Тайны тёмной души

      Воин стоял за дверью библиотеки, так как получил приказ: отныне сопровождать нимфу в любое место замка, куда та захочет. Увы, говорить он не умеет, но разум имеет, пусть сам и является просто душой.       Амалия всегда была пытливой до новых знаний, хотя то, что уже умела и знала, прекрасно помогало жить в лесу. В отличие от многих других нимф, она всегда стремилась к чему-то новому и неизведанному, не позволяя себе застревать на одном этапе развития. Поэтому было неудивительно, что книга целиком и полностью захватила внимание девушки. Она не знала о приставленном к ней воине, но совершенно не думала, что время до вечера пройдёт так быстро.       На часах скоро 10 и страж вошёл в библиотеку, предварительно постучавшись. Стук заставил нимфу вздрогнуть и осмотреться — она словно вернулась из какого-то другого мира в реальный. Вокруг ничего не изменилось — всё те же свечи на стенах и стеллажи с книгами. Услышав сзади шаги, девушка обернулась и подскочила с дивана, выронив книгу. Она не ожидала увидеть здесь этого безмолвного воина и первым делом решила, что это пришёл маг. Хотя было уже непонятно, что лучше.       Искренне желая ей помочь, страж сначала кивнул на часы, висящие на стене, а потом начал руками показывать, будто подгоняя деву. Видимо знал, чем это может кончится, так как после таких ночей никто не выживал — ведь это означало бросить вызов самому хозяину.       — Уже так поздно? — искренне удивилась нимфа, поднимая с пола книгу. — Спасибо, что напомнили, я что-то зачиталась.       Амалия поставила томик на место и последовала за воином. В голове очень кстати всплыло предостережение Вильгельма не бродить по замку в позднее время. Хотя даже сейчас, когда они покинули освещённую библиотеку и углубились в тёмные коридоры, юной деве стало не по себе. Казалось, что пространство наполняется необъяснимыми шорохами, шелестом и звуками, отдалённо напоминающими человеческие стоны. По коже невольно пробежал мороз, и нимфа на всякий случай держалась ближе к воину, стараясь не отставать. Слуга чувствовал, что девушка боится, видел, что она идёт совсем рядом, и невольно под доспехами на лице появилась улыбка.       Амалия испытала облегчение, когда увидела знакомую лестницу наверх и дверь своей комнаты.       — Спасибо, что проводили, — с улыбкой сказала она, когда они уже поднялись наверх. — Вам, наверное, надо возвращаться к хозяину, — девушка общалась с этими доспехами, будто с живым существом. Под этим потрёпанным металлом ощущалось что-то, похожее на душу. От воина не несло холодом или мрачностью, чем были пропитаны все коридоры и стены замка. Как верно выразился Вильгельм, нимфа могла дарить жизнь, но так же чувствовала её даже в, казалось, не одушевлённых предметах.       Страж поклонился и покачал головой на предположение о хозяине. Сложив руки вместе и чуть наклонившись, он подставил ладони под щеку, показывая, что пойдёт отдыхать. Хоть дух и подчиняется приказам Вильгельма и обязан ему этим, но право на отдых у него никто не отнимал.       Нимфа чуть удивилась, когда ей ответили — ведь она считала, что страж просто выполняет приказы, которые даёт ему маг. И уж точно рассчитывала на то, что собеседник поймёт её слова. И всё-таки умение чувствовать живое никогда не подводило Амалию.       — Хорошо. Тогда доброй вам ночи, — вежливо сказала хранительница, дождавшись, пока спутник станет спускаться по лестнице и закрыла дверь. Сегодня она не чувствовала себя такой вымотанной, как вчера — в какой-то мере этому способствовал и дневной отдых, и довольно хороший ужин в компании хозяина. При воспоминании о Вильгельме лицо нимфы на мгновение полыхнуло румянцем, но она быстро постаралась убрать эти мысли из головы — сейчас стоило сосредоточиться на том, чтобы как можно больше сил направить на восстановление сада.       Когда-то давно дух воина Тибу был служивым армии этого большого королевства и стоял на страже справедливости и чести. Но из-за службы погубил немало людей, в том числе и ближайших родственников. А теперь чувствует вину перед крестником, так как он фактически второй отец, а поступил так по отношению к ребенку. Тибу сам подписал себе приговор — стать духом, так как знал, что заслуживает этого за грех, взятый на свои плечи. С тех пор, на протяжении нескольких лет, он служит крестнику, как слуга-воин.       -Прости, Вильгельм, — это было последней фразой Тибу перед смертью, представляющую собой вытягивание души из тела.       Вильгельм усмехнулся и теперь мог идти спать, так как чувствовал, что магия девушки поутихла, значит, та уснула.       Приняв ванну, мужчина оделся в лёгкое белое кимоно и лег в постель. Спал всегда он на боку в сторону окна, и при этом подкладывал под голову одну руку, а вторую клал на живот. Укрывался по пояс, а волосы отбрасывал назад, тем самым раскидывая их по подушкам. Маг спал чутко, из-за чего раньше имел проблемы со сном, но сейчас мог расслабиться, так как знал, что девушка лишний раз шуметь не будет.

