Самая обычная компания

Битва закончилась победой автоботов. Казалось бы — самое страшное уже позади, но тут все поняли, что кое-кого в общей компании явно не хватает. — Лиса куда-то исчезла, — первым заметил Бамблби, все тут же начали переглядываться и озираться по сторонам — действительно, той ведь даже рядом не было. — Автоботы, поищите в окрестностях, — скомандовал Оптимус. — Я дам приказ беспилотникам, — сказал Леннокс, подключая рацию заново. Связь должна была возобновиться.

***

В итоге, нашли её примерно через полчаса — в одном из развалившихся зданий, когда забирали мертвое тело деса — та лежала недалеко. Она была без сознания и все попытки добудиться её были бесполезны. Солдаты тут же транспортировали её к автоботам. — Только не говорите, что… — Сэм прикусил язык, не в силах произнести фразу до конца. — Оптимус, — Рэтчет взволнованно посмотрел на него, — может, матрица сможет помочь и ей? — Стоит попробовать, — он раскрыл грудной отсек и вытащил артефакт, медленно склоняясь к бездыханному телу. Он осторожно поднес матрицу и та мгновенно заискрилась, начиная посылать электрические заряды и потоки энергии к телу девушки, которое словно потеряло силу притяжения и левитировало в воздухе. Когда голубоватое свечение вдруг резко сменилось на темное алое и, будто пламя, окутало её полностью, закрывая обзор. — Что за чертовщина? — одними губами прошептал Эппс. Свечение начало становиться ярче и в какой-то момент произошел слабый взрыв, поднимая ворох пыли. Когда песок осел они увидели, что хвосты и лисьи уши исчезли — теперь та ничем не отличалась от обычного человека. Артефакт, задержавшись в воздухе ещё на несколько секунд, рухнул ей на живот и покатился под серво Оптимусу, который тут же его поднял и спрятал обратно под грудной броней. Все затаили дыхание — блондинка вдруг резко дернулась и рвано вдохнула в себя воздух, пораженно раскрывая — теперь уже не красные, — голубые глаза. Она быстро и часто дышала, приложив руку к груди, Рэтчет сразу же заподозрил что-то не то. Он оказался рядом с Оптимусом и принялся сканировать девушку. Его оптика увеличилась, когда он понял, в чем дело: — Она снова приняла органическое строение, — серьезно сообщил Рэтчет и тут же обернулся к стоящим солдатам, — сюда же прибыли ваши военные врачи? Срочно ведите их сюда с вашими препаратами! — тут же поднялась возня, крики и суета. Через полминуты к ним прибежал коренастый мужчина с аптечкой в руках.

***

Состояние Наруко оставляло желать лучшего — после анафилактического шока постепенно началась терминальная пауза — никто не понимал, что с ней происходит. Тем не менее, благодаря своевременно оказанной квалифицированной медицинской помощи, физические и жизненные показатели пришли в относительную норму, однако из-за истощения компенсаторных механизмов та совсем ослабла и впала в кому. Её состояние мог поддерживать только аппарат обеспечения жизнедеятельности. Ни Рэтчет, ни Оптимус, ни еще кто-либо из автоботов (не говоря уже о людях) даже не мог предположить, как все так обернулось. Казалось, та просто вновь превратилась в человека, а Девятихвостый Лис бесследно исчез — сколько они не проводили обследований, сколько бы медбот не пытался сканировать её организм — на его присутствие не было даже намёка. Другой загадкой было то, почему же та, едва вернувшись к жизни, вдруг приобрела такие серьезные проблемы со здоровьем. — Это странно… — как-то хмуро произнес медик, рассматривая данные результатов анализов. — Почти все показатели в норме, исключая то, что у неё значительно увеличена сердечная мышца. — Гиперплазия? — Не исключено, но ОЦК и ЧСС в норме, для этого нет видимых причин. Такое чувство, будто из неё просто в одно мгновение высосали весь запас жизненных сил, а организм из последних сил начал цепляться за жизнь, — тяжело вздохнул второй. — Как обстоят дела? — к ним заглянул Рэтчет, который, судя по всему, уже закончил лечить раненых после битвы автоботов. Даже для робота видок у него был потрепанный и уставший. — Лучше, чем могло бы быть, — неоднозначно ответил мужчина-медик, повернувшись к своему кибер-коллеге. — Сейчас остается лишь верить в неё саму и помогать организму восстановиться после истощения. — Ну и выдался денёк… — слабо пробурчал под нос медбот и, развернувшись, направился в свой отсек — ему самому точно нужно было уйти сейчас в хороший и крепкий оффлайн.

