Люсьен Хартфелий

      Моя жизнь была довольно интересной. Я родилась в богатой семье, которая выставляла все на показ. Мои родители нанимали учителей по этике, культуре, фехтованию, изобразительному искусству, музыке, архитектурному планированию, конному спорту, каллиграфии и другим ненужным предметам. У моей семьи сеть медицинских клиник по пластической хирургии. И, естественно, оба родителя имели медицинское образование, хотя никто из них никогда не проводил операций. Даже не знаю, как так вышло. И конечно же они ждали, что я пойду по их стопам. А потом они меня просто выдадут замуж, и я должна буду родить мальчика. Даже правильного жениха подобрали.       Думаю, не удивительно, что я в двадцать лет взяла и сбежала. Забрала документы из медицинского университета, собрала вещи первой необходимости, немного налички и сбежала. После этого моя жизнь изменилась. Я начала работать в KFC, снимала однушку, поступила в педагогический. Мне было тяжело, но я была счастлива. Было ощущение, что все это время я существовала, но не жила.       Потом я познакомилась с Алексеем, который старше меня на семь лет. Пошли свиданки, через полгода уже свадьба. И, как только я закончила универ, у нас родился малыш. Не знаю, что именно я сделала не так, но после рождения моего Андрея, мы с супругом только и делали, что ссорились. Скандалы не прекращались, мириться не получалось и, когда Леша замахнулся на меня, я не выдержала. Нет, он меня не ударил. Кажется, он испугался своей агрессии. Но прощать я его не стала. Я подала на развод.       И вот дальше в моей жизни были только Андрей и работа. Иногда бывший муж приходил к сыну, но в это время старалась с ним не контактировать. Но мы оба уже никогда больше не вступали в брак.       Умерла я в возрасте пятидесяти четырех лет, когда у меня уже была прелестная невестка и очумелые внуки-близнецы Антон и Паша. Но им больше нравилось, когда я их называла Фредом и Джорджем. Мои маленькие поттероманы. Анюта и Андрей ждали третьего, но внучку мне не дано было увидеть.       Знаете, на самом деле нет никакого света в конце туннеля. Ты просыпаешься, встаешь и идешь умываться. Только вот, придя в ванную, вы вряд ли увидите свое отражение. Я бы упала в обморок, если бы была более слабонервной. Или же это от того, что мне давно уже все равно, в каком я виде. На данный момент я спокойно оглядела себя: серо-прозрачные руки, я в той же одежде, в какой вчера засыпала, и волосы растрепаны. В общем, я как из фильмов ужаса. Попробовать, что ли, вылезть из телевизора, некрасиво оттопырив руки? Раз я теперь призрак, то по-любому насквозь пройти смогу. Вопрос в том, увидят ли меня?        Ко мне в квартиру вломились только через двенадцать дней после моей смерти. Мое тело же уже выглядело… не столь свежо. Как хорошо, что призраки не чувствуют запахи, а то у меня есть подозрения, что мой хладный труп, откровенно говоря, воняет. Я видела, как меня хоронили. На сороковой день мое призрачное тело засветилось ярким светом, и его утащила неведомая сила вверх.        Только там, в космосе, я поняла, что звезды, которые мы видим с земли, на самом деле души умерших. Я сама стала такой звездой на какое-то время. Тут на меня напала какая-то апатия. Я знала, что если захочу, то смогу полететь дальше. Но также, как и все вокруг, я завороженно смотрела на Землю. Я видела всех людей, как будто это было какое-то волшебство: как приходят на мою могилу Андрей с Анечкой, повзрослевшие и возмужавшие внуки, Алексей, который каждый день приходил с цветами и моими любимыми пирожными. Бывало Леша плакал, и через рыдания можно было лишь разобрать «прости» и «я люблю тебя», бывало он разговаривал со мной, очень много говорил о том, как сомневался во мне, что ему казалось, что Андрей не похож ни на него, ни на его родственников. Это потом он додумался сделать ДНК-тест. И извинялся за это. Говорил, что никого, кроме меня, не любил. Что заметил меня сразу же, как увидел, но боялся подойти и познакомиться. Леша много говорил. И много молчал. Хотела бы к нему, как Дамблдор, явиться во сне и сказать, чтоб он думал о живых, а не о мертвых. Мой милый Леша. Он так и умер у моей могилы и звездой устремился вверх. Я даже видела, как промелькнула мимо меня его душа. В этот момент у меня что-то перемкнуло…        Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я медленно полетела, разглядывая пространство вокруг себя. По началу было светло, так как души людей не переставали гореть ни на секунду, а потом минут на пять, возможно на час или на день, или год… не знаю. Сложно следить за временем, когда ты бестелесный призрак. Потом наступила кромешная темнота, ничего не было видно. И вдруг, неожиданно, свет ослепил меня, он был такой яркий и теплый, что я начала подумывать о рае.        Через какое-то время я привыкла и смогла оглядеться. Вокруг меня был космос, нет, не так… Космос. Теперь я знаю, как выглядят настоящие звезды. Настоящие звезды — другие солнечные системы, близнецы нашей, какие-то очень сильно отличаются, а некоторые точно такие же, в которых отличны только имена у людей… Это было прекрасно… Тут я заметила души маленьких новорожденных детей, которые входят в эти вселенные. Огляделась и поняла, что взрослые души молодеют, кто-то быстро прямо на глазах, а кто-то очень долго. Посмотрела свои руки, они такие маленькие! Такие у меня были лет в пять-шесть. С удивлением начала осматривать себя: на мне давно уже не было одежды, и я была голой.        Я была так удивлена, что не обращала внимание на происходящее вокруг.        — Лиза! — окрикнули меня и врезались, из-за чего я отлетела и попала в какую-то вселенную-близнеца Земли. Но напоследок я увидела улыбающееся лицо моего бывшего мужа, который выглядел лет на двадцать. Красавец, все-таки.