Экзорцист

      — Это не мой случай, Наруто, — устало произнесла я, облокотившись на стол.       — Как не твой? Он одержим!       — Вовсе нет, этот человек будущий пациент наркологического отделения.       — То есть он наркоман? — уставившись на меня, недовольно изрёк блондин.       — Именно, он обдолбан, поэтому и кричит так, будто режут. Видимо дурь была не очень качественная.       — Ты же священнослужитель, не хорошо использовать такие выражения, — Наруто театрально надул губы и покачал перед моим носом пальцем, пародируя мать-настоятельницу католической церкви, в подвале которой мы и находились.       — Я ещё и психиатр по образованию и могу отличить одержимость от проблем с головой.       Потирая шею, я подошла к мужчине, который боязливо оглядывал помещение, куда его приволок мой лучший друг. Вид у наркомана был так себе: сальные рыжие волосы, потрёпанная одежда, иероглиф, набитый на лбу сравнительно недавно, видимо во время очередного прихода. Он обратил внимание на меня только тогда, когда я начала развязывать его. Как только я закончила, наркоман встал и бросил гневный взгляд в сторону Наруто. Рыжеволосый был явно недоволен тем, куда его притащили.       Между этими двумя началась словесная перепалка, в ходе которой я поняла, что Наруто знаком с этим мужчиной уже давно и вытащил его из ночного клуба, чтобы привести ко мне, заподозрив того в одержимости.       У моего лучшего друга всегда было повышенное чувство ответственности за окружающих его людей, скорее всего именно это послужило главной причиной того, что он избрал путь полицейского. Ну и форма ему очень подходила. Наруто всегда старался видеть в людях только хорошее, поэтому ему хотелось больше верить в то, что в его друга вселился демон, нежели в зависимость рыжеволосого от наркотиков. Теперь его долгом было отвести нарушителя в участок и отправить на принудительное лечение. Наруто, сжав губы, сковал руки друга наручниками и обернулся ко мне.       — Спасибо, Сакура, — с явной ноткой грусти в голосе, произнёс блондин.       — Не переживай, его быстро вылечат, всё не так далеко зашло, — я подошла к другу и похлопала его по плечу, в знак поддержки. Он было хотел уже покинуть подвал вместе со своими подопечным, но остановился, не поворачиваясь ко мне лицом.       — Сакура, меня просили не говорить тебе, но ты в любом случае бы узнала, Саске возвращается.       Он не стал дожидаться ответа от меня и дверь за ними захлопнулась. Имя, которое произнёс Наруто, заставило моё сердце встрепенуться. Я медленно сползла вниз по обшарпанной стене подвала и отчаянно вздохнула. Саске. Какое-то время он был моим наставником и учителем, в которого я была безответно влюблена. Именно эти чувства к нему сыграли со мной злую шутку, и я совершила ошибку, из-за которой он возненавидел меня.       Моя неопытность в то время не была для Саске оправданием. Он считал, что экзорцист не имеет права на ошибку и если уж меня допустили к обряду, то я должна была сделать всё правильно. Но облажалась. И до сих пор не могу себя простить.

***

      Я не обычный экзорцист. Моё знакомство с этим ремеслом началось пять лет назад. На тот момент мне было двадцать два года, я только закончила медицинский, собираюсь работать психиатром в одной из небольших частных клиник своего отца. В первый же рабочий день на пороге моего кабинета оказалась компания из трёх человек, среди которых были: мой лучший друг, странный парень, корчащий гримасы и мужчина, одетый как пастор католической церкви. Это была наша первая встреча с Саске.       Наруто усадил паренька передо мной на стул и перевёл взгляд на брюнета. Саске, с полным безразличием, оглядел кабинет и остановил взор своих ониксовых глаз на мне. По моей спине пробежали мурашки. От Саске веяло холодом и отчуждённостью. Казалось, что ему неприятно моё присутствие и вся обстановка в целом. Конечно, мало кому нравится больничный запах, но на тот момент я ожидала более дружелюбной атмосферы, ведь они пришли ко мне не просто так. Дело было в том, что не все одержимые на самом деле являются таковыми. Некоторые просто психически больны, зависимы от наркотиков, либо просто прикидываются.       Моё преимущество было в том, что я могла увидеть демона, даже если он спрятался в человеке настолько глубоко, что обычный экзорцист просто не может этого заметить. Особый дар передавался в моей семье через поколение по отцовской линии. Я не хотела заниматься экзорцизмом, всячески избегала любых разговоров об этом. Игнорировала демонов на улицах, видя, как они вселяются в людей. Пыталась вести обычный образ жизни. Однако, моё предназначение всё равно нашло меня. И поспособствовал этому никто иной, как Саске.       — Наруто утверждает, что ты видишь демонов, это действительно так? — скептически приподняв одну бровь, вопрошал брюнет.       Я бросила гневный взгляд на блондина. В мои планы не входило изгонять демонов, духов и прочих обитателей потустороннего мира. Но деваться было некуда. Мне хватило пары секунд, чтобы понять, что паренёк не одержим никем и даже психически не болен, скорее всего.       — Он не одержим. Практически уверена, что и психически этот человек здоров, — изрекла я, сложив руки на груди.       — Неплохо. Почему ты здесь, а не там, где тебе положено быть? Ты ведь из клана Харуно, среди вас есть много талантливых экзорцистов. Более того, я слышал, что ты видишь намного больше и глубже, чем твои предшественники, — Саске покрутил в руках рамку с моего стола. На фотографии в ней были запечатлены родители, держащие меня за руки. Это была последняя фотография, сделанная перед смертью мамы. Тогда мне было семь.       — Это не Ваше дело. Вы пришли сюда за помощью, я Вам её оказала, на этом хотелось бы закончить, — отобрав у него рамку, я поставила её на место.       — Хорошо. В любом случае ты ещё сама придёшь. Только уже не совсем добровольно, — хмыкнув, ответил Саске.       Брюнет силой заставил паренька подняться со стула и вышел вместе с ним из кабинета. Наруто виновато уставился на меня. Было видно, что он что-то хочет сказать, но не находит слов и поэтому переминается с ноги на ногу.       — Всё нормально, ты не виноват, я знала, что это когда-нибудь произойдёт.       — Сакура, мне очень жаль, — посмотрев мне в глаза, Наруто кивнул и вышел прочь.