***

      Постоянно живя в лесу, нимфа привыкла просыпаться с первыми лучами солнца, и даже каменные стены не могли сбить её выверенных биологических часов. Поэтому заря только начинала заниматься, когда Амалия проснулась. В маленьком окошке ещё было видно сумеречное небо, которое постепенно начинало окрашиваться в более светлые цвета. Но девушка опасалась выходить из комнаты, потому что большая часть помещений замка ещё оставалась во тьме. Почему-то ей казалось, что в темноте спрятаны какие-то жуткие тайны как самого строения, так и его загадочного хозяина.       Только когда солнце стало вставать из-за горизонта, юная дева осмелилась выскользнуть на лестницу, иногда оглядываясь по сторонам. Амалия прошла по уже знакомым коридорам к двери, что вела во внутренний двор. Сердце радостно забилось, когда она увидела, что оживлённое вчера дерево пышно растёт и излучает жизненную энергию. Но оно не могло пока давать силы самой нимфе — растение много времени находилось в глубокой спячке.       Хранительница подошла к стволу и нежно провела по нему ладонями, ощущая жизнь, текущую под древесиной. Взгляд упал на несколько кустарников, растущих у подножия дерева. Девушка присела на траву и положила руки на землю у корней. Слабый зелёный свет заструился из-под пальцев, окутывая растения. Как и в случае с деревом, Амалия чувствовала, как эти кусты мертвы и безжизненны. Но призрачная надежда на свободу теперь была стимулом снова и снова противостоять более сильной магии.       Вильгельм просыпался, когда в его глазах уже не было сна. Организм чувствовал себя отдохнувшим, и каждый раз пробуждение было абсолютно в разное время. Был один важный момент, что если хозяина разбудить и у него будет ужасное настроение, то за это можно поплатиться и жизнью. Так и случилось сейчас, заставляя мага проснуться раньше положенного. По телу пробежало множество пульсаций, а сердце будто сильно сжало, а после отпустило, словно в секунду опасности.       Медленно приняв сидячее положение, мужчина нахмурился, но лицо его было слегка заспано, что смотрелось даже мило. Волосы лишь слегка запутались, но все так же ровно ложились на его спину, плечи и грудь. Сейчас, по пробуждению, он догадался, что это нимфа творит магию, ломая его колдовство в саду. И из-за понимания, что это было сделано не специально, быстро остыл. А поднявшись с постели, решил немного прогуляться и по пути зайти в ванну.       Тем временем, Тибу уже встал и отправился на поиски нимфы, чтобы провести её в ванну, после на завтрак, и дальше уже, куда она захочет. Войдя в сад, слуга колыхнул растения своим духовным полем, чтобы обратить внимание Амалии на себя. Почувствовав присутствие посторонней магии, девушка испуганно подняла голову, решив, что пришёл Вильгельм. Хоть он и позволил ей хозяйничать здесь, но нимфа уже успела заметить, как часто у него может меняться настроение. К счастью, это оказался всего лишь дух. Он поманил её к себе рукой и больше ничего не показывая, пошёл вперёд. Деве не хотелось бросать своё дело на пол-пути, но воин убедительными жестами просил её идти следом. Чуть слышно вздохнув, хранительница поднялась на ноги и прошла за духом через дверь.       Но, вопреки ожиданиям, они пошли не в столовую или покои мага, а совершенно другой дорогой, начиная спускаться вниз в неизвестный подвал. Каждый раз, попадая в новые помещения замка, Амалии становилось не по себе. Она не знала, чего можно ожидать за следующим поворотом или коридором, поэтому слегка неуверенно шла за Тибу.       