Начать все сначала... Грезы или явь?

      «Лань Чжань, а Лань Чжань сколько уже прошло как мы не поджигали курильницу для благовоний?» — слегка зевая проговорил Вэй Усянь.       «Два года.» — не заставляя ждать ответа, сказал он.       «А действие курильницы так и не спадает… Ну и во сколько теперь ты меня разбудил?» — не желая вставать с кровати, сказал старейшина Илин.        «Одевайся, пора завтракать.» — поставив на стол с подноса все чаши с лакомствами и сев за стол, ожидая своего любимого, сказал господин Лань Ванцзи. Вэй Ину стало понятно, что уже шесть часов утра, одевая свою рубаху, пошел умываться и когда закончил все процедуры, сел напротив и проговорил мысли в слух: «Неужели ты за эти годы и впрямь взялся перестроить мой режим сна. Раньше ты не беспокоил меня и как положено ложился ко мне в часы моего пробуждения, чтобы засыпать меня своими поцелуями, как подобает муженьку… И что же теперь, дядя Цижэнь как смирился с тем, что я останусь здесь, всякий раз когда видел меня, так на меня смотрел, что всякий адепт меня сторонился, чтобы и им не попало под раздачу. Потом через какое-то время он просто не обращал на меня внимание, будто я растворился в тумане… Мне конечно было в тягость и очень скучно пока тебя не было рядом, я не знал куда мне податься и чем еще утолить скуку, ведь следуя правилами Ордена Гу Су Лань, я не мог творить что захочется, по крайней мере старался…- завопил вдруг Вэй Ин, стараясь как можно сильнее показать страдания, буквально выпив суп из корней, принялся за прожаренную острую рыбу и поедая хрустящие овощи, все продолжая говорить — я уже перепробовал всевозможные развлечения, каждый день: кормил яблочко с кроликами, читал, переписывал старые книги и рукописи… И судя по всему, тебе так стало меня жаль, решил меня всеми способами помирить с дядей. А тот выпалил «Только если этот молодой человек станет жить по всем правилам и традиций нашего ордена!» И теперь мне надо смотреть в оба глаза за моими действиями, ну и за своим языком. Ты ведь знаешь, я сначала говорю, а потом думаю. И да, я не отрицаю, что мне очень хочется все разом нарушить правила, они так высечены на камне будто говоря:"Нас создали, чтобы нарушать!» — лукаво закончив монолог, взглянул, сверкая глазами на Лань Чжаня, приподнял одну бровь и, ухмыляясь, добавил: «Но так как я твоя благородная женушка, стараюсь что есть мочи, достоин поистине большую награду, когда стану для дяди Цижэня членом семьи.»       «Мгм… ешь молча…» — Лань Чжань сидел также учтиво как и всегда, спина ровная, ноги под коленями. Он уже доел свой завтрак и принялся что-то читать. Когда Вэй Ин закончил со своей порцией, тот его наконец спросил: «И что ты хочешь, какую награду?» Вэй Ин немного задумался над этим вопросом, ведь ему на самом деле больше нечего не нужно: место, которое он мог назвать домом, любимый и лучший на свете муж, смотреть как растет Сы Чжуй в прекрасного заклинателя… Пока Вэй Ин пытался подобрать интересное желание, да такое, чтоб Лань Чжаня поставить в затруднительное положение. Он давно не мог задеть чем нибудь Лань Ванцзы, все его уловки и шуточки оборачивались против его самого же. Лань Чжань же, увидев озадаченного возлюбленного, решил на время поменять тему:"Сегодня ночью мы были в твоем сне… тебе практически постоянно снится что мы живем жизнью простых смертных…»       «Просто я бы хотел и за тобой поухаживать, здесь практически все делают слуги. Вот если бы у нас были житейские проблемы, ты бы мог положиться на меня! А здесь ты все делаешь для меня, ох, и разбаловал же ты меня Хань Гуань Цзюнь! Не боишься, что я насовсем сяду на твою шею?»       «Мгм.»       »…»       «На счет курильницы, стоит ли нам продолжать искать информацию о ней?»       «О чем ты Лань Чжань?»       «Когда приходил археолог, он не нашел ничего загадочного и мистического, как и мы. Я спросил дядю где он нашел, откуда у нас эта курильница для благовоний, от него последовал ответ, что после пожара он нашел ее вместе с некоторыми такими же огнестойкими артефактами… По всей видимости эта вещь была у моего отца, так как на том месте, где лежала курильница, стоял дом, где отец медитировал. Не могли же ее подкинуть кто-то из ордена Вэнь, да и зачем… А когда я навещал брата, он сказал что не помнит, да и не замечал столь обычную вещь»       «А если призвать духа твоего отца?»       «Не думаю что он появится, перед смертью он страдал, думаю, его душа разбита, я уверен, он не появится на зов.»       «Если ты так думаешь, не смею спорить, значит так и есть. Все равно от нее нет опасности, значит ничего страшного, это даже забавно путешествовать во снах любимого извращенца-насильника… гэгэ, а гэгэ тебе ведь так нравится каждую ночь лишать меня девственности?»       «Не начинай, не время…»       «Лань Чжань ты же знаешь, я пока не закончу, не остановлюсь и меня забавляет тебя дразнить, видя твое возбуждение, бальзам для глаз…» Не успев договорить, как Лань Чжань не выдержал и набросился на него, придавив его своим телом. Он схватил руки, чтобы тот не выбрался. По взгляду Вэй Ин, зная вспыльчивый характер Лань Чжаня в постели, хотел его возбудить, чтобы он исполнил долг мужа. Но Лань Чжань уже давно выучил все его уловки и провокации. И если бы неотложные дела, Вэй Ин тут же лежал и просил пощады у господина Хань Гуань Цзюня. Лань Чжань резко стиснул и вытянул руки Вэй Усяня вверх, так что тот прогнул спину и издал пылкий вздох"мммхххааа…» Лань Чжань на этом не остановился и прикусил мочку уха и стал облизывать языком. Вэй Ин начал гореть от возбуждения и стал обвивать спину ногами Лань Чжаня, поднимая и двигая таз так, чтобы их члены терлись друг об друга. Лань Чжань зубами потянул за ухо так сильно, что Вэй Усянь выкрикнул и резко вдохнул в себя. Ванцзы понизил до полу хрипоты голос и сказал: » Хочешь заняться любовными утехами?» — как бы говоря, что он здесь главный и заказывает музыку, а не Вэй Ин. Ванцзы дал ясно понять что не начнет, пока тот не станет молить самыми унизительными способами.       «Л-Лань Чжань, мой господин, мой любимый муж, я хочу тебя, прошу, нет, я молю займись со мной любовью» — Вэй Ин залился краской, но совсем не от стыда, а даже наоборот, его забавлял такой Лань Чжань, просто он чувствовал своей пятой точкой, что желает сжать горячий член своей дырочкой. Он давно убедился, что сколько бы раз они не занимались сексом, ощущения не изменялись, а наоборот, чем дольше они погружались в дикий экстаз, тем сложнее было остановиться и прийти в разум.        «Ты же знаешь, быстро у нас не получится, а мне скоро надо идти на караул. Не можешь потерпеть до завтра?» — медленно проговаривая по слогам каждое слово чтобы Вэй Усянь сгорал от желания.       «Тогда оставь мне Би Чень, я не сдержусь… Или ты хочешь чтобы я пришёл к тебе и там занялся с тобой сексом? Ты же понимаешь меня, я не усну пока не удовлетворю себя, а это просто невозможно без тебя.» Лань Чжань категорически не любил столь вульгарного отношения к своему мечу, ведь у него есть душа и, будь у него рот и ноги, забранил с ног до головы господина Вэя и убежал на поиски вулкана, чтоб расплавиться от позора и стыда. А от господина Ланя последовало:"Бесстыдник!» Бросив ледяной взгляд на Вэй Ина, тут же переменился на страстный взгляд в которых горели огоньки. Но он не мог себе позволить, чтобы у него встал, ибо процесс займет не менее двух часов. Но так же он не мог так оставить своего любимого, зная на что способен Вэй Усянь, Лань Чжань в серьез воспринял его слова и, решил все же удовлетворить желание любимого, он стал горячо целовать губы, просовывая пламенный язык стал обливаться во рту Вэй Ина, и отпустив одну руку, стал гладить грудь поддергивая и сжимая чувствительные соски Вэй Ина. Пока Вэй Усянь тонул в поцелуе и терялся в экстазе, Ванцзы снял штаны и взял пульсирующий член в руку и стал сжимать в ней. После долгого жаркого поцелуя у Вэй Ина сбилось дыхание, Лань Чжань начал медленно спускаться вниз, покусывая тело. На теле стали видны следы от его укусов, но и этого было мало, Лань Чжань стал водить кругами языком по соскам, от чего Вэй Ин вздрагивал, дальше он начал спускаться вниз также проводя дорожку языком по накаченному прессу. И все это время Лань Чжань ласкал его внизу, а когда его лицо опустилось до стояка Вэй Усяня, взял его в рот, проникая как можно глубже и обвивая языком. От таких глубоких проникновений Вэй Ин ахнул, как начал утопать в своих стонах. Пока Лань Чжань обвивал языком каменный член, Вэй Ин запустил руки к нему в волосы и стал его то поглаживать, то сжимать копну волос. И как только Ванцзы полностью проглотил член целиком, прижимая губами, Вэй Усянь чувствовал как таял он во рту. Перед тем как добить Вэй Ина, Лань Чжань грубо и быстрыми движениями проник сразу двумя пальцами. Зная слабое место, он надавил на нее и медленно стал вытаскивать пальцы, а Вэй Усянь в эту же секунду кончил ему в рот. Лань Чжань ожидая этой реакцией приготовился высосать все до капли. От такого действия Вэй Усянь еще больше потерял дар речи и уставился на Ванцзы, внимательно наблюдая за ним. Лань Чжань поднялся посмотреть ему в глаза, облизывая губы. Его полузакрытые глаза излучали похоть, а румянец на кончиках ушей невинность. Вэй Ин, забыв все слова, обвил руками шею и принялся того расцеловывать.       «Завтра я не буду таким сдержанным» — закончил Лань Чжань и стал приводить себя в порядок. Чувствуя скорую угрозу, Вэй Ин дрогнул, но тут же засверкал и улыбнулся, прикусывая губу."Буду этого очень ждать…» — немного повалявшись, Вэй Ин собрав оставшиеся силы, тоже стал с кровати и стал собираться. Когда парочка привели комнату в порядок и вышли с дома он добавил:"Оставшиеся время я проведу с твоим дядей, он будет якобы незаметно наблюдать как я буду изучать мелодии и проигрывать на гуцыне. Пожелай мне удачи.» Обменяясь теплыми улыбками ребята попрощались и разошлись по своим делам… К вечеру Вэй Усянь поужинал, искупался в источнике и уставший за весь день смог уснуть только в десять часов. На утро Вэй Ин проснувшись бодрым и ожидая, что его сейчас обнимет Ванцзы, сощурил глаза, присел и стал потягиваться. Устав от ожидания он почувствовал что что-то не так, ведь Лань Чжань очень пунктуальный и сам не любит чтоб его ждали. Открывая глаза проговорил:"Где же мой ненаглядный гэгэ, доброе…» — не успев сказать Вэй Ин растерялся от увиденного. Перед его глазами была не его комната, вернее не него комната, где он делил ложе с Лань Чжанем, а его комната с Цзян Чэнем…