириусом сегодня решили посоревноваться на кулинарном поприще. — И кто выиграл? — Я. Они обменялись понимающими взглядами. Люпин стянул с ног обувь и фыркнул: — И почему ты их не остановил? — Чтобы не забывали в будущем ценить то, что они еще не умерли от голода именно благодаря тому, что иногда на них снисходит моя милость. — Справедливо, — покивал Римус, проходя вслед за ним в комнату. Джеймс, валяющийся на диване, отвлекся от телефона и погрозил им пальцем: — Ябедничаешь, Пит? — Я и без него знаю, какие вы двое задницы, — Римус опустил руки в карманы и сжал плоский прямоугольник, задумчиво поглаживая его пальцами, но прежде, чем он успел вообще открыть рот, Поттер подобрался и будто невзначай сказал: — Вообще-то, сегодня мы с Сириусом обнаружили кое-что странное, поэтому я вас и собрал. — Я тоже, — Римус нахмурился, наблюдая за тем, как Джеймс, перегнувшись через подлокотник дивана, шарил по стоящему рядом столику в поисках чего-то, и вопросительно взглянул на Питера, который тоже подтверждающе ему кивнул. Поттер с кряхтением выпрямился и вскинул руку с зажатой в ней картой. Римус чертыхнулся, вытаскивая из кармана практически такую же. — О, — Джеймс покивал, поскребя всей пятерней в затылке. Его черные волосы, и без того лохматые, совсем встали дыбом. — Славно, значит, мы правда все это сегодня нашли. Повисло секундное молчание. Римус опустил взгляд на свою карту. Ничего особенного — глянцевый прямоугольник из той же, судя по одинаковой золотистой рубашке, колоды, что и у Джеймса с Питером. Незнакомый адрес на обратной стороне. Старший аркан таро — Жрец. Но почему-то с того момента, когда он обнаружил ее в своем реквизите сегодня, его не отпускала какая-то странная, грызущая тревога, и от происходящего сейчас она только усилилась стократно. — Где Сириус? — наконец осведомился он, и Джеймс, все такой же расслабленный, развел руками: — У него такая же. Но вообще он не в настроении — от него очередная пассия сбежала прямо в процессе, — он многозначительно поиграл бровями, ухмыльнувшись. — Когда он слишком отвлекся на карту не из своей колоды. Римус усмехнулся против воли, чувствуя, как его постепенно отпускает напряжение. Сириус, пожалуй, и правда мог взбеситься от намека на беспорядок в своих излюбленных картах, к которым относился с особым трепетом. — И что вы про это думаете? — Римус, подойдя ближе, толкнул Джеймса по ногам, побуждая немного подвинуться. Питер задумчиво переводил взгляд с одного на другого и молчал, но Джеймс тут же выпалил: — Нужно проверить, что там. — Ну конечно, — Римус уставился на друга с укоризной, потому что другого ответа было бы странно ожидать. — Ты же понимаешь, что это выглядит в лучшем случае как какая-то шутка? Это может быть что угодно. — Да, но мы все это получили. Каким-то чудесным образом кто-то незаметно подсунул нам эти сраные карточки, будто специально подобранные аккурат под каждого из нас, и попрошу! Сделал это так, что ни один из нас не заметил, когда именно это произошло. Это же как минимум интересно, — ухмыльнулся Джеймс. — Даже если кто-то просто решил с нами поиграть. Люпин замолчал, неодобрительно хмуря брови. Вообще-то, он должен был, как и всегда, стать голосом разума, не позволяющим друзьям совершить что-то невероятно увлекательное и настолько же тупое и иногда — частенько — даже опасное. Но сейчас ему самому было интересно, вопреки тому, что он говорил Джеймсу. И пока разум боролся в нем с любопытством, дальше по коридору с грохотом распахнулась дверь, и злющий до невозможности Сириус, шарахнувший ею о стену, появился в комнате, безапелляционно заявив: — Я хочу найти того хитрожопого уебка, который всунул свою ебучую карту, — Блэк махнул рукой, откидывая ту в сторону. — в мой реквизит, и засунуть ему ее в… — И тебе привет, Сириус, — обратил на себя внимание Римус, ловко перехватив заодно отброшенную карту. — О, серьезно? — не удержался он от смеха, рассмотрев аркан Императора. — Так возвышенно для тебя. Я бы даже сказал, слишком. Сириусу шутка сейчас смешной не показалась, зато он перевел взгляд на Римуса и умерил свой гнев. — Римус тут как раз отговаривает нас навестить этого «хитрожопого уебка», — заговорческим тоном сообщил Джеймс, довольно потирая