За неприметной дверью оказалась показалась ванная комната с печью, излучавшей приятное тепло, стены, пол и потолок выложены мрамором, в углу стояла большая круглая купальня. Хоть замок и велик, но это была единственная ванна в особняке. Поэтому когда они туда зашли, а вернее нимфа вошла, здесь уже был хозяин. Видимо, мужчина заканчивал процедуры, так как купальня была пуста от воды, а сам маг находился у зеркала.       Он стоял спиной к девушке и от его тела исходил пар. Мокрые белоснежные волосы прилипли к спине и плечам, но Вильгельм одной рукой держал их, чтобы надеть кимоно. Делал он это медленно, не подозревая, что тут кто-то есть. Встав полубоком, он, наконец надел на плечи ткани, а после завязал халат на себе. Слегка обернувшись, Вильгельм умиротворённо посмотрел на вошедшую. Слегка приоткрытые голубые глаза поблёскивали от света свечей; брови в состоянии покоя — не хмуры, не приподняты; губы закрывало его собственное плечо с белыми волосами, лежащими на нем.       — О, доброе утро, Амалия. Забыл вчера предупредить — мой слуга будет водить тебя по распорядку дня в нужные места: ванна, столовая, так как прием пищи идёт в определенное время, а так же в любое место, куда ты захочешь. — маг незаметно улыбнулся, но в эту секунду, стоя в одном халате, после горячей ванны, в отражённом от зеркала свете он казался не злым и могущественным, а безумно добрым и нежным человеком. Но это была лишь секунда иллюзии, которую поймать было невозможно.        — Доброе утро, — чуть кивнула нимфа, украдкой рассматривая мага. — Спасибо за вашу заботу, — лёгкая улыбка появилась на лице девушки. Она как-то интуитивно чувствовала хорошее настроение Вильгельма, да и ей действительно стоило его поблагодарить за всё, что он делает. Но этот человек до сих пор оставался для неё загадкой. Какой же он на самом деле? Хранительница и сама не могла ответить на этот вопрос.       — Принимай ванну, я закончил, поэтому ухожу, чтобы не смущать гостью, — выдохнул маг, и направился к выходу. Когда он поравнялся с девушкой, она чуть опустила глаза, однако всё-таки посмотрела вслед, восхищаясь походкой и гордой осанкой. В голове роилось множество разных мыслей, но все они сводились к тому, каким же всё-таки разносторонним человеком мог быть этот загадочный мужчина. Выйдя за дверь, Вильгельм обнаружил там склонившего в поклоне слугу, который просил прощения за то, что не предположил о нахождении тут хозяина.       — Тибу, успокойся, у меня хорошее настроение, так что сделай девушке ванну, наконец. — махнув рукой, маг удалился, а воин выпрямился и начал вновь подкидывать дров в печь, топя её. После набрал в огромную ванну горячей воды и добавил теплой, чтобы не ожечь тело девушки. Затем подлил жидкость из масла сосны, которая легко пенилась и давала лечебный эффект.       Поклонившись, он удалился, жестами показывая, что будет за дверью. Оставшись одна, хранительница неспешно стянула с себя одежду, и с наслаждением погрузилась в купальню. Почти сразу же девушка чуть слышно зашипела — вода ощутимо обожгла ожоги на руках и ногах. Понадобилось время, чтобы привыкнуть, ведь до этого нимфа купалась только в лесных речках, где было попрохладнее. Только сейчас Амалия поняла, что именно этого она хотела последние два дня своего заточения. Ведь не зря говорят, что вода смывает весь негатив и плохие мысли.       