UR Not My Guest

      Пока я мылась в душе, мне пришёл ответ от Стива, причём по времени он пришёл спустя минуту после того, как я отправила ему сообщение. «Эй, Ника, привет. Рад видеть тебя здесь». Никаких глупых вопросов про то, где я взяла его какао. Он просто рад меня видеть, рад общаться со мной. Иного ответа я и не ожидала от него, собственно говоря. Моё лицо растянула широкая улыбка, и, кажется, она не сползала с моего лица весь день — мы разговаривали со Стивом.       Мы разговорились, пока я сушила волосы перед тем, как пойти в спортзал, а потом оказалось, что и Стив ходит в зал тоже, но в тот, что находится на станции метро, а не над клубом, хотя в мой ходил раньше.       Понимая своё шаткое положение в клубе, я сразу же спросила Стива, возможно ли вернуть деньги за абонемент, на тот случай, если меня заставят менять клуб. Стив ответил, что узнает для меня, и спросил, сколько я отзанималась. «Неделя?» — смеётся он. «Да, а что? Я преуспела в зале за это время», — отвечаю ему я и скидываю фото из своих заметок, где видно, что за эту неделю я скинула три килограмма. «Ого, результаты действительно потрясающие, Ника, ты молодец», — говорит он мне.       Тренируясь в зале, я не думаю ни о ком, кроме Стива, даже отправляю ему своё фото из спортзала, как я занимаюсь. Мой плейлист, мои упражнения в зале — всё это вызывает у меня мысли о Стиве. И ещё меня преследует мысль, что если я слишком сильно увлекусь работой на велотренажёре, то он подойдёт ко мне со спины и шлёпнет меня по заднице со словами: «Эй, Ника».       Весь вечер мы общаемся со Стивом, и в переписке он всегда на связи, отвечает сразу же. С моего лица не сползает улыбка.       Из общения со Стивом могу сказать следующее:       Его настоящее корейское имя: Ли Юн Хван. Для друзей и знакомых он Стив Хван. Родился в 1988-м году, 21-го октября. Весы, отлично подходит мне по знаку зодиака. Вес: 78 килограммов, рост 181 см (совсем как у Минхо). Он метис: наполовину американец, наполовину кореец, оттого у него такой изумительный английский язык. Всю жизнь Стив прожил в Нью-Йорке и лишь четыре года назад переехал жить в Корею, а также целый год жил в Австралии. У него две работы: он менеджер в интернет-молле, и его команда самая лучшая по всем показателям, а ещё персональный тренер в спортзале. У него машина мерседес, в которой он часто слушает песни Big Bang. Он любит брендированные вещи и деньги, потому так много работает. И да, он качок. (А качки — это моя слабость).       У нас оказалось гораздо больше общего, чем я ожидала. А он попал почти во все критерии моего идеального мужчины. Не зря мне было так легко и непринуждённо удавалось с ним общаться, беседа лилась сама собой, мы не вытягивали темы из пальца. И Стив даже предложил мне покататься на его мерседесе, потому что я никогда прежде не каталась на такой классной машине.       На следующий день менеджер клуба позвал меня к себе и сказал, что хочет отправить меня в Россию, поскольку я сама виновата, коли не позаботилась о визе беженца самостоятельно. Я в слезах и в ярости пишу Жене, и в итоге влетает не мне, а боссу клуба. И он приходит ко мне взмыленный и злой, бьёт кулаком об стол и спрашивает меня, что я сделала, если ему позвонил аж сам мистер Им. — Ничего, просто позвонила своему русскому менеджеру. — Значит так, завтра ты едешь делать визу. И больше я о тебе не беспокоюсь.       Пока я конфликтовала с боссом, мне писал Чикен Бой в полнейшей ярости: я не отвечаю на его сообщения, и… Стив спросил его, могу ли я покататься с ним на его мерседесе в это воскресенье? «Ты сука. Ты изменяешь мне, общаясь с ним, как ты могла лгать мне?» — все его слова как горох об стену. Надо ли говорить, что меня больше не волнует ничего из того, что он мне скажет. Теперь я общаюсь со Стивом, и всё, что меня волнует, это Стив. И если он мне что-то скажет против, я послушаю его. «Ты конченая мразь, ты разбила мне сердце», — заваливает мне переписку Чикен Бой. Я пишу Стиву: «Извини, сейчас не самое лучшее время в моей жизни, я поругалась сильно с боссом из-за визы». «Что случилось?»       Я делюсь с ним всем, и Стив говорит, что ему плевать на Чикен Боя. Но не без разницы на меня, как я себя чувствую. По его словам, мне стоит выспаться перед тем, как ехать и получать визу. На чойсах я то и дело ухожу в туалет, чтобы ответить Стиву. Меня распирает от радости.       На следующий день меня будит и забирает делать визу второй менеджер, Вон. Мы едем в Сеул на его машине, а мысленно я еду со Стивом на его мерседесе… В моих мыслях Стив берёт мою руку в свою тёплую ладонь и нежно сжимает. Я прячу улыбку в своих волосах, глядя на заснеженные пейзажи гор за окном. Но я кое-как трезвею: я в машине с мерзким Воном.       После того, как с анализами покончено, и мы сидели в кафе, я получила сообщение от Стива: «Чем занята?» Сбрасываю ему фотографию кафе в Сеуле и пишу, что готовлюсь к получению визы.       На работе я заполняла документы для подачи на визу беженца, на следующий день я обязана была поехать в иммиграционную службу и пройти интервью. Ко мне вошёл Вон и сказал: — Скажи, ты виделась с гостями вне клуба? Ездила с ними в ресторан?       Ингю же пообещал, что это будет наш секрет. Зачем он рассказал об этом боссу? — Я? Нет, ни в коем случае, — говорю я. — Я не вижусь с гостями вне работы. — Да, вот только звонил твой гость-постоянник и жаловался на тебя. Скажи, ты общаешься с другом официанта, Стивом? — Да, и что? Мы просто друзья. — Нет, Ника, он тебе нравится. И могу тебе сказать, что твой гость-постоянник в ярости. Он позвонил в клуб и всё рассказал, что вы ходили с ним в ресторан и ели мясо, а после этого ты стала общаться с его другом без ведома первого. Они оба в ярости и сказали, что больше никогда не придут в этот клуб. Ты понимаешь, что натворила? Ты должна прекратить общение с его другом немедленно, удалить его везде. Перестань ему написывать, его это злит. Поняла? — Да, — тихо ответила я.       Несмотря на то, что мерзавец Вон говорил со мной тихо и спокойно, я воспринимала его слова, как пощёчины. Словно он залез на меня сверху, перекрыв доступ к кислороду, и начал бить меня по лицу. Вон ушёл, оставив меня одну в курилке.       Дрожащими руками я беру в руки телефон и нахожу чат со Стивом, где всё так мило и солнечно. Всё же было хорошо, ему же плевать на Чикен Боя, он же сам так сказал, так почему же он говорил Вону, что его это злит? Почему он не смог мне сказать об этом сам?       Изначально я хочу написать Стиву огромное письмо с извинениями, но потом ограничиваюсь многозначительным «Прости» и стираю Стива везде. Стираю слёзы с лица и всю ночь не могу успокоиться, плачу от ужаса и думаю: вот и пообщалась. Я его раздражаю. Кого я пыталась обхитрить? Он не вынес меня и двух дней.       В иммиграционной службе я провела всё утро, стоя в ледяном коридоре в огромной очереди, состоящей из арабов, индусов, китайцев и нескольких русских, включая меня. Интернета не было, и я всё утро смотрела в перекладину, от которой начиналась бетонная лестница из потолка первого этажа. Я всё думала, как мне холодно. И что это Стив пожалел бы меня, но ключевое слово тут «бы», и он также быстро исчез в моей жизни, как и возник. Его больше нет. Точнее, меня для него больше нет.       Когда в иммиграционной службе меня отправляют делать фотографии, я отправляю сообщение Жене, как ужасно провела время в холодном помещении, и какой же мерзавец этот Вон, если забыл про фотографии.       Неожиданно, пока я записывала голосовое, мне на телефон пришло сообщение от Стива: «За что ты извиняешься передо мной?».