Струны

— Джонси, — говорит Джимми строго, - давай-ка еще раз. Он снова колдует над микшерским пультом, Джонси утирает лоб. Джимми недоволен результатом. Он гоняет его по одному и тому же треку уже битый час, но от усталости, жары, недосыпа и остатков алкоголя в крови Джонси никак не может уловить, чего он хочет. Джимми одергивает помятую растянутую футболку, которая в очередной раз съезжает с плеча. — Погоди. Джимми перестает терзать микшерский пульт, подходит к нему, чтобы поправить ремень баса. Наклоняется так близко, что Джонси почти что касается его плеча губами, отчетливо видит его ключицы, чувствует, как пахнет Джимми. Джимми прогоняет зевок. — Хватит уже мечтать о прелестях своей жены, еще месяц и ты сможешь не только их увидеть, но и потрогать. А теперь попробуй играть помедленнее. Он снова отходит к пульту, мазнув кончиком волос по лицу. Джонси хочет поддаться этому одуряющему запаху сигарет, шампуня и травки, забить на запись и зажать его где-нибудь в темном углу. Ненормально, но разве у них в группе есть нормальные люди? Разве это хуже того, что вытворяют иногда на пару Бонзо и Коул? Или Роберт, который кажется успел побывать в каждой дырке вокруг, пока дома его ждут жена с новорожденной дочкой. Джимми вздыхает и предлагает выкурить по косячку для поднятия боевого духа, Джонси приносит им по банке колы. Они сидят на каких-то коробках в коридоре из опасения, что если останется запах травки в кабинке записи, их больше сюда не пустят, а это будет катастрофой. Места просто нет, им приходится сидеть плечом к плечу. У Джимми под глазами глубокие синяки, но это не мешает ему продолжать укладывать девчонок в койку после каждого выступления. Он молчит. Они вообще разговаривают мало и в основном по делу, Джонси решает нарушить традицию. — Жара просто кошмар, — жалуется он, отхлебывая из своей банки и прикладывая ее ко лбу. Она влажная, покрытая капельками воды, Джимми облизывает губы. — Да вообще. Он улыбается чересчур расслабленно, Джонси чувствует, что его тело стало мягким. У него самого в голове легко, как будто он пустой воздушный шарик, который вот-вот оторвется от земли и полетит. У Джимми по глазам видно - совсем поплыл. Джонси наклоняется к нему, раздвигает языком его губы, вторгается в его личное пространство, нагло запускает руку под футболку, нащупывая влажную мягкую кожу. Джимми липкий от колы и податливый после травы. Его пальцы теребят рукав чужой рубашки. Когда Джонси отстраняется, Джимми начинает хихикать. Непонятно, что тут смешного, но Джонси тоже смеется, до боли в животе, обхватив его одной рукой. Джимми утирает глаза. — Чего только не случается по накурке. — он допивает колу, встает и протягивает Джонси руку, — Пошли, добьем уже эту партию и выспимся по-человечески.