Запоздалые сожаления.

Аджай не знал почему так поступил, зачем нажал на курок РПГ, пуская заряд в удаляющийся вертолёт бывшего короля, когда мог позволить ему уйти. Он теперь вообще не понимал смысл многого из того что делал за время прибывания в Кирате. Зачем тогда сбежал, связавшись с Золотым путём, который по сути был Кровавым путём. Позволил помыкать собой, как безвольной марионеткой, поведясь на не существующий долг перед Золотым путем о котором ему напоминали каждый божий день как напутствие в дорогу перед тем как отправить убивать. А может даже умереть. Что бы изменилось после его смерти? Скорбел ли по нему кто? Амита, которая с самого начала не воспринимала его как человека, готового на любой безумный поступок в надежде доказать, что он не пустое место и как много он в одиночку сделал для, по сути, чужой ему страны. Нет. Сабал, в глазах которого он был не более чем тенью своего отца? Вряд-ли. Он лишь пешка, движимая Сабалом и Амитой в выгодную им сторону. Они использовали его в своих корыстных целях. Как же поздно он это осознал. « Мужчины крепки задним умом... Только когда уже поздно. » Аджай спускается вниз по склону, туда где несколькими минутами ранее упал вертолёт Пэйгана Мина. Того самого, которого называли демоном во плоти, жестоким тираном и убийцей. Если так, то кто же теперь он, Аджай, руки которого замаранны кровью сотен убитых им людей? На сколько же сильно его изменил Кират, если он сотворил такое... « Эта земля - в руинах. Не дай ей разрушить и тебя. » Аджай вспоминает слова Мина, запоздало понимая, что тот вовсе не желал ему зла. Возможно Пэйган даже хотел оградить его от этой бессмысленной войны и сейчас бы на душе Аджай не лежал камень, тянущий его на дно скорби и сожаления о содеянных ошибках, которые уже, увы, не исправить. « Запоздалые сожаления, Аджай - самые горькие. » Смысл этих слов Аджай теперь понимает как никогда раньше. Гейл уже сотню раз успел пожалеть, что выстрелил из этого проклятого РПГ, отняв жизнь, пожалуй, единственного человека, связывавшего его с прошлым, человека, которому он был дорог, несмотря на то, что являлся сыном его некогда заклятого врага. Иногда Гейлу-младшему казалось, что Пэйгана и сам относился к нему как к сыну. « Я и твоя мать - а ты у неё на коленях. То были самые счастливые дни в её - и моей - жизни. » Аджай подходит к месту падения вертолёта, земля вокруг него выжжена и покрыта пеплом. Рядом с обломками в луже крови лежит тело бывшего короля Кирата. Парень опускается перед ним на колени и пристально смотрит в его лицо, такое безмятежное и, кажется, почему-то, родное. В голове Аджая, короткими отрывками всплывают воспоминания детства: вот он, двухлетней мальчишка, смотрит на то, как его мать укачивает на руках его младшую сестрёнку. А вот он, утирая маленькими кулачками слезы бредёт по коридору дворца, но неожиданно натыкается на Мина, тот в свою очередь, заметив ребенка, присаживается перед ним на корточки. – Аджай, мальчик мой, куда ты пропал, я всюду тебя ищу? Почему ты плачешь? Ребенок молчит, стыдясь признаться, что его слезы вызваны разбитой коленкой, когда он упал, споткнувшись о порог. Но Мин и сам обо всём догадывается, заметив ушиб на ноге мальчика и подхватив того на руки несёт в комнату, сказав что обработает его "ранение". Следующий фрагмент воспоминаний показывает Аджаю его мать убивающуюся горем и рядом стоящего Пэйгана, в своих руках он держит какую-то серебристую урну с изображнием павлина. « Думаю, ты теперь поступишь как я, после того как Мохан убил Лакшману. » Теперь, когда Аджай смог разглядеть истину за всей той ложью в которую его заставлял верить Золотой путь, он намерен мстить. Мстить за мать, за сестру...за Пэйгана. Аджай закрывает глаза мёртвому королю и в последний раз бросив на него смутный взгляд направляется в сторону дворца. Его терзает отвратительное ощущение, но он не может подавить его в себе. Как бы он хотел, чтобы этот человек, лежащий в луже крови был очередным двойником Пэйгана Мина, но он точно знает - это невозможно. « Запоздалые сожаления, Аджай - самые горькие. »