Скрытый омега

      В то время, когда Намджун все еще был частью стаи, у него было кое-что свое. У него все еще была кровать в спальне и личное место в общежитии. Даже если никто не хотел лежать рядом с ним, так как они уже не нуждались в какой-либо заботе, у него все еще было личное пространство. Он был просто счастлив, если кто-нибудь засыпал рядом с ними. Сон в окружении их смешанных ароматов помогал ему расслабиться, даже если он был не так близко, как ему хотелось.       Гон Чонгука был для них невысокой оценкой, ни один из альф не хотел говорить о 72 часах, проведенных вместе, но Намджун чувствовал, что что-то изменилось между ними. К счастью для них, после всего, что Чонгуку пришлось испытать, он все еще был в порядке. Он должен был быть.       Намджуну было стыдно за свои действия после гона, поскольку гон, наконец, прекратился, члены стаи BTS отправились на обед, чтобы отпраздновать появление новых членов стаи, оставив Намджуна. Они не меняли постельного белья, и на нем все еще сохранился сильный запах мяты, поэтому, когда все отправились на обед, Намджун пробрался в спальню и зарылся в простыню лицом.       Когда успокаивающий и сильный запах нахлынул на него, он, наконец, снова почувствовал себя как дома. Намджун чуть не заплакал от того, насколько он счастлив, он в последнее время испытывал сильный стресс и не мог избавиться от него, но это помогло. Это, наконец, успокоило его, аромат его стаи помог.       Именно так Намджун успокаивался, и, хотя теперь они не обнимали его и он не мог наслаждаться их ароматом легким путем, он придумал сложный. Он крал бы их рубашки, чтобы почувствовать аромат. Намджуну хотелось, чтобы BTS лежали плотнее, для того, чтобы учуять их запах. Ему не хватало мимолетной нити аромата одного или двух членов стаи, чтобы успокоиться.       После этого ему всегда приходилось стирать их, следя за тем, чтобы его запах не остался на ткани, но это того стоило. Со всеми голосами, постоянно кричащими в его голове, запах его стаи вокруг него наконец заставил их замолчать. Вот как он чувствовал, что может продолжать: спальня пахла, как они, и ткань, которую он крал, сделала его терпеливым.       Ничто так и не сработало, как того хотел Намджун. Когда ему, наконец, стало комфортно, и он смирился с занимаемым положением в стае, или, точнее, его отсутствием, снова случилось несчастье. На этот раз это несчастье пришло в виде Юнги, который позвал его в пятницу, через 3 недели после принятия Чонгука. Сначала Намджун подумал, что речь идет о песне или чем-то в этом роде. Обычно это была единственная причина, по которой Юнги разыскивал его, к счастью, он все еще был полезен для этого. — Намджун, нам нужно поболтать, — рэпер почувствовал, как паника накапливается в его груди, распространяясь по телу, заставляя его замереть в одном положении… Нет… они не могут выкинуть его! Он… часть этой стаи! Правильно? Он был нужен BTS!       Юнги, казалось, воспринял молчание Намджуна как предложение занять место рядом с ним, несмотря на то, что он сидел очень далеко от Намджуна на маленькой кушетке: — Речь пойдет об общежитии, ты знаешь, после того, как Чонгук обратился, мы поняли, что он очень чувствителен к запахам. Он изо всех сил старается игнорировать твой запах. Это несправедливо по отношению к нему, то, что он должен страдать. Хотя остальные из нас могут игнорировать это, но Чонгук не может спать из-за запаха. Поэтому мы сошлись во мнении, что было бы намного справедливее, если бы ты спал в одной из других спален. — То, как он это сформулировал, прояснило одну вещь: это не было предложением.       Он чувствовал себя так, словно мир вокруг него замер на несколько секунд, его выгнали из гнезда? Нет… Он должен был быть там! Это помогало ему сдерживать страх и голоса: — Юнги, это не справедливо! — Он протестовал.       Мужчина с мятными волосами выглядел не убежденным его словами: — Мы оба знаем, что это к лучшему, мы все сможем спать лучше, когда твоего запаха не будет, и тебе все равно, где спать.       Мысль о том, что они все хотят, чтобы он покинул свое место, привела его в ужас, он никогда не слышал, чтобы кого-то выгоняли из гнезда, частью которого они были. Черт, люди не позволяют ни одному члену стаи оставаться вне гнезда, хороший пример — Чонин из EXO, Намджун, как и весь остальной мир, знал, что тот спал в гнезде EXO, даже если он был частью стаи Shinee. Людей не просто выгнать из гнезд! — Вы все хотите, чтобы я ушел оттуда? — Ему было так страшно задавать этот вопрос, что его голос не дрожит.       