***

Первую неделю состояние блондинки не желало меняться ни в какую сторону и это вызывало двоякое ощущение. Много раз предлагали перевести её в обычную больницу, а не держать на базе NEST, но что-то говорило им, что не стоит этого делать. И не зря. На 10 день пошли проблемы с сердечно-сосудистой системой: ток крови начал по неведомым причинам ухудшаться, что приводило к повсеместной ишемии и могло привести к необратимым последствиям, если бы они все так и оставили. При этом сердце работало с удвоенной силой, будто пытаясь протолкнуть кровь через «преграду» в клапанах. Данные МРТ начали выдавать странный отсвет прямо в межжелудочковой перегородке, тоже самое показала рентгенография, однако других визуальных подозрительных изменений замечено не было. Выдвинули решение о проведении операции — возможно, каким-то образом в сосудах мог образоваться тромб. Во время вскрытия грудной клетки те вдруг с ужасом обнаружили, что сердце Наруко буквально… светится изнутри! Но они ума не могли приложить, что делать дальше и вообще МОЖНО ЛИ что-то делать — не вскрывать же само сердце. Но подоспевший вовремя Рэтчет начал сканирование и понял, что в самом сердце Наруко находится ещё и искра — темная, насыщенного алого цвета — без сомнений, она принадлежала Лису. Операцию свернули. — Я не думаю, что будет разумно сейчас что-то предпринимать — мы можем лишь навредить ей, — тяжело провентилировал Рэтчет. — Но я надеюсь, что появление Девятихвостого — это хороший знак.

***

Через ещё несколько дней ситуация начала проясняться и ухудшаться одновременно — тело Наруко начало частично трансформироваться — она превращалась в киборга. Человеческие клетки медленно мутировали, но организм всячески отторгал их, точно также, как и искру внутри сердца, не давая взять верх. На девушку уже было тяжело смотреть — медики, дежурившие у её койки, уже привыкли постоянно слышать пищание приборов о переменах функционального и физического состояния. А самое страшное — что никаким образом облегчить её страдания они сейчас не могли — даже лекарственные препараты, как объяснил Рэтчет, могут подействовать совершенно противоположным образом. Им действительно оставалось только наблюдать за ней, но одно было ясно точно — либо в ней победит новое начало, либо смерть. Возможность остаться полноценным человеком с искрой внутри даже не рассматривалась.

