Дети Белого Волка

Мелкий тощий парнишка бежал, не останавливаясь. Большинство людей инстинктивно стремились наверх, к шпилям улья. Но, там их ждала только смерть - древняя конструкция, поставленная еще в те времена, когда их родина была богатым и цивилизованным миром, погребет их под обломками. Спасение было только на поверхности, на настоящей земле. Продираясь через рвущуюся к проходам, сметающую немногочисленные символические блокпосты, толпу, подросток не бросал своей ноши - еще более тощего малыша, замотанного в невероятные лохмотья. Они сделали это - вырвались из безумия горящего и рушащегося улья. Укрылись в давно заброшенной шахте от горящих обломков и мертвых тел. Выжили. Надолго ли? В старых руинах среди разрушенных временем и людьми гор нечего было и думать о том, чтобы прожить достаточно долго. Даже когда улей был полон жизни, о заброшенных выработках ходили самые разные слухи. От рассказов о жутких подземных тварях, выбирающихся на поверхность и пожирающих глупцов, осмелившихся подойти достаточно близко к их обители, до историй о банде беспощадных даже по меркам не самых гуманных обитателей нижних уровней, головорезах, обосновавшихся в горных пустошах. Так или иначе, но, с одним только длинным ножом, двумя небольшими флягами воды и позаимствованным с погибшего в давке сухим пайком обосноваться в пост-индустриальной пустыне надолго - не лучшая идея. Что было понятно не только подростку, но и ребенку, который, несмотря ни на что проявлял лучшие качества и молчал. Впрочем, малыш едва ли произнес за всю свою недолгую жизнь больше десятка слов за раз. Когда разрушение закончилось, двое детей двинулись на север по освещенной пожарами черно-серой пустоши. Еда закончилась на третий день. Черная пыль, поднятая внезапно налетевшим ветром, забивала легкие, но, вода была слишком ценна в сухом и отравленном мире. Приходилось растягивать ее как можно на более долгое время. На закате четвертого дня на горизонте показались очертания рукотворной горы. Улей? Или новый мираж холодной мертвой земли? Но, по сравнению с бесконечной чередой пологих гор, узких долин токсичных рек и занесенных пылью бесплодных равнин это зрелище давало надежду. Упрямый подросток шел вперед, к людям. На рассвете пятого дня была выпита последняя капля воды. Дорога? Здесь? Открытие было приятным, но, сильно запоздалым. Сил пройти по ней до конца уже не было. Если бы истощенный парень был один, то, здесь бы его путешествие и закончилось. Но, трусливо сбежать в смерть и покой, оставить маленького брата погибать - нет, на такое предательство он был неспособен. Гордость, упрямство и злость вели его дальше. Пока откуда-то с востока не раздался громкий вой двигателей. Укрыться посреди мертвой равнины было негде. Подросток отошел к обочине, решительно отодвинул младшего за свою спину и обнажил нож, готовый дорого продать свою жизнь. Смерть в бою казалась ему лучшим исходом, чем умереть от голода, жажды и истощения.