руки. — Ябедничаешь, Джим? — приподнял Люпин бровь, осознавая, что эта битва, кажется, проиграна им в самом начале. И это его, на удивление, ни капли не огорчало. — Просто не даю тебе возможность задушить все веселье на корню. — Конечно мы туда пойдём, — все еще недовольно хмыкнул Сириус. Римус даже не попытался продолжить спорить, махнув на друзей рукой. Может быть и правда стоило довериться предчувствию, хотя бы своему — в благоразумность Джеймса с Сириусом Римус не очень верил, имея на то веские основания, подкрепленные уже почти, кажется, десятилетним опытом. — Лучше расскажи, что именно привело тебя в такое бешенство, — с тихим вздохом спросил Питер. Сириус, завалившись в кресло, вновь остервенело задергал ногой: — У меня было выступление с новой программой, — устало выдохнул Блэк, перегнувшись через ручку кресла, чтобы отобрать у Римуса свою карту и, посверлив ее взглядом, сунуть все-таки в карман рубашки. — С тем трюком, Рем, который мы хотели попробовать. — Получилось? — немедленно оживился Римус, уже готовый провалиться в обсуждение этого, но был прерван недовольным воплем Джеймса: — Не-ет, задроты, не смейте отвлекаться! На репетиции о новых трюках поболтаете! Люпин закатил глаза, но промолчал, с тяжелым вздохом побуждая Блэка продолжить. Тот фыркнул и вновь заговорил: — Ну так вот я и без этого заебался ее выдрачивать, так что мне хотелось отвлечься и завершить вечер чем-то, ну, поприятнее, чем созерцанием унылой рожи Джеймса. Поттер выразил свое отношение к сказанному ехидным заливистым смехом, но Блэк, на лице которого уже появилось мечтательное — хотя точнее будет сказать, слишком, пожалуй, похабное — выражение, не обратил на него внимания. — У меня все было отлично, со мной весь вечер флиртовала очаровательная дама, которая отдавала должное моему непревзойденному таланту иллюзиониста, и определенно была готова оценить и те таланты, которые скрыты от широкой публики, — многозначительно воздел он палец вверх. Римус присоединился к неутихающему смеху Джеймса, закатив глаза. Блэк, махнув на них рукой, сделал вид, что продолжает разговаривать исключительно с Питером, который внимал его словам с подчеркнуто-серьезным выражением лица. — Все шло идеально, но в какой-то момент я заметил на своей колоде эту сраную левую карту, — сокрушенно продолжал возмущаться Блэк, и даже Питер, не выдержав, хихикнул, тут же постаравшись исправиться и вернуться к вдумчивому виду. Сириус всегда умудрялся совмещать раздолбайство с той еще дотошностью во всем, что касалось подготовки к выступлениям и его реквизиту. Римус тут его абсолютно поддерживал, деля, по словам Джеймса, пальму первенства с Блэком в «неуместном собственничестве и занудстве». Хотя собственником тот скорее величал Блэка, а знамя занудства как раз отходило Римусу. Он с возмущением напоминал каждый раз, что это абсолютно лишено здравого смысла и справедливости, потому что с трепетом к своим трюкам относились они все, но впадающего периодически в кураж Поттера было сложно переспорить. — Только не говори, что ты остановился, чтобы с этим разобраться, — попытался вдохнуть в себя побольше воздуха Римус, но потерпел поражение, снова захохотав. Сириус уязвлено выпалил: — Еще ты, Люпин, будешь меня учить, как вести себя в постели с девушкой. — Явно не так, Сириус, — охотно поддержал Джеймс, с озорством ухмыляясь. — Бедная девочка и так терпела твои отвратительные — я уверен — попытки ее склеить весь вечер, чтобы даже не получить в конце концов хоть какой-то разрядки, и все из-за того что ты как последний дрочила побежал раскладывать свои карты в нужном порядке. Да-а, Сириус, тут и Римус бы лучше справился. Немного успокоившись от душащего хохота, Римус отдышался и наконец поинтересовался: — А у вас какие карты? Сириус тоже заинтересованно дернулся в их сторону, и Джеймс, картинным жестом заставив ту появиться в ладони, прищурился, будто видел ее впервые, и лениво махнул рукой: — Солнце. — У меня… Смерть, — тихо заметил Питер, и Блэк настороженно дернул подбородком: — И что это значит? Они еще нам и угрожают? — Господи, Сириус, — Люпин хмыкнул и одарил друга красноречивым взглядом. — Это же таро. А Смерть это, вроде как, скорее что-то про перерождение и начало нового. Попробуй