Юнги в ответ лишь кивнул, выглядя немного не заинтересованным в разговоре, как будто он просто рассказывал Намджуну о каком-то неважном факте, а не о чем-то значащем.       Был ли он действительно такой большой проблемой? Неужели он действительно приносил столько неприятностей стае? Юнги был прав, было бы лучше, если бы он просто ушел из гнезда. Это беспокоило его, но он не хотел, чтобы члены его стаи чувствовали себя плохо, он был лидером, который должен позаботиться о них: — Я уберу свои вещи, — если бы Юнги действительно слушал парня, он бы заметил, что голос Намджуна совершенно лишен каких-либо эмоций, будто он запирает их всех внутри. — Не беспокойся об этом, мы уже перенесли все твои вещи, если ты зайдешь туда сейчас, нам придется все вычистить, чтобы снова избавиться от твоего запаха. Одного раза было достаточно, никому не хочется делать это дважды. — Они так просто выселили его, не подумав о том, как сложно будет ему?       Намджун только кивнул, он изо всех сил старался вести себя так, будто ничего из этого не важно для него! Он был просто подделкой! Он не имел никакого значения для них… В ту ночь он спал в гостевой спальне. Это то, кем он стал, не так ли? Он был просто гостем в своей собственной стае.       В гостевой комнате пахло ничем, никто никогда не использовал ее. BTS были настолько изолированы, что Намджун не мог вспомнить, когда в последний раз у кого-нибудь из них были гости. Его запихнули в комнату, которую никогда не планировали использовать. Он прижал к телу майку Чимина, которую украл ранее. Это была та, которую Чимин использовал для танцев, он весь был мокрым от пота, когда Намджун взял его майку из корзины для белья. Это должно было быть отвратительно, но запах молодого омеги успокаивал его, он медленно останавливал тяжелые рыдания, которые временами появлялись, нарушая тишину комнаты.       Он все еще был частью стаи! Он должен был помнить это. То, что они выкинули его из спальни, не означало, что он больше не часть стаи! Он просто должен был усердно работать, чтобы быть полезным! Он просто должен был убедиться, что они все еще нуждаются в нем!       С этих пор, он вложил всего себя в работу в качестве лидера BTS: он не ложился спать допоздна, работая над лирикой и практикуя свой рэп, он расставлял их расписание намного дольше, чем нужно, чтобы убедиться, что все было идеально.       Казалось, какое-то время это работало, с тем, сколько он работал, у него было гораздо меньше времени, чтобы сосредоточиться на том, как он чувствовал, что умирает изнутри. Когда он был совершенно измотан работой, и не был в силах держать глаза открытыми, он чувствовал себя так, словно голоса в его голове были на приемлемом уровне. Если учитывать еще одежду, которую он крал у мемберов, он был уверен, что у него все получится!       Но все это рухнуло, как карточный домик, когда он украл рубашку Чонгука. На самом деле он не заметил, что это была одежда Чонгука, он так устал, что схватил первую попавшуюся рубашку. Это была его первая ошибка, его следующей ошибкой было не запереть дверь. Эти две ошибки привели к тому, что Чонгук поздно вечером ворвался в его комнату со словами: — Хён, ты не видел мою рубашку? Я оставил ее в ванной, но сейчас не могу ее найти.       Это означает, что Чонгук увидел Намджуна, сминающего его рубашку. Чонгук в последнее время был эмоционально нестабилен из-за превращения. Это сделало его очень чувствительным и Намджун был готов принять удар.       Этот гормональный дисбаланс был причиной того, что Чонгук просто вскипел, увидев, что их лидер обнимает его рубашку: — Какого черта ты делаешь!       Его громкий вопль разбудил Намджуна и тот, протирая глаза, спросил: — Что происходит? — Ты украл мою рубашку, что за хрень! — Ох… О, БЛЯ! Именно тогда Намджун заметил, что у него действительно в руках рубашка молодого человека. — Я могу все объяснить! — Он запротестовал, запах сердитого альфы, смешанного с сильным запахом мяты Чонгука витал в воздухе, и это заставило Намджуна почти сжаться в постели. — Черт, что ты собираешься объяснять! Почему моя рубашка здесь! Скажи мне правду! — Голос Чонгука был рычащим и выражал подтекст, который он не мог объяснить, пока не почувствовал, как внутри него появляются слова, словно все его тело сражалось с ним. Он не хотел говорить Чонгуку смущающую правду! Он не хотел, но казалось, что его тело заставляло его.       