Но всё-таки долго нимфа не могла нежиться в ванне, ведь снаружи ждал воин, да и злоупотреблять заботой мага она не решалась. Вытеревшись и одевшись, девушка задержала взгляд на зеркале. У неё возникла мысль попросить принадлежности для шитья и немного переделать себе одежду.       — Я закончила, — хранительница чуть приоткрыла дверь ванной и выглянула в коридор, разыскивая воина. Ведь тот, согласно словам мага, должен был теперь сопровождать её везде по замку.       Сам Тибу, стоя в коридоре, очень переживал, как поведет себя дальше хозяин, так как даже он боялся мага в гневе. Всё колдовство Вильгельма зависит от его эмоций, настроения и даже от громкости речи. Поэтому, отдыхает он — отдыхает замок; от улыбок и позитивного настроения — замок становится светлее; чем хуже настроение — тем темнее замок, но гнев — может привести к тому, что замок оживет и захочет убить того, на кого нацелиться Вильгельм.       Слегка вздрогнув, когда об него ударилась дверь, дух выдохнул и показался девушке, показывая, что нужно следовать за ним. А после выйдя в холл, кивком головы поинтересовался, куда они пойдут дальше.       Первым порывом девушки было снова вернуться в сад и ещё немного поколдовать, тем более после ванны она чувствовала прилив сил. Вода не только смыла плохие мысли и эмоции двух последних дней, но и грязь, и пыль с тела, накопившиеся во время побега от охотников. Однако после на нимфу стала накатывать приятная сонливость, так что хотелось посидеть немного и заняться чем-то, что не требовало большой затраты энергии. Снова появилась мысль о переделывании одежды, и нимфа решила разнообразить свой день этим.       — Отведи меня, пожалуйста, к Вильгельму, — попросила она, ожидая, в какую сторону он её поведут. В первые сутки пребывания здесь хранительница успела побывать в его спальне, но неприятные воспоминания о пребывании там напрочь стёрли из головы дорогу. К тому же Амалия ещё боялась сама ходить по замку, до сих пор считая его тёмным и мрачным местом. Хотя сегодня нимфа заметила, что здесь стало намного светлее.       Тибу же несколько удивился решению нимфы. Но, видимо, она поняла, что хорошее настроение мага — это залог спокойного дня, и шанс попросить что-то без риска для жизни. Так оно и было, поэтому, слегка помедлив, дух пошёл по лестнице, а после свернул в противоположную сторону от спальни девушки. Теперь, идя по коридору, воин чувствовал эту тихую атмосферу и если прислушаться, можно услышать, как чиркает по бумаге перо, как стучит стрелка часов, как дышит замок. Такой покой многих может испугать, но слуге это было по душе, так как очень выматывало постоянно слышать крики, чувствовать ауру смерти и страданий, а после всё подчищать и убирать. Поэтому каждый раз, когда было так спокойно — воин сидел у себя в коморке и отдыхал. Вот двери в покои Вильгельма — тёмное дерево с царапинами от женских ногтей, что ломились к магу со злобой; парочка щелочек между сколотых досок. Тибу встал около двери неподвижно, как и положено стражу — хладнокровно и внушительно. Юная дева немного помедлила, прежде чем войти, а после негромко постучала.       Сам Вильгельм в этот момент сидел за письменным столом. Перед ним находился дневник, в который маг заносил вчерашний день и сегодняшние планы; множество таких уже лежало в тайнике. Мужчина заводил новый дневник на каждую жертву, и описывал каждый день этого подопытного тут, детали экспериментов и свои чувства.

