romeo and juliet

Это воскресенье было солнечным и тёплым, поэтому проснувшийся в окружении мягких подушек Луи был воодушевлён тем, что кроме занятий по математике, ему предстоит встреча со Стайлсом. Выбравшись из тёплой постели, он подошёл к неплотно задёрнутым шторам и аккуратными движениями развёл их в стороны, позволяя солнечным лучам заполнить всё небольшое пространство комнаты, в которой помимо кровати стояли лишь стул и стол с ноутбуком, а также небольшой комод с учебниками на нём. Луи знал, что сегодняшний день обещает быть замечательным, поэтому он собирался хорошо поработать с миссис Джонс, чтобы потом в приподнятом настроении встретить своего парня. Почистив зубы и заправив постель, Томлинсон не забыл разложить на ней свои разноцветные декоративные подушки, которые ему однажды подарила семья. Они сразу понравились мальчику, ведь милые вещи были его маленькой слабостью. Голубоглазый спустился вниз по крутой лестнице, здороваясь со всеми сёстрами и матерью, что уже хлопотала на кухне. — Доброе утро, мам, — поцелуй в щёку – это обычная вещь, которая всегда заставляла Джоанну улыбаться, так что подросток всегда соблюдал эту маленькую традицию. — Доброе, солнце. Как насчёт свежеиспечённых оладий на завтрак? — Спасибо большое. Только оставь тарелки, я всё уберу, можешь заниматься другими делами. — Это тебе спасибо, Луи. Пойду помогу одеться близняшкам и мы все вместе пойдём на прогулку, — улыбаясь ответила женщина. — Хорошо, а я пока поем и позвоню Зейну. Может, он согласится погулять после школы в понедельник. — Ладно, милый. — И, мама, не забудь, что сегодня после миссис Джонс приходит мистер Стайлс, ладно? — Я всё помню, — с улыбкой ответила Джоанна и вышла из комнаты. Она, конечно, не знала, что шатена и его репетитора связывают совсем не формальные отношения. Луи хотел рассказать матери, но они вместе с Гарри решили, что будет лучше сообщить об этом через несколько месяцев, когда голубоглазый станет совершеннолетним. Хоть мальчик и чувствовал вину, он всё же понимал, что так будет лучше. Пока мать за него не беспокоилась, Луи знал, что поступает правильно. Когда мама и сёстры ушли гулять, а Луи остался один дома, он тут же позвонил Зейну, поставив телефон на громкую связь и параллельно протирая мокрые тарелки, которые он уже успел вымыть. — Погулять завтра? Я не против. Только давай заглянем в парк около школы, — сказал Зейн. — А что такое в этом парке? — Лиам устроился на работу и продаёт сладкую вату, поэтому мы обязаны его навестить. — Продаёт вату, значит. А знакомым полагаются скидки? – спросил шатен, откладывая тарелку. — Разве что любовникам, — рассмеялся в ответ Малик, — но можешь не волноваться, ведь я с тобой поделюсь. — Не сомневаюсь. — Тогда до встречи, жду тебя после уроков у входа в школу. — Договорились, увидимся, Зейн.

***

Звонок прозвенел точно в час дня, и Джоанна открыла дверь, приглашая невысокую женщину пройти внутрь. Луи спустился вниз, чтобы поздороваться с миссис Джонс, а та, в свою очередь, по-доброму улыбнулась мальчику, который каждый раз провожал её до своей комнаты, а не сидел там, как делало большинство детей, с которыми она работала. Семья Томлинсон с самого первого занятия понравилась преподавательнице, но шатен, с которым она занималась, каждый раз удивлял женщину своими манерами и стараниями, которые он вкладывал в такой непростой для него предмет. Вот и сейчас, сидя у него в комнате и проверяя заданные упражнения, она искренне улыбалась Луи, изо всех сил пытавшемуся объяснить каждое своё действие в тетради. На самом деле, именно сегодня мальчику было труднее всего сосредоточиться. Он постоянно думал о Гарри, который должен был прийти к трём и обсудить с ним «Ромео и Джульетту», что так сильно понравилась шатену. А ещё после занятия Стайлс обещал посмотреть пьесу к этому произведению, так что все силы Луи уходили на то, чтобы заставить себя думать о математике хотя бы ближайший час. Судя по уверенным кивкам женщины, у него это, кстати, выходило неплохо.