Он прикрыл рот дрожащими руками, отчаянно пытаясь сдержать слова, нет, он не мог! Он не должен говорить правду! Но он не мог остановить себя! Чонгук уставился на него, не сводя глаз и не позволяя Намджуну отвести взгляд.       Намджун должен был сказать правду Чонгуку, он должен был рассказать правду своему альфе, не важно, хотел он этого или нет! — СЕЙЧАС ЖЕ! — Чонгук приказал снова с этим странным тоном в его голосе. Намджун больше не мог сосредоточиться, он чувствовал, что был в трансе, ничто иное не существовало, кроме приказа, который ему дали. Он должен был сказать правду.       К счастью, его вырвали из транса, когда в комнате раздался громкий шлепок, и Чонгук сломал зрительный контакт, его лицо было отодвинуто в сторону резким ударом по лицу. — ЧОН ЧОНГУК, ЧТО ТЫ СЕБЕ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Намджун никогда не слышал, чтобы Джин кричал так раньше или вообще кричал. Бета, как правило, был одним из самых уравновешенных людей, которых он знал.       Теперь он покраснел от злости, и Намджун не понял, почему. Если бы не странное состоянии транса, его разум был бы ясен сейчас. Но он бы все равно не понял причины злости Джина, и то, из-за чего тон Джина пугает его. — Как ты смеешь злоупотреблять своей силой! — Голос Джина почти достигал октавы, считавшейся невозможной для любого мужчины.       Макнэ отказался смотреть на Джина, который сверлил в альфе дыру: — Я просто хотел получить ответы, это не моя вина! У него была моя рубашка! — Мне все равно, даже если он убил вашего давно потерянного брата! ЭТО НЕ ДАЕТ ТЕБЕ ПРАВА ЗЛОУПОТРЕБЛЯТЬ СИЛОЙ АЛЬФЫ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — О, это имело смысл, не так ли? Странное состояние помутненности разума. Его внутреннее я все еще заставляло его сказать правду.       Альфа-приказы высоко ценились, но вы могли бы попасть за это в тюрьму. Если альфе приходилось использовать приказ, это означало, что альфа слишком слаб, чтобы направлять другие подгендеры. Это требовало полного зрительного контакта, и иногда люди могли бороться с ним, если приказ противоречил их природе. Тем не менее, в большинстве случаев омеги, которые были слишком впечатлительны, не могли сопротивляться даже самому слабому альфе. Предполагалось, что альфа должен защищать омегу, если они испытывают стресс или пытаются причинить себе вред.       Даже беты могли попасть под влияние команды, если альфа был достаточно силен. И, несмотря на то, что Намджун не был ни одним из подгендеров, он все равно попал под влияние альфы. Казалось, он так же слаб, как и любая омега. Проблема заключалась в том, что он все еще не мог избавиться от этого ощущения, он все еще не мог остановить слова, которые пытались вырваться из его рта.       Потребность была не такой острой, как когда Чонгук смотрел на него сверху вниз, но это все равно помутнило его разум, ему нужно было сказать правду. Он не мог сосредоточиться на разговоре, он не мог сосредоточиться на чем-либо, ему нужно было держать слова внутри себя. Внезапно он почувствовал тяжесть в коленях, и две маленькие руки обхватили его лицо, заставляя его встретиться с парой темно-коричневых глаз: — Джуни, тебе нужно сосредоточиться на своем дыхании, у тебя гипервентиляция, пожалуйста, следи за моим дыханием, ты пугаешь нас.       Он даже не заметил, почему так трудно сосредоточиться. Сначала он понял, что это был Чимин, который присел на колени, он должен был сосредоточиться на дыхании Чимина, он знал это, все остальное было фоновым шумом. Чимин был в безопасности, Чимин… сладкий омега Чимин с его карамельным ароматом и маленькими руками в безопасности. Он медленно сосредоточился на дыхании Чимина, их глаза ни на секунду не отрывались друг от друга. — Молодец, Джуни, — это было здорово, он был молодцом. Чимин сказал, что он был молодцом… Чимин никогда не будет лгать! — Продолжай сосредотачиваться на моем дыхании, я знаю, что сейчас тяжело, но ты не можешь упасть, ты знаешь, что ты не можешь упасть.       Намджун не был уверен, как долго они сидят так, остальной мир исчез для него, пытаясь понять, как дышать, как нормальный человек. Это было похоже на то, будто он тонул, и Чимин был единственным, что держало его на плаву, милый удивительный Чимин.       Чимин положил руку Намджуна себе на грудь, позволяя собственному сердцу задать ритм для сердца Намджуна, внезапно это стало похоже на то, словно весь остальной мир приобретает краски. Это было похоже на то, что когда вы плавали и у вас была вода в ушах, мир был странным, не сфокусированным, пока вода не исчезла, и вдруг все снова не вернулась на свои места. — ЭТО НЕ МОЯ ВИНА! ОН ПРОСТО ЧУВСТВУЕТ! ОТКУДА Я ЗНАЛ, ЧТО ЭТО ПОВЛИЯЕТ НА НЕГО ТАК?! — теперь его нос был атакован запахом, обычно спокойной розы Джина, который подавлял даже запах мяты альфы Чонгука. Он больше не был спокоен или агрессивен, он был напуган, Сокджин отступил на несколько шагов от злого альфы.       Чонгук выглядел пугающе, в глазах Намджуна, но опять же, он мог быть слегка предвзятым. Он больше не чувствовал необходимости раскрывать все свои секреты Чонгуку. Тем не менее, молодой альфа все еще пугал его, больше, чем он хотел признавать, Сокджин не решался двигаться в сторону Чонгука. — Ты ведешь себя как ребенок Куки, ты знаешь, что нельзя отдавать приказы альфы.       Смешения запаха сердитого альфы с паническим запахом Сокджина было достаточно, чтобы вызвать у Намджуна такой же приступ паники, который заставил его ухватиться за плечи Чимина.       Обычно запах его рюкзака помогал ему, когда он чувствовал, что у него паническая атака. Тем не менее, теперь они были в курсе этого, он чувствовал, что не может дышать каждый раз, когда запахов было слишком много. Его грубо схватили за волосы, а его голову направили прямо на ароматическую железу Чимина: — Джин, пожалуйста, возьми его куда-нибудь еще, он воздействует на них обоих. — Вы оба должны расслабиться, просто игнорируй их и послушай меня. — Голос Хосока дрожал, словно он не был уверен, что действительно верит в то, что говорит.       Намджун не знал, действительно ли Джин и Чонгук покинули комнату, он был настолько поглощен запахом двух танцоров, что не мог сосредоточиться ни на чем другом. Вместо этого он почувствовал, как приступ паники начал угасать: — Тебе уже лучше? — Спросил Чимин успокаивающим голосом. — Да. — Он кивнул, и как только он дал им понять, что он в порядке, они выпустили его и отошли на как можно большее расстояние. — Мы сожалеем, Намджун… У Чонгука проблемы с контролем, мы сожалеем, что ты был вовлечен в проблемы стаи. — Проблемы стаи? Боже, они даже не видели в нем одного из участников стаи, не так ли? Он просто был там вроде гостя. — Все в порядке, ребята, мне просто нужно…какое-то время, это было немного ошеломляюще, — это не было немного ошеломляюще, это было очень ошеломляюще, но он пытался быть вежливым.       Хосок улыбнулся своей широкой солнечной улыбкой: — Раз все хорошо, то я думаю Чимину стоит принять душ? — Он ухмыльнулся омеге, уже наполовину тащившей его в ванную с явным намерением как можно быстрее почувствовать запах Намджуна. Намджун не хотел этого делать, он говорил себе, что ему это не нужно! Но он знал, что это все большая ложь, теперь ему было плевать на все.       Он слепо схватился за телефон, быстро набирая номер своего первого контакта, его дыхание почти застряло в горле, когда он звонил, он не знал, что сделает, если никто не поднимет трубку. К счастью, он не успел додумать, как спустя два гудка трубку подняли. — Как дела, Намджун? — Я больше так не могу… — Молчание было оглушительным, он почти боялся, что трубку бросят. «Я собираюсь убить их, приезжай завтра к нам, у нас нет расписания на завтра, так что можешь остаться, мне все равно даже если у тебя есть что-то в расписании. — Хорошо, я буду через час. — Тебе лучше приехать, иначе BTS останутся без 6 ебаных мемберов. — После, он повесил трубку.       Руки Намджуна дрожали, когда он смотрел на них, держа свой телефон у себя на коленях. Хосок и Чимин ушли в ванную, поэтому их долго не будет. Он написал короткую записку о том, что он уйдет на день, и прикрепил ее к холодильнику, прежде чем схватить сумку и уйти. Он знал, куда он идет, и что там все будет хорошо.       Ему потребовалось всего 40 минут, чтобы добраться до места. Он постучал всего раз, прежде чем дверь распахнулась. Намджун крепко обнял того, кто открыл ее, и тот ответил взаимностью: — Пожалуйста, скажи мне, что я могу их убить? Обещаю, никто не узнает, что это был я! — Не думаю, что это хорошая идея, — он сделал шаг назад и улыбнулся альфе-блондину, стоящему перед собой. Перед ним был не кто иной, как Джексон Ван со своей сияющей блондинистой шевелюрой.