      Описание опытов и вся эта игра его жизни может обернуться плохо. Слишком долго она длиться, пора прекращать…

      Почувствовав духовную силу нимфы, мужчина поднял глаза, ожидая, когда раздастся стук. Ну, вот он, долгожданный визит девушки к нему.       — Можно войти? — спросила Амалия. Она заметила, что Вильгельм сосредоточен на записях и не хотела его отвлекать. Но ведь было неизвестно, когда мужчина снова будет в хорошем расположении духа, поэтому следовало воспользоваться случаем. — Я хотела немного перешить себе одежду. Мне неудобно просить вас об этом, поэтому дадите мне какие-нибудь принадлежности для шитья и немного ткани? Маг развернулся, заставляя свет блеснуть в голубом океане глаз. Закинув ногу на ногу, маг взялся двумя руками за колено и смотрел на девушку, чуть наклонив голову.       — Да, заходи, — сказал он очень спокойно и достаточно тихо, но слышимо. А вот просьба оказалась достаточно интересной и очень неожиданной. Такого Вильгельм даже предположить не мог, отчего на лице, впервые за эти дни, появилось не равнодушие, не ухмылка, а искреннее удивление: брови слегка приподнялись, бледно-розовые губы приоткрылись, а глаза расширились.       — О. — маг издал тихий звук, выпрямляясь и поднимаясь на ноги. — Ты меня удивляешь с каждым днём, — прошептал тот, легко улыбаясь.       — Удивляю? Почему? — переспросила нимфа, стараясь не смотреть пристально на мага, когда тот подходил. Но тот, похоже, не собирался отвечать на её вопросы, а всё же решил исполнить её просьбу. Амалия не знала точно, как Вильгельм будет это делать, поэтому на всякий случай не решалась зайти дальше в комнату, так и стоя чуть у прохода.       — Женский пол, — выдохнул тот, беря её теплые руки, своими, уже остывшими после бани ладонями. Когда они соприкоснулись, хранительница почувствовала пробежавшее по телу приятное тепло. Это было мимолётное ощущение, будто чувствуешь на лице приятное дуновение ветерка в жаркий летний день. Оно быстро исчезло, но сердце юной девы забилось быстрее. Тем более, впервые за время пребывания в замке, Амалия так близко находилась с магом. Вчерашний случай был не в счёт — нимфа была не в себе, и одно только воспоминание об этом заставляло её личико заливаться румянцем.       Но вместе с этими приятными чувствами через все тело так прошла волна какой-то неведомой силы. Она была слишком быстротечна, чтобы её понять, но и этого достаточно для осознания могущества Вильгельма. И как многогранна была его сила. Маг поднял свои руки, и тут же между ними появились нужные предметы: нити и уголки в подушечке и небольшие свертки тканей, разные по цвету и по фактуре. Девушка с интересом смотрела на предметы, появившиеся в руках — даже на первый взгляд ткани показались ей довольно хорошего качества. Но изучить всё получше Амалия решила в другом месте. Всё-таки злоупотреблять хорошим расположением мага она не рискнула.       — Спасибо большое. Я всё верну, как закончу, — хранительница спиной вышла обратно в коридор, где стоял страж.       — Попроси Тибу, он поможет донести, — мужчина развернувшись, прошёл к себе на стол и, вновь сев за него, кинул последний взгляд на нимфу, перед тем, как вновь начать писать.       Воин ожидал девушку, а после, почувствовав лёгкую волну магии, понял, что Вильгельм колдует. После из дверей показалась Амалия со швейными материалами и протянула ему стопку тканей, которые были немного тяжелее. Поразмыслив, нимфа решила отправиться в библиотеку — ей нравилась тихая атмосфера, и поэтому ничто не отвлекало бы её от работы. Конечно, там не было зеркала, но в лесу Амалия умудрялась обходиться и без него, делая себе довольно привлекательные наряды.       Оставшись одна, девушка, наконец, смогла рассмотреть все ткани, что дал Вильгельм. Одни могли пойти на изготовление платья, широких юбок или блузок, которые хранительница видела у деревенских женщин. Были отрезки и поплотнее, более подходящие для брюк или курток. Но сначала юной швее надо было определиться, что вообще за одежду она хотела себе сделать.       Спустя время Амалия остановила свой выбор на светло-зелёном отрезке, поверх которого было прострочено множество золотых нитей. Это напомнило девушке о лучах солнца, которые пробиваются через кроны деревьев в лесу. Из этого куска нимфа хотела сделать себе накидку с длинным подолом и короткую тунику. Кроме этого, выбор девушки остановился на плотной ткани, которая хорошо подходила для изготовления брюк. Отложив в сторону нужные полотна, юная дева приступила к шитью.