***

      В итоге всё вышло так, как сказал Саске. На моего отца надавили сверху. Католическая церковь имеет огромное влияние на все сферы жизни. Против религии идти было нельзя. Бизнес папы мог начать рушиться. Поэтому я приняла решение и отправилась в церковь.       Мать-настоятельница приняла меня словно родную дочь. Наедине я называла её тётушкой Цунаде. Мне выдали одеяние монахини, которое возненавидела с первого взгляда. Благо, что жить в церкви было для меня не обязательно. Я приходила, когда меня звали, и при ненадобности могла уйти. Саске стал моим наставником и учителем. Нам приходилось проводить вместе много времени, и его холодность через пару месяцев сменилась на безразличие с примесью чего-то вроде заботы. А моя ненависть к нему превратилась во влюблённость, которая всё в итоге и загубила.       Встав с бетонного пола, потирая затёкшую спину, я осмотрела комнату для изгнания нечистой силы. На стенах висели кресты и иконы из дерева. В середине комнаты стоял стул, к которому привязывали одержимых. Чуть поодаль от него была кровать с железными цепями, там заковывали особо буйных «пациентов». Из освещения была тусклая лампочка на потолке, которая иногда покачивалась. Рядом со шкафом, где было множество священных книг, стоял стол, сидя за которым я изучала личные дела людей, которых приводили ко мне на обряд очищения от злых духов. Комната находилась в подвале церкви, дабы обычные прихожане не слышали истошные вопли одержимых. Иногда обряд мог занимать около десяти часов, и я просто вырубалась за столом, заполняя бумаги, либо ложилась на ту самую кровать. Весть о возвращении Саске из Ватикана в конец вымотала меня, и я вновь отрубилась в подвале, где и проходила почти вся моя жизнь.       — Сакура, вставай! — тормоша меня за плечо, вопила тётушка Цунаде.       — Что такое? У меня новый одержимый? — проныла я, потягиваясь на кровати.       — Нет, у нас гости из Ватикана, твой наставник вернулся, все собираются наверху. Приведи себя в порядок и поднимайся, он не любит опоздания, сама знаешь, — погладив мою сонную головушку, мать-настоятельница поднялась с кровати и вышла из комнаты.       Я вскочила с места и сломя голову побежала в отведённое для меня помещение, где можно было переодеться и умыться, чтобы выглядеть более менее пристойно. Сделав все свои дела, я нервно погладила рукой одеяние монахини, повесила крест на шею и направилась встречать человека, которого не видела уже долгих четыре года.       Войдя в главный зал храма, я осторожно прошмыгнула мимо лавочек для прихожан и встала ближе к алтарю, рядом с остальными монахинями. Массивные двери открылись, боясь поднять глаза, я слушала звук размеренных шагов по мраморному полу. Чем ближе он был, тем больше тряслись мои ноги. Вошедший остановился рядом. Главный пастор поприветствовал его, после чего позволил ему пройти чуть дальше, так, чтобы гость мог разглядеть всех присутствующих.       — Я рад видеть всех вас в добром здравии. Ни для кого не секрет, что моему возвращению есть причина. В городе происходят тёмные вещи, множество убийств на религиозной почве. Не исключено, что по улицам бродят одержимые дьяволом. Я здесь, чтобы навести порядок, и мне нужен будет помощник. Харуно Сакура, ты здесь? — его голос был по-прежнему безразличным, но всё таким же манящим для меня.       Мать-настоятельница толкнула меня локтём в бок, приказывая отозваться. Выдохнув, я вышла вперёд.       — Да, я здесь, — проглотив ком в горле, подняла глаза на наставника. Ничуть не изменился, всё тот же холод в глазах. То же выражение лица. Ненависть. Он ненавидит меня.       Саске медленно подошёл ко мне. Воздух словно застыл у меня в лёгких. Я спрятала дрожащие руки в карманы на юбке, дабы он не заметил моего страха перед ним. Однако, была уверена, что он чувствует это будто хищник. На секунду его лицо исказила ухмылка. Я вздрогнула.       — Что ж, Харуно, у нас много работы.