***

Когда время подходило к трём, голубоглазый причесал волосы и спустился вниз, в гостиную, где на диване сидела Джоанна, читая какой-то журнал. Он уселся рядом, поджав под себя ноги в голубых носках и откинувшись на спинку. — Сегодня после занятия мы с мистером Стайлсом посмотрим пьесу по моему ноутбуку, ладно? — Ты же знаешь, что я не против, милый, — ответила женщина, — предложи ему чай, будь вежливым. — Конечно, мам. Как обычно. Только он любит зелёный, так что будь готова к тому, что твоего любимого чая немного убудет. — Не страшно, — улыбаясь сказала Джоанна, — главное, что в семье у нас любят чёрный, поэтому мой чай не закончится ещё очень долго. Уголки губ Луи поднялись вверх, а в следующую минуту послышался звонок в дверь и, кинув короткое «я открою», шатен вскочил с дивана и побежал к репетитору, скользя носками по полу. Увидев Гарри в пальто, у парня перехватило дыхание, а пальчики ног в милых носочках сжались. — Привет, мистер Стайлс, — сказал он, отодвинувшись назад и позволяя гостю войти. Заметив румянец на щеках ученика, кудрявый весело улыбнулся: — Добрый день, Луи. Он немного наклонился, чтобы прошептать: — Мило выглядишь, детка, но ещё я надеюсь, что ты прочитал то, что было задано. — Конечно прочитал, — Луи насмешливо дёрнул бровями, — папочка. Лёгкое покачивание головой было ему ответом, поэтому голубоглазый посчитал, что в этот раз в их беседе именно он остался победителем. Быстро пройдя вместе с мужчиной в гостиную, он помахал матери и направился к лестнице. — Здравствуйте, Джоанна! – воскликнул Гарри. — Мистер Стайлс, добрый день, — пропела женщина, обнажая ряд ровных зубов и в который раз растягивая губы в доброй улыбке. Они поднялись в комнату Томлинсона, а как только дверь захлопнулась, мальчик прыгнул в руки своего возлюбленного, зарываясь носом в шею и вдыхая приятный запах. — Так ждал тебя сегодня. — Мог бы написать смс, если так не терпелось, — Гарри поцеловал шатена в макушку, обнимая того своими крепкими руками. — Не мог, потому что если бы я написал, то потом бы точно не смог сосредоточиться на дополнительных по математике, — жалобно ответил школьник, поднимая голову и смотря в глаза напротив, — поцелуй меня.

***

Луи чувствовал себя замечательно, сидя на коленях мужчины. Он рассказывал свои впечатления о прочитанной трагедии, а также рассуждал о мотивах действий главных героев. — Но, встретив Джульетту, Ромео понял, что ошибался, он понял, что его настоящая любовь не Розалина. И, хоть его любовь с Джульеттой была полна трудностей и непонимания со стороны родителей, он был готов на всё ради своей возлюбленной, — заключает мальчик, чуть откидываясь назад на коленях Гарри и держась за его шею. — Аккуратнее, малыш, не хочу, чтобы ты упал, — Стайлс слегка подтянул школьника повыше, фиксируя его положение на своих бёдрах, тем самым немного смущая последнего, — а что насчёт Джульетты? Какая она, по твоему мнению? — Ну, она нежная, добрая, спокойная. Сначала она слушается родителей и не перечит им, потому что чувствует их авторитет. Но после знакомства с Ромео, она становится самоотверженной. Она, как и её возлюбленный, готова пойти наперекор родственникам, а ещё она отказалась от свадьбы с графом. — Отлично, детка. А что насчёт смысла этого произведения? Смог ли Шекспир передать его твоей умной головушке? — хихикая поинтересовался Стайлс. — Конечно, я всё понял, Гарри, — Луи слегка хлопнул того по плечу, — человек должен быть свободен в выборе своей любви, но также он должен быть готов за неё бороться. Героям этой трагедии не было суждено быть вместе, пока они живы. Долгий взгляд и быстрый поцелуй в губы уносят подростка в другую вселенную, пульс увеличивается, а щёки краснеют, когда неровное дыхание преподавателя щекочет его нос. Гарри думает, что шатен выглядит потрясающе сейчас — смущённый, но счастливый, с этой скромной улыбкой на прелестном лице и чёлкой, слегка прикрывающей чистые голубые глаза. Ресницы, что в предвкушении подрагивают и малиновые губы, призывно распахнутые, сносят все границы, и Стайлс целует это создание снова, на этот раз более глубоко и долго. Милое создание. Так он зовёт Луи в своих мыслях. Луи мотает головой, хмуря брови, когда в животе начинает сладко тянуть. Он отстраняется от губ кудрявого и смотрит в его глаза. — Но, Гарри, если мы будем бороться за наши с тобой чувства, то мы никогда не проиграем, потому что нам точно суждено. Суждено быть вместе. — Я знаю, малыш, — шепчет в ответ старший. — Ты мой Ромео, — слишком предсказуемо и инфантильно, но это Луи, который краснеет ещё больше и обхватывает лицо преподавателя ладонями. — А ты Джульетта? — с ухмылкой спрашивает тот и, не дожидаясь ответа, клюёт подростка в губы. Луи хихикает и говорит, что это странно, но Гарри лишь обнимает мальчика крепче, слегка покачиваясь из стороны в сторону, ведь они оба тонут в этом омуте, поэтому им нужно держаться вместе. — Мы напишем свою историю. И она будет гораздо лучше. И пусть ни один из нас не Шекспир, но поверь, тебе она точно понравится, — говорит Гарри. — И в кого ты такой романтик? — интересуется Луи, всё ещё хихикая. — А ты в кого такой умник? — Не знаю, я всегда таким был, — отвечает мальчик, улыбаясь ещё шире. — Получается, я тебе не нужен? — наигранная обида Стайлса веселит шатена ещё сильнее. — Скорее всего, это тебе нужен репетитор, а не мне. — И ты готов им стать, конечно? — Да. Буду приходить к тебе дважды в неделю, а ты будешь называть меня мистером Томлинсоном и писать сочинения. — Пожалуй, я предпочту оставить всё так, как есть, — смеётся кудрявый. — И всё равно, обращайся. — Несомненно.

***

Когда горячий чай разлит по кружкам, а пар поднимается вверх, Луи аккуратно берёт чашки, стараясь держать их за ручки, и поднимается в свою комнату. Он толкает неплотно закрытую дверь ногой, тут же прижимая её спиной обратно. Гарри лежит на его кровати, уже обнимая одну из подушек и смотря что-то у себя в телефоне. — Ты как будто у себя дома, — решил шутливо отругать преподавателя шатен. — Я дома у своего парня, — ответил кудрявый, откидывая телефон в сторону и разводя ноги немного шире, а после и вытягивая руки в приглашении присоединиться. — Я поставлю кружки на тумбочку, чай ещё горячий, — объяснил Томлинсон, прежде чем перебраться поближе к зеленоглазому и включить пьесу, которая длилась около двух с половиной часов. Должно быть, лучшего момента за этот день быть уже не могло. Мягкое дыхание, что щекотало шею шатена, тёплая грудь, что прижималась к его спине, сильные руки, которые, обняв подростка, устроились внизу его животика и иногда щекотали небольшой участок кожи, выглядывающий из под футболки. Томлинсон чувствовал себя в безопасности, сидя между бёдер парня и получая невесомые поцелуи в щёку. Как и всегда, преподаватель без остановки шептал разные глупости и комментировал игру актёров. Глупая улыбка снова расползлась по лицу Луи, который будто забыл, что в доме есть мама и сёстры. По крайней мере, сейчас его это не волновало. Сейчас он находился в своей комнате. Сейчас он был со своим парнем. Сейчас он был счастлив.