***

      Вильгельм дописал свои мысли в дневник и громко его захлопнув, убрал обратно в тумбу. Встав с места и подойдя к своему шкафу с книгами, он стал открывать каждую из них, смотря на картинки или описание одежды героев. Хотелось чего-то новенького, да и нимфу приодеть, раз она сомневается в его способностях. Вильгельм решил доказать, что сделает ей одежду сам, даже без просьбы. Не рассматривая это в плане доброты, он увлекся творением. Сейчас в его спальне царила магия. Это было ярко, светло. Энергия уходила на созидание чего-то, а не разрушения.       От вдохновения, нахлынувшего на мужчину, замок стал светлым, из всех окон пробились солнечные лучи, и теперь он напоминал особняк богатого дворянина.       Мужчина сделал манекены, просто скопировав магией своё тело и тело нимфы. Следом он будто нарисовал на них очертания одежды, а после, создавая ткани, полностью собирал образ. Если что-то не подходило, все переделывалось. На лице появилась улыбка, хозяин Вильгельм решил добавить последний штрих, который прочувствовали всеми, кто здесь находился.       Разведя руки в стороны, он собрал магию в ладонях, а после резко сомкнул их перед собой, одаривая замок волной магии, которая даже ушла за его пределы, в поля и лес, как золотая пыль, как блестящая пыльца. Светлая магия Вильгельма была цвета золота, цвета солнца и снега; а темная — фиолетовая, синяя и опаснейшая черная…которую он изучил в раннем детстве по случайности.       Дремавший в коридоре Тибу встрепенувшись, проснулся от этого всплеска магии. Он огляделся, стало светло и ярко. У него самого от соприкосновения с этой волной по телу, хоть и духовному, пошли мурашки, будто потекла жизни. И сразу же в голове мелькнула мысль пойти проверить нимфу: выдержала ли она этот живой удар магии. Потому что, кажется, она начала интересовать господина не только как жертва, но, и как девушка тоже.

***

      Амалия успела разложить на столе один отрезок ткани и начать набрасывать на нём эскиз, как вдруг почувствовала ту же самую энергию, что ощутила при прикосновении рук Вильгельма. Только теперь она была намного сильнее и могущественнее, и, казалось, наполняла весь замок. В окна внезапно пробился солнечный свет, который залил всё помещение. В комнате стало светло, словно на лесной поляне в ясный летний день.       Амалия прикрыла глаза, ощущая, как эта энергия наполняет пространство и будто проходит через её тело. Она чувствовала, как ожили в саду деревья — намного быстрее, чем после её колдовства. Уже в который раз нимфа видела различие между уровнями магии — даже на оживление одного растения девушка тратила больше сил, чем Вильгельм на целый замок. Она подбежала к окну, и хоть на первый взгляд, там ничего не изменилось, всё равно увидела знакомую золотую пыль и блестки, висящие в воздухе. Ощущение безграничной радости наполнило сердце Амалии, и она впервые за эти дни почувствовала себя живой.       Отойдя от окна, нимфа в задумчивости подняла руку, создавая небольшой зеленый туман. Почти сразу он стал закручиваться, засасывая в себя золотой свет, пока не превратился в шар. Он продолжала увеличиваться в размерах, и скоро нимфе пришлось удерживать его уже двумя руками. Внутри шара причудливо перемешивались между собой зелёный и жёлтый цвет, словно в калейдоскопе. Девушка никогда прежде не видела такой красоты, ведь она впервые совмещала свою магию с чьей-то ещё.       Но вот жёлтый свет стал преобладать над зелёным — сила Вильгельма превосходила силу Амалии. Девушка физически ощущала его могущество, поэтому поспешила убрать ладони. Сфера взлетела в воздух, сильно раскрутившись и растаяла, обдав всё помещение новой волной магии. Войдя в резонанс с колдовством мага, сдвоенная энергия создала сильную ударную волну, которая сбила девушку с ног.       Поднимаясь, нимфа услышала шаги и вздрогнула — она и забыла, что воин теперь всегда будет находиться возле неё. Тот помог ей подняться, особо внимательно оглядывая. Дева не выглядела испуганной, скорее удивлённой.       — Что сейчас произошло? Это ведь была магия Вильгельма, — спросила Амалия, не сразу вспомнив, что страж не говорит. Поэтому она сказала это утвердительно, ведь тогда выбор ответа сводится к словам «да» или «нет»       Страж кивнул на её вопрос, а после блёстки начали оседать на его доспехи, а вскоре железо будто пропало. Перед девушкой предстал крупный, среднего возраста мужчина, довольно приятной внешности, несмотря на большой шрам, идущий от ключицы через шею и до щеки. Тибу приподнял руку, выставляя ладонь и собирая на ней частички магии, при этом смотря на них немного грустно.       — Кто вы? — осмелилась спросить Амалия. Она перехватила взгляд незнакомца и вдруг отступила назад, испуганно приложив пальцы к губам. Мимолётная догадка пришла в голову, и она была слишком невозможной для осознания. Но ведь не зря девушка ощущала живую душу под безжизненным металлом. Так что вполне возможно, что сейчас видела перед собой её физическое воплощение. Причём, довольно подходящее под образ железного стража.       Задумавшись о своём, девушка не обратила внимания, как человек снова облачился в доспехи. Краем глаза заметила его жесты, показывающие, что он собирается уйти за дверь. Кажется, находясь тут, нимфа выучит язык жестов благодаря Тибу. Дева рассеяно кивнула и вернулась к столу, где были разложены ткани.       Но теперь навязчивые мысли не давали толком сосредоточиться на работе. Несколько раз Амалия случайно прорезала ткань не там, где требовалось, и поэтому выкройку удалось сделать далеко с не первого раза. Решив, что не стоит портить зря материалы, хранительница решила отложить шитьё. Присев на диван, она машинально перебирая в руках клочки ткани. Могущество Вильгельма уже удавалось видеть не раз, но никогда не приходило в голову, что можно достигнуть уровня мастерства для облачения души в физическое тело. Амалия ещё не знала, как к этому относиться, однако страх перед магом, который сегодня поутих на фоне хорошего начала дня, снова стал захватывать сердце нимфы.       Однако, сидеть и растравлять себя подозрениями — не самый хороший вариант, поэтому девушка резко встала и прошла по комнате, снова возвращаясь к работе. Лучшим выходом в сложившейся ситуации было отвлечься на что-то другое, хотя это и временная мера. Стоит только хранительнице прекратить дело, как тревожность снова вернётся.       Вскоре выкройка для накидки и туники была готова, и Амалия приступила непосредственно к шитью. Занятие захватило её, и она даже стала напевать незамысловатую песенку, одну из многих, что когда-то пела ей мать в детстве. Это хорошо помогало расслабиться.       Когда основные детали будущего наряда были собраны вместе, девушка решила примерить его. Она знала свои размеры, к тому же не впервые бралась за шитьё, но каждый раз не была точно уверена в результате. Одев тунику, длиной почти до пола, хранительница поняла, что здесь нет зеркала. Окно для этих целей не подходило, поскольку было слишком прозрачное. И тут ей пришла в голову идея.       — Ты можешь зайти? — нимфа поманила рукой стоящего за дверью стража, явно стесняясь, ведь она не знала, как тот отреагирует на её просьбу. Тот, увