В идеальном мире/(In A Perfect World)

Дорогой Сяо Чжань, В идеальном мире нам бы не пришлось скрывать то, что у нас есть. Я бы встал на балконе и закричал, как сильно я люблю тебя, пока воздух в легких не закончится. Чжань-гэ, диди ài nǐ. Я бы слушал эхо и смотрел на глядящих вверх раздраженных людей, но меня бы это не беспокоило. Это бы вскружило мне голову — дать миру знать, что для меня есть только один человек, и это ты. Я бы смотрел на каждое твоё движение с широкой улыбкой на лице, восхищаясь тобой и запоминая нежность между нами, и вместо того, чтобы чувствовать отвращение, зрители бы тоже улыбались и отворачивались, потому что оказались свидетелями чего-то слишком личного. Но я бы мог это показать. Я бы стоял с тобой, бок о бок, глядя на восклицающую толпу, побуждающую нас быть ближе, которая бы кричала от самых простых касаний. И я бы не сомневался потянуться к твоей голове, коснуться твоей щеки, пробежать пальцами по твоим волосам и поправить их. Я бы посылал тебе воздушные поцелуи и пальцами показывал бы сердечки, чтобы все видели доказательства нашей любви и того, чем мы занимаемся, когда одни. Возможно, я бы даже украл несколько поцелуев прямо там, долгих и сладких. Мне не нужно было бы следить за словами. Не нужно бы было осторожничать в том, что я говорю, и что могут понять. Мне бы не пришлось отрицать тебя. Я бы смотрел им прямо в глаза, говорил бы им, чтобы они не лезли в чужие дела, но моя ухмылка говорила бы правду. Я бы позвал тебя на ужин в дорогой ресторан, чтобы похвастаться, или поел бы с тобой в крохотной лапшичной поздно ночью. Я бы повёл тебя во все любимые места, переплетаясь с тобой пальцами, и никогда бы не отпустил. Я бы видел наши имена в твоей записной книжке, вместе, слитые в одно. Я бы тебя не остановил, но предвкушал бы день, когда смогу сказать это вслух, потому что они на самом деле принадлежат друг другу. Может, если бы я чувствовал себя особенно сентиментальным, записал бы наши имена так же. Но мы не живём в идеальном мире. И вместо того, чтобы кричать о своей любви с крыш, я шепчу это тебе в ухо поздно ночью, снова, снова и снова, чтобы убедиться, что ты не забудешь. Вместо того, чтобы оголять свою душу, я пытаюсь казаться невозмутимыми. Не всегда преуспеваю, не могу сдержать прорывающееся восхищение, но приглушаю его. Хотя не могу не показывать его глазами. Не могу удержаться от пристального взгляда, словно ты солнце, а я изголодался без тепла. Потому что так и есть. Вместо того, чтобы тянуться к тебе на людях, я говорю взглядом, как сильно нуждаюсь в тебе. Только чтобы в момент, когда мы одни, притянуть тебя и наконец почувствовать твою нежную ласку, отыскать твои мягкие губы. И то, что я вижу в твоих глазах ту же потребность, ту же нехватку моих касаний, делает меня таким счастливым. Вместо того, чтобы вслух говорить о своих чувствах, вместо открытых намеков о том, что мы с тобой разделяем, я даю тебе возможность следить за моими словами. Потому что, серьёзно, у меня это дерьмово выходит, и я не уверен, что я этого хочу. Я не желаю скрывать, какой ты потрясающий, как сильно я тобой восхищаюсь, так что я им расскажу. Более того, я скажу тебе каждую чёртову вещь, которую нельзя говорить при них, когда ты будешь лежать в моих руках, незащищённый и уязвимый, потому что ты заслуживаешь это услышать. Вместо того, чтобы хвастать в особых модных ресторанах, я нахожу время, чтобы встретить тебя, в наших суматошных графиках, какими бы они ни были, наслаждаюсь твоей компанией в уединённых кабинках, арендованных вип-комнатах, в тихом углу в лапшичной лавке. Вместо того, чтобы брать тебя во все любимые места, я привожу тебя домой. Каким бы прекрасным мир ни был, я бегу туда, где ты. Всегда возвращаюсь к тебе, в твои тёплые объятия. И когда-нибудь я возьму тебя в далекое путешествие, в места, где никого не волнует, что мы держимся за руки. Вместо того, чтобы записывать наши имена в блокноте, я пишу тебе это письмо. Это заняло у меня много времени, так что надеюсь, оно получилось хорошим. Но неважно, как неидеален мир, в котором мы живём, все эти вещи значат одно: Что я твой, а ты мой. С годовщиной, Чжань-гэ. Wǒ ài nǐ. Ван Ибо