Темный Лорд Певерелл

      Уроки шли своим чередом. После Хэллоуина все постепенно успокоились, виновные были наказаны (Филч помощникам обрадовался). Близилось Рождество.       Гарри надеялся, что его подарок понравится Гермионе. Он заказал его совиной почтой. Другим однокурсникам мальчик решил отправить сладости или открытки, решив, что они недостаточно близки для более дорогих подарков, а хорошее отношение окружающих может неплохо помочь в будущем.       И вот пришло Рождество. Утром Гарри встал с кровати, и его взгляд упал на горку подарков около сундука. Горка была внушительной. Поттер замер. Такого количества подарков у него никогда не было. По правде говоря, у него вообще не было подарков.        Гарри торопливо сел и стал открывать свёртки. Так, книги по ментальной магии от Гермионы, сладости от однокурсников… Что это?! Свитер? Пирожки? А, Уизли. Мерлин, как он устал от их попыток подружиться… За полгода Уизли-номер-шесть пытался подсесть к нему и завести разговор бесчисленное количество раз. Но Поттер совсем не реагировал, уделяя внимание только своей подруге, отчего рыжий бесился.       «А вот это уже интересно. Что?! Фамильная мантия Певереллов?! Какого Мордреда она не в хранилище?! Почему её ему вручает какой-то левый человек?! «Твой отец оставил мне эту вещь»… Да что это за человек был, который направо-налево фамильные ценности раздаёт?! Или он оставил «эту вещь» не совсем добровольно? В любом случае, мантия теперь у него, можно не волноваться.       Стоп… Почерк знакомый. Неужели? Да что вы за человек, директор?! Думали, я ваш почерк не узнаю?! (*) Наверное, ещё и следилку какую-нибудь подвесили. Надо же направлять в нужную сторону похождения Избранного!       Решено, летом — к гоблинам! Пусть мантию проверят. А пока можно и без неё пожить.»       Гарольд вышел в гостиную и увидел Гермиону. Она сидела в кресле у камина. — С Рождеством, Герм, — мальчик улыбнулся. — Гарри! Тебя тоже. И спасибо огромное! Твой подарок — просто чудо! Наконец-то смогу брать много книг! Сумка с расширением пространства и облегчением веса очень поможет! Но это же наверное очень дорого… — Гермиона, для друзей денег не жалко. К тому же, твой подарок тоже не из дешевых. Спасибо тебе!       И он обнял Гермиону. Дети замерли, каждый как будто пытался не спугнуть другого, постояли так несколько секунд, а потом Гарри отстранился. Гермиона немного покраснела. — Ну… Спасибо за подарок…       Она развернулась и ушла, чуть не споткнувшись на пороге. Но Гарольд успел уловить мечтательное выражение лица девочки, обычно не свойственное ей.       А Гермионе идёт. Определённо.

***

      Парочка, красная, как два варёных рака, вошла в Большой зал. Тот был украшен в Рождественской тематике. Мишура и гирлянды под потолком, двенадцать нарядных здоровенных пихт у стен, один стол со всевозможными яствами вместо привычных пяти, море хлопушек с игрушками внутри. — Гарри, Гермиона, здравствуйте! Мы решили, что раз Рождество — праздник семейный, то проще будет сесть за один стол, к тому же, нас осталось мало. — Хорошо, директор.       Ну, не так уж и мало. Уизли в полном составе, он, Гермиона, чернокожий мальчик, кажется, Дин, Невилл, Диггори с Хаффлпаффа, Пенелопа, мелкий Малфой… Достаточно много народу. И ещё все преподаватели.       Гарри взял в руки хлопушку. Она громко взорвалась, оставив в руках у мальчика шляпу со страусиным пером. На стол вывалились семь белых маленьких мышей, тут же разбежавшихся в разные стороны. У Поттера было нехорошее предчувствие, что мыши закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис, кошки завхоза Филча.       Она была самым страшным событием для любителей шалостей. В любое время она могла материализоваться около нарушителей порядка, испустить ультразвуковое «мяу», после чего на зов своей любимицы приходил Филч, знавший все потайные ходы в школе лучше кого бы то ни было. Ну, может, за исключением близнецов Уизли.       Рождественский завтрак, плавно перетёкший в обед, прошёл без происшествий. Разве что преподавательница прорицаний, профессор Трелони, пришла в Большой зал. Гарри и Гермиона внимательно наблюдали за ней, ведь на третьем курсе им придется выбирать предметы, а пока можно составить впечатление об учителе.       Ну… шарлатанка — самое мягкое слово. Третий глаз ей, видите ли, показал её в Большом зале, а она не осмелилась менять будущее. Проголодалась просто наверное! На обычных обедах-то её не видать! А еще от неё явно несло хересом. Скорее всего, прорицает она при помощи выхода в астральные миры. А попадает она в них при помощи хереса. Пьяный преподаватель… Такого не наблюдалось даже в самых захудалых магловских школах.       «Решено: на прорицания — ни ногой!»