Прекрати

      — Тэхён, прекрати, — Чонгук выглядит действительно взволнованно, наблюдая за тем, как Ким заливает в себя уже пятый стакан виски. — Это не выход. Так тебе не станет лучше.       Тэ поднимает взгляд на своего парня, широко ухмыляется и залпом допивает алкоголь, даже не думая что-то отвечать. Ему вообще плевать, что он думает и собирается делать, Ким будет делать то, что хочет. И даже Чон со своей заботой и мягкой улыбкой не заставит его прекратить.       — Уже столько времени прошло, — младший грустно улыбается, ласково гладя самого близкого ему человека по волосам.       Тэхён предпочитает не замечать, как едва заметно льнёт ближе, желая ощутить спасительное тепло, которого пытался достичь опьянением. Ему кажется, что сделать вид, будто ничего не происходит, – правильное решение, взрослое и взвешенное, ведь он не может поступить иначе. Обратиться к специалисту? Нет, ни за что. Он ведь знает, что последует за этим, что вся спасительная иллюзия исчезнет.       — Глупый Тэ, — Чонгук выглядит ужасно грустно и виновато, что его хочется просто поскорее обнять, прижать к себе и заверить, что всё в порядке.       Сколько прошло времени? Месяца два? Три? Может, полгода? Он уверен, что примерно так, точно не больше, не могла же его жизнь так стремительно проходить мимо, нет, всё в порядке, он оклемается. Чонгук ведь рядом, а значит всё хорошо.       Тэхён даже ходит на работу, в очередной раз желая доказать себе и всем окружающим, что он в полном порядке и никакой не псих. Это всё бред, правда, просто он был немного не в форме. Сейчас-то всё образуется. Даже бумаги и бесконечные отчёты кажутся ерундой и разгребаются слишком быстро. Тэ даже не замечает, как пролетает целый день. Чонгук ни разу не пришёл, хотя всегда любил заваливаться к нему в кабинет, валяться на диване и всячески отвлекать от работы. Пару раз их даже чуть не застукали, но сейчас его здесь нет. Ничего страшного, они смогут пообщаться дома – этим он себя и успокаивает, одеваясь и собираясь уходить из офиса.       — Мистер Ким, Вы уже на работе? — Миндже удивлённо смотрит на коллегу, тоже одеваясь рядом. За весь день они даже не пересеклись ни разу: Тэхён не вылезал из кабинета.       — Да.       — Я очень рада, что у Вас всё образовалось. Сочувствую тому, что произошло, — девушка пытается смотреть с сочувствием, но он-то видит, как ей плевать. — Ваш друг был прекрасным человеком.       — Друг? — Тэхён растерянно смотрит на коллегу, не совсем понимая, о чём она говорит.       — Чон Чонгук, — непонимающе подсказывает она.       Да, точно, вот оно что.

***

      — Тэ, не мучайся, — Чонгук в этот раз выглядит пугающе решительным, встречая его буквально с порога твёрдым взглядом, и Ким почти чувствует хватку на своих плечах. — Обратись уже к кому-то, сделай, чёрт возьми, что-то! Ты не должен так жить. Я не хочу, чтобы ты так жил. Если тебе так плевать на себя, то подумай обо мне.       — Чонгук-и, — Тэхён выглядит удивлённым, но таким счастливым, — ты здесь. Я боялся, что ты больше никогда не придёшь.       Ким ощущает, как на глаза собираются наворачиваться слёзы, и делает пару широких шагов вперёд, заключая Чона в свои объятья и утыкаясь носом в макушку. Он даже чувствует запах своего шампуня, который Гук так любил у него таскать. Так уютно, тепло и спокойно. Они всегда так себя чувствуют рядом друг с другом.       — Хватит! — Чонгук отскакивает, вырываясь из объятий и смотрит на любимого злым и одновременно полным боли взглядом. — Прекрати это, Тэ. Так не должно быть. Хватит уничтожать себя изнутри. Прими уже то, что ничего больше не вернуть, что это конец.       — О чём ты говоришь? — Тэхён делает шаг вперёд, протягивая руку, чтобы схватить Чона и притянуть к себе, но тот предвидит его действие, отходя ещё дальше.       — Ты знаешь, о чём я говорю, — младший едва сдерживает слёзы. — Я не могу на это смотреть, просто не могу. Мне было плевать, когда ты игнорировал меня, когда отталкивал, когда обвинял, но сейчас ты делаешь хуже себе, не мне, достаточно этого. Ты не можешь жить так вечно.       Тэхён застывает, стеклянными глазами глядя на младшего, который, уже не сдерживаясь, мочит рукава тёплой кофты собственными слезами, стараясь утереть их. Он чувствует, что должен подойти ближе, обнять, поцеловать, да хоть что-то, лишь бы не видеть то, чему сам причина.       — Прости меня, Тэ, — перебивая слёзы и, как обычно, стараясь выглядеть достойно, сильно, как ему всегда хотелось, произносит Чонгук. — Я никогда не хотел этого. Мне лишь хотелось, чтобы ты меня правда любил, был счастлив, а не это. Ты справишься, ведь ты сильный, правда сильный, в отличие от меня. Просто дай себе хотя бы шанс, прошу.       Ким закрывает глаза, не в силах смотреть на такого младшего. Какой сильный? О чём он говорит? Сильными они были вместе, а не по одиночке. Не так, нет. Чонгук просто не может такого говорить, пусть прекратит. У них ведь… всё в порядке. Почему он плачет? Они поссорились? Ему стоит встать на колени и вымаливать прощение? Что? Что нужно сделать? Пусть Чонгук только скажет. Всё не должно быть так.       Но когда Тэ открывает глаза, желая что-то сказать, ответить, младшего уже нет в квартире.       Ким переводит взгляд на шкаф, где висит всего одна курточка, а недалеко валяется несколько пар его любимой обуви; ни любимой парки Чонгука, ни его вечно белых кроссовок – ничего. Да и с кухни не веет чем-то вкусным, а ведь Чон всегда любил экспериментировать в готовке и, стоит сказать, получалось у него чудесно. Даже кровать всё так же не заправлена (Гук ненавидит незаправленную постель). Ему даже кажется, что он слышит какой-то щелчок внутри себя, будто что-то переключилось.       Да, точно, был.