посмотреть на вопрос глубже, а? — Я иллюзионист, а не уличная гадалка, Люпин! Смейтесь, смейтесь, — уязвленно пробормотал Блэк в ответ на очередной взрыв хохота, картинно вздернув подбородок, но тут же потерял весь свой независимый вид, повернувшись к Питеру и заискивающе улыбнувшись: — Пит, а может все-таки спасешь наш не совсем приготовленный ужин? — Его легче убить, чем спасти, — проворчал Петтигрю, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Так что я лучше сделаю что-то новое. *** Ничем не примечательное здание на углу улицы выглядело, тем не менее, как-то зловеще — или Римусу так только казалось, а закатное солнце, окрашивающее дом в оранжево-розовые оттенки, только усиливало этот эффект. Но и Питер, и Джеймс с Сириусом тоже были взбудоражены. Питер, когда думал, что на него никто не смотрит, нервно заламывал пальцы на руках, Поттер и Блэк всю дорогу шутливо переругивались вполголоса, пытаясь замаскировать весельем свое беспокойство, и пихались локтями, попутно порываясь отвесить друг другу подзатыльники. Римус поморщился, когда предназначенный Джеймсу тычок под ребра пришелся на него, и одернул друзей: — Серьезнее, а? — Есть, сэр, — тут же картинно вытянулся по стойке смирно Джеймс, но в самом деле присмирел, даже нацепив на лицо подчеркнуто-послушное выражение. Немного поблуждав в поисках нужного подъезда, они наконец его нашли, сами не заметив, как начали молчать, оставив даже мелкие смешки за спиной. Подъездная дверь, не сопротивляясь, скрипнула, впуская их внутрь. Полумрак плохо освещаемого помещения после яркой улицы скрывал от взгляда детали, что никак не мешало отметить общую неприглядность обстановки — видавшие виды стены, обшарпанные двери квартир, и практически ни звука, кроме отчетливого, выводящего из себя гудения едва справляющихся со своей работой лампочек. На площадке перед нужным этажом одна из них и вовсе моргала, заставив Римуса недовольно скривиться и выразить свое недовольство шумным вздохом. — Это же… здесь? — Поттер зачем-то выудил из кармана свою карту и покосился на адрес на обратной стороне, хотя и без этого было понятно, что они перед нужной дверью — Люпин вот мог бы не просто вспомнить написанное с точностью до последней запятой, но и, кажется, воспроизвести рисунок узорчатой рубашки — так часто он пялился на эту карту с самого момента получения. — Здесь, — Сириус снова ожил, явно вспомнив все свое недовольство, и шагнул вперед, решительным рывком дернув дверь. По крайней мере, попытался — та, в отличие от входа в подъезд, не поддалась. — Пф-ф, — Сириус закатил глаза, отстраняясь, и с непримиримым выражением лица пропустил к двери Питера, успокаивающе похлопавшего его по плечу. — Дай мне пару минут, Сириус, — с азартом пробормотал Петтигрю, уже обративший все свое внимание на замок и потерявший львиную долю своей нервозности. Римус сжал руки в карманах куртки и, не отрывая взгляда, уставился в широкую спину Питера, закрывающую ему обзор. Впрочем, в друге он не сомневался. Иметь дело с замками всякой сложности Питер умел, и когда дверь открылась, щелчок замка показался ему взведенным курком пистолета, уже целящимся прямо ему в лоб, так что Люпин помедлил и с радостью пропустил нетерпеливых друзей вперед. Джеймс с Сириусом рванули внутрь первыми, и Римус переглянулся с Питером перед тем как медленно зайти вслед за ними в квартиру. Видимость оставляла желать лучшего, но это все-таки была не кромешная темнота, так что дополнительно освещать путь, рискуя потенциально привлечь к себе лишнее внимание, они пока что не стали. Пол под ногами то и дело поскрипывал, заставляя шагать осторожнее, а вся квартира на первый взгляд вообще не создавала впечатление обжитой — никаких лишних вещей и даже мебели не наблюдалось. Римус настороженно осматривался, стараясь обходить самые скрипучие участки пола, и осторожно выглянул за угол. Джеймс, оказавшийся рядом с ним, замер и обернулся на Сириуса и Питера, безмолвно кивая вперед: из-под закрытой двери в конце коридора пробивалась тоненькая полоска света, привлекающая к себе внимание в полутьме. Они вчетвером подошли ближе и молча переглянулись. Джеймс медленно протянул вперед руку, вопросительно повертев головой, и, получив молчаливое одобрение друзей, положил ладонь на ручку и надавил. На этот раз дверь поддалась легко, приглашающе отворившись. Римус приложил некоторое усилие, чтобы попытаться сфокусировать взгляд на комнате, в которой, несмотря на плотно задернутые шторы, было светло, слишком ярко после темного коридора. В просторном помещении, в отличие от остальной квартиры, была мебель, в том числе кресло, в котором сидел человек, и бровью не дернувший в ответ на возню, которую они устроили своим появлением. Джеймс скосил глаза на Римуса и по простому почесал всей пятерней в затылке. Человек наконец поднял на них голову и доброжелательно улыбнулся: — О, мистер Поттер, верно? Я вас ждал, — лучистый взгляд незнакомца с радушием оглядел каждого из четверки. — Всех вас. Проходите, — он приглашающе махнул рукой. *** За несколько месяцев до начала основных событий Сириус плавно откинулся на спинку кресла, скрывая за доброжелательным и расслабленным видом свою скуку. Сидящий напротив Джеймс, напротив, не мог перестать нервно подергивать ногой, и пусть Сириус рассчитывал, что их собеседнику не было видно этого из-за массивного стола, его внимание это привлекало, отвлекая от удерживания собранного образа, поэтому Сириус отвел взгляд, сфокусировавшись вместо этого на стене позади Джеймса. Интерьер навевал какие-то смутные воспоминания о прошлой жизни и детстве, что рождало в груди сомнительную смесь скуки и отвращения, так что к моменту, когда мужчина заговорил, Блэк рад был сосредоточить на его голосе все свое внимание. — Вы предлагаете шоу, — констатировал он, выделив последнее слово со скользящим в его тоне пренебрежением. Сириус согласно кивнул: — Верно, мистер Малфой. Но я уверяю, это не просто какое-то шоу. Того, что мы предлагаем, на сценах Лондона еще никто не видел. — И как вы собираетесь это провернуть? — обманчиво-мягко спросил Малфой, внимательно всмотревшись в Сириуса. Тот усмехнулся, не отводя взгляда в сторону: — В этом и есть секрет. И как хорошие иллюзионисты — а мы правда хороши — мы не намерены раскрывать его полностью никому, даже вам. — И я просто должен вам поверить? — снисходительно улыбнулся Люциус, намеренно провоцируя вспыльчивость Сириуса, и тому правда пришлось приложить усилие, чтобы сохранить спокойствие. Он лишь плотнее сжал губы и дернул плечами, переводя взгляд на Джеймса. Поттер обратил внимание Малфоя на себя: — Вы ведь видели, на что мы способны, мистер Малфой, — Джеймс кивнул на бумаги на столе. — Мы делаем успехи — иначе вы бы вовсе не стали с нами разговаривать сейчас. Но одним талантом сыт не будешь, и нам просто не хватает возможностей… разойтись, чтобы устроить нечто грандиозное, — он залихватски выгнул бровь, довольно улыбаясь. Малфой задумчиво кивнул, даже не бросив взгляд на лежащие под его сложенными в замок ладонями документы. Он снова решил поиспытывать их молчанием, и Сириус чувствовал, что это, пожалуй, могло бы сработать на нем в любой другой ситуации, если бы перед ним не стояла сейчас цель слегка глобальнее, чем послать надменного Малфоя к черту. Это все слишком напоминало о своем детстве и своей семье, которую Блэк давно уже не вспоминал, отдалившись со временем даже от таких же, как и он, потерянных душ — хоть о последнем иногда и жалел. Но по крайней мере, так у него была возможность поставить на кон все, не рискуя ничем, кроме своей собственной судьбы. Он поймал взгляд Джеймса и едва заметно кивнул, удержав взгляд друга. Поттер дернул головой в ответ и начал постукивать пальцами по своим коленям. Сириус выдохнул, чуть склонив голову набок. «Джеймс» Поттеру явно не хватало иногда капельки выдержки. Сириус мысленно усмехнулся — этим Джеймс ему и понравился когда-то, так что, наверное, поздно было жаловаться. — Хорошо, мистер Блэк, — Джеймс замер, обратившись в слух, когда Люциус нарушил молчание, и только его глаза, не отрываясь, следили за тем ленивым движением, с которым бизнесмен шевельнул рукой. — Драко, пожалуйста. Младший Малфой, совсем молодой парень с такими же, как и у отца, платиновыми волосами, подал отцу плотную папку, молчаливым изваянием застыв за его спиной. Люциус откинул обложку. — Я очень надеюсь, что вы действительно окажетесь настолько же хороши, как и обещаете. Тогда это правда обещает стать неплохой инвестицией, а иначе… — он просмотрел лежащий перед ним договор и неприятно улыбнулся, не договорив. Сириус ухмыльнулся, леденеющими кончиками пальцев нащупывая поданную ручку. Да, можно было не сомневаться, что Люциус Малфой позаботился о юридической стороне вопроса, не обидев себя. В любом случае, значения это на самом деле никакого не имело. — Будем рады с вами поработать, — Джеймс излишне энергично затряс руку Малфоя, вызвав этим его почти осязаемое недовольство, но предпочел не обратить на это внимания. — Это будет незабываемое шоу, мистер Малфой, поверьте. — Я на это надеюсь, — процедил он, недвусмысленно намекая своим тоном, что им пора. *** Настоящее время Дверь хлопнула, впуская внутрь взбудораженного Сириуса. Все перевели на него вопрошающие взгляды, и он выдохнул: — Полный зал. Там полный зал. Джеймс выдал громкое «Ха» и они с Сириусом обменялись восторженными взглядами, а потом дали друг другу звучное «пять». Римус поморщился, в который раз перетасовывая колоду, привычно легшую в руку — это ощущение успокаивало, помогало вернуть внимание на что-то важное. В отличие от Джеймса с Сириусом, Римус до сих пор не научился получать искреннее удовольствие от повышенного внимания к себе от публики, пусть ему и пришлось к нему привыкнуть, да и он отнюдь не страшился сцены и общения с людьми. Просто техническая сторона выступлений, которыми они промышляли вот уже добрый десяток лет, всегда занимала его больше реакции аудитории. Запутанные карточные фокусы, требующие предельной концентрации внимания, давали ему ощущение контроля. В них все было понятно и четко — это чувство Римус искренне любил. Ему нравилась вся та хрупкая магия их иллюзий, в которой он всегда видел нечто большее, чем просто глупое развлечение. Развлекательные выступления всюду, где придется, успели приесться ему до жути. Римус полагал когда-то, что на четвертом десятке лет будет заниматься чем-то более значимым, чем-то более важным, добьется большего, а не будет беспорядочно скакать по найденным впопыхах площадках, лишь лелея надежды на нечто более масштабное. Питера это будто не сильно заботило, а Джеймса с Сириусом, кажется, волновало еще меньше — Римусу иногда искренне хотелось такого же ветра в голове. Нет, это наверняка было несправедливо по отношению к ним — Римус не поддался бы когда-то давно на уговоры едва знакомых ему тогда людей, если бы видел в их действиях только лишь желание развлечься. Джеймс искренне верил в то, что трюки, которыми они промышляли, заставляют людей верить в чудо, которое так нужно иногда каждому. Сириус горел идеей свободы, которую могла подарить ему только такая жизнь — бешеная и непредсказуемая, но не зависящая ни от кого, кроме их самих. И Римус поверил в них, так же как поверил в себя. Может, это был не такой плохой выбор, раз в итоге он привел его сюда. Но прямо сейчас ему все равно было тревожно. Хотя, наверняка это все вовсе не было удивительно, ведь он точно знал, что они все прямо сейчас застыли на пороге того, что точно перевернет их жизни с ног на голову. Это было волнующе, но Римус не жалел о том, на что согласился. Это шоу — все, что стояло за этим шоу — было шансом вырваться из унылой, ни к чему не ведущей повседневности, в которой не было ничего важного, ничего стоящего. И за ним стоял шанс сделать нечто… справедливое. Шумный вздох Питера вырвал Люпина из мыслей. Покосившись на друга, он попытался ободряюще улыбнуться уголками губ, а потом взглянул на двух хорохорящихся друзей: — Вы что, совсем не волнуетесь? — вырвалось у него, и Сириус обернулся, а потом растянул губы в улыбке: — Пиздец как волнуемся, Рем. Он поймал брошенную ему Джеймсом пачку сигарет и задумчиво посверлил ее взглядом, но в конце-концов передумал и с сожалением отложил ее в сторону. Римус поджал губы и выпрямился, рассеяно наблюдая за ним. Джеймс вскочил со стула и оказался рядом, хлопнув его по плечу: — В любом случае поздно отступать, а? Все будет в порядке, — солнечно улыбнулся он, потрепав Питера по волосам. Тот рассеянно улыбнулся в ответ, фыркнув: — С вами не пропадешь. — Вот это нужный настрой! — одобрил Поттер, хлопнув себя по коленям, и повторил вполголоса. — Все будет в порядке. Давайте-ка, подъем! Нам пора идти.