***

Наруко казалось, будто она просыпается ото сна — глаза медленно открываются и спокойно озираются по сторонам — знакомая обстановка успокаивает. Через некоторое время ей приходит озарение — она находится в своем собственном подсознании и, вздрогнув, она медленно поднимается. — Курама?! — громко зовет она, но никто не отзывается и не появляется. Волнение начинает нарастать, а последние события невольно всплывают в голове. — Курама, пожалуйста, скажи, что ты со мной! Она беспокойно озирается по сторонам — на душу словно опускается тяжкий груз. Наруко действительно не понимает, что происходит. В голове закрадывается мысль, что, должно быть, она умерла? Но почему тогда она сейчас находится в собственном подсознании?! — Найди… девчонка… — вдруг она отрывками улавливает знакомый голос. Без сомнения — это был Кьюби! — Где ты? Покажись! — она хмурится и снова слышит его — он что-то рычал, но она едва могла разобрать, что именно. Поэтому она просто двинулась туда, откуда доносились эти звуки — по закоулкам и лабиринтам собственного подсознания, в которые она обычно никогда не лезла. Она идет по затемненному коридору и видит множество темных дверей. Сначала Наруко старается просто проходить мимо — но из любопытства приоткрывает одну из них — делает шаг в пустоту, как вдруг пространство резко начало меняться и она оказывается… на тренировочном поле! Вдруг она видит себя, ещё совсем юную, когда она только стала генином, вместе с Сакурой, Саске и Какаши-сенсеем. На сердце становится теплее и она спокойно наблюдает за их первой совместной тренировкой — тогда она пыталась выделиться и едва ли не сцепилась с Учихой, а затем из-за этого с Харуно. Но затем все резко прервалось, как только четыре фигуры начали удаляться в сторону деревни. Она снова оказалась в темноте и вернулась обратно в коридор. Стало понятно — в этих многочисленных дверях сокрыты её воспоминания и она уже хотела зайти в следующую дверь, как голос Курамы прозвучал более отчетливо: — Нет времени! Быстрее! — рука дрогнула и она резко отошла на шаг назад, стремглав помчавшись на голос хвостатого друга и попутно пытаясь докричаться до него вновь. Чем дальше она бежала — тем четче она слышала его голос. Пока, наконец, она не зашла в тупик — вокруг были 3 двери. Абсолютно одинаковые и она растерялась: голос продолжал доноситься до неё, но пути дальше не было. Она потянулась к первой двери — но её вдруг резко словно огнем обдало и она, болезненно шипя, отдернула руку. Немного погодя, она потянулась ко второй двери и уже хотела было открыть её, но что-то заставило её проверить третью — та тоже спокойно поддавалась. И тогда, вопреки здравому смыслу, она вновь развернулась к первой двери и, схватившись за ручку, не обращая внимания на жгучую боль, дернула ручку вперед, наваливаясь всем телом. Интуиция подсказывала — именно таким образом Курама хотел подсказать, куда идти дальше. Дверь распахнулась и она полетела в темноту, которая также начала преображаться. Мгновение — и она уже сидит в какой-то странной хижине, а впереди она видит… себя же! Но только… у неё были лисьи уши и хвосты! А ещё глаза… Все точь в точь как у Курамы. Но такого с ней точно не происходило — она уверена в этом. Неподалеку она вдруг замечает ещё двоих людей: парня и девушку, примерно её возраста. Они выглядят взволнованно, как тут снаружи раздался оглушительный шум, что даже земля рядом затряслась. Наруко видит и слышит, как она сама в таком странном обличье подходит к парочке и говорит им, что собирается отвлекать чье-то внимание, а те чтобы бежали к некому Оптимусу Прайму. Те сначала пытаются возразить, но она уже не слушает — она стремительно выбегает из хижины и Узумаки бежит за собой. Стоило ей оказаться снаружи, как она с раскрытым ртом наблюдала за огромной ЖИВОЙ железной махиной, которая к тому же была агрессивная и могла стрелять — из-за странных крыльев он казался непропорционально широким. Но, черт возьми, он даже разговаривать мог! Она пораженно наблюдает за тем, как Наруко из воспоминаний набрасывается на это нечто, которое на мгновение отвлеклось. Следующие события развивались крайне быстро — Наруко-лисицу отбросило в сторону, но буквально в несколько секунд из вороха пыли выпрыгнуло алое нечто, бросаясь вдогонку улепетывающему железному гиганту. И реальная Наруко поняла — это чакра Кьюби, без сомнений. Она попыталась догнать их и одновременно различить происходящее — вот уже эта груда металла падает на колени, но словно из ниоткуда появляется ещё одна — тускло-желтого цвета. Наруко из воспоминаний бросается на него, пусть и уступает в габаритах, но ей удается поразить его в ту область, где у людей находится сердце, буквально разрывая его изнутри пополам. Второй гигант замертво падает на разрушенное здание. Однако и сама она вдруг начинает шататься и падает следом. Реальная Узумаки бежит к ней, но вдруг все вокруг начинает темнеть и исчезать, она из последних сил прыгает к себе же, которая почему-то не исчезает, протягивая руку. Как вдруг она из воспоминаний резко открывает глаза и смотрит прямо на неё, на ходу преображаясь в никого иного, как в Кураму. Тот протягивает когтистую лапу и выглядит сердито. Наруко удается лишь улыбнуться, прежде чем она наконец дотягивается и всей ладонью ухватывается за его палец.

Яркий свет больно ударил в глаза.

— Она очнулась!