***

Томлинсон не ожидал того, что рука старшего в какой-то момент соскользнёт и окажется на его бедре. Тот, в свою очередь, не придал этому жесту большого значения, продолжив смотреть на экран ноутбука. Возможно, для него это и не было чем-то значимым, но внутри шатена, которому было всего лишь семнадцать лет, всё перевернулось. Его мысли, которые ещё минуту назад были связаны лишь с пьесой, сейчас неконтролируемо менялись, пульсируя где-то в глубине сознания и заставляя Луи разомкнуть плотно сжатые губы, а глаза зажмурить, пытаясь унять вновь накатывающее возбуждение. Почувствовав, что мальчик напрягся, преподаватель повернулся к тому лицом: — Что такое? — Ничего, — ответил младший, смотря репетитору в глаза, — просто люблю тебя. — И я тебя, детка, — томный шёпот кудрявого не спас ситуацию, а лишь ухудшил её, посылая по телу мальчика новую волну напряжения, заставляя его сдвинуть ноги сильнее, а щёки покраснеть, — но всё-таки ты ведёшь себя странно. — Не знаю. Луи опустил глаза, когда губы репетитора смяли его собственные. Он мягко отстранился: — Боже мой, Гарри. Осознание нахлынуло внезапно, когда рука старшего на бедре шатена сжалась сильнее, а бёдра последнего дёрнулись в попытке отстраниться, но тут же вернулись в прежнее положение, пытаясь быть ближе, стараясь сохранить контакт. — Ты... — начал репетитор. — Не нужно, пожалуйста, — перебил его Томлинсон, — ты безумно красивый сейчас. — Ты даже не видишь себя, малыш, такой смущённый, обожаю, когда ты краснеешь, — полностью забыв о пьесе, проговорил мужчина. Рука скользнула выше, перемещаясь на внутреннюю сторону бедра парня и заставляя того всхлипнуть. Веки дрогнули, а тени от пушистых ресниц порхнули на щеках. Пальцы Гарри выводили круги, когда ножки шатена сжались вместе, а умоляющий взгляд пронзил взор преподавателя. — Хочешь, чтобы я помог тебе, детка? Этот вопрос засел в голове мальчика, но вдруг он вспомнил, что дом не в их распоряжении, что сёстры играют в соседней комнате, а мама, должно быть, помогает Лотти с уроками, что он не готов сделать это прямо сейчас и что, как бы правильно рука Гарри не ощущалась, это не тот момент. — Не сейчас. Ещё не время, — ответил школьник и тут же получил короткий поцелуй в шею, чувствуя, как рука снова ложится на живот, будто ничего и не было, — спасибо. — Люблю тебя. Ненавижу, что ты почувствовал себя некомфортно, малыш. Всегда говори мне, если я перегибаю палку или делаю что-то не так. Это важно, — серьёзно сообщил Стайлс. — Это не страшно, я знаю, что буду в порядке с тобой, Гарри.

***

Расстилая кровать пред сном, Луи снова подумал о том вопросе, что задал ему Гарри. А хочет ли он? Несомненно ответ положительный. Но хочет ли сам мужчина? Томлинсон боялся, что преподаватель скажет, будто его тело не такое, какое он представлял. А ещё хуже, если не скажет. Ведь тогда шатен будет чувствовать себя жалко перед мужчиной, который боится высказать ему своё мнение, опасаясь его обидеть. Гарри относился к нему слишком мягко, поэтому это могло произойти. С другой стороны, если бы старший не любил его тело, он бы уже давно с ним расстался. Но после того, как секрет мальчика стал ему известен, он никаким образом не показал, что тот ему противен. Луи подумал, что, может быть, стоит сначала посмотреть на реакцию кудрявого, когда тот впервые увидит то, что он так трепетно прячет, но мальчик не мог себе представить такой ситуации, когда бы он раздвинул свои ноги, позволяя только смотреть. Томлинсон кивнул самому себе, что это было бы как минимум странно. Гарри бы никогда не попросил шатена так открыто предстать перед ним, если бы Луи не попросил его об этом. Тогда, очевидно, нужно сказать об этом желании мужчине. Подросток посмотрел на свой телефон. Tommo 11:45 pm Гарри Hazza 11:46 pm Что такое? Tommo 11:46 pm Мне нужно тебе кое-что сказать Сердце забилось как бешеное, стоило Луи прочитать следом пришедшее сообщение. Hazza 11:46 pm Говори, детка xxx Шатен посмотрел на экран ещё раз, понимая, что он не знает, как об этом сказать. Он же не может написать «хочу твой член» или, к примеру, «я думаю, что готов», когда на самом деле это не так. На самом деле, он вообще не уверен, что будет готов хоть когда-нибудь. Но он хочет. Но он не знает, как это сказать. Внезапно вся какая-никакая уверенность куда-то улетучилась, и Луи снова почувствовал себя слишком напуганным, слишком не готовым к этому разговору. Он ещё раз посмотрел на фотографию мужчины, что улыбался ему своей лучшей улыбкой с экрана смартфона и написал: Tommo 11:48 pm Спокойной ночи, Гарри х Hazza 11:48 pm Сладких снов ххх

***

На прогулках с Зейном Луи давно заметил одну вещь. Как бы он ни был взволнован, но присутствие друга всегда его подбадривало, а разговоры на разные темы отвлекали от всех неприятных вещей. Он действительно жалел, что проводит с Маликом не так уж и много времени, ведь беседы ни о чём на свежем воздухе гораздо лучше тех мыслей, что изо дня в день заставляют его переживать. — Так вот, Лиам сказал, что я должен с ней познакомиться! С его мамой, Луи! Я не представляю, что она обо мне подумает, ведь когда я знакомился с твоей семьёй, если ты помнишь, твоя мама даже увела Лотти в другую комнату, потому что от меня несло сигаретами. — Во-первых, она увела Лотти, потому что та прогуляла два дня в школе, Зейн... — Ты просто пытаешься меня успокоить. Луи, твоя мама по-любому думает, что я ненормальный! — Вообще-то, она никогда не запрещает мне с тобой видеться, а ещё спрашивает, как у тебя дела. — Неправда. — Серьёзно, успокойся. Возможно, у неё было не лучшее настроение для знакомства, но она всё равно никогда не пыталась тебя обидеть, поверь мне. Она думает, ты хороший парень. Зейн лишь улыбнулся, не решаясь больше спорить и замолчал на некоторое время. — Ну, а как там у тебя с этим... мистером Стайлсом? — спросил он. — Всё в порядке. Но, на самом деле, мне нужен совет, — смущенно сказал парень. — Да? Я эксперт в любви, Томлинсон, можешь спрашивать всё, что угодно. — На самом деле, это касается не совсем любви, то есть, — шатен помедлил, — любви, но не совсем, то есть, я имею ввиду занятия любовью. — Оу, — Малик посмотрел на закусившего в смущении губу Луи, — хочешь попросить его заняться сексом? — Я не знаю как, — Томлинсон покраснел ещё сильнее и запрокинул голову вверх. — Ты не знаешь или ты не уверен? — уточнил друг. — И то, и другое, наверное. — Не самый уверенный ответ, который я слышал. Попробуй сказать ему прямо. — Прямо? — Ну да. Скажи: «Я хочу быть оттраханым». Либо «хочу твой член в своей заднице». — Зейн, тише, мы в парке, — зашипел на него мальчик, — кругом дети! — Прости, Луи, — ответил Малик, — но я говорю серьёзно. Возьми свои яйца в руки и скажи ему это. Мне кажется, он с ума сойдёт от счастья.

***

Сидя на качели, что скрипела при каждом движении, Томлинсон всё же решился. Он это сделает. Малик прав, нужно собраться и просто это сказать, а там будь что будет. Небо начало темнеть, подул сильный ветер, и Луи понял, что погода меняется. Меняется и его настроение. Мысли снова лезут в его голову, брови хмурятся, и картина мальчика, сидящего на скрипучих качелях, застывает перед глазами прохожих, которые торопятся домой, опасаясь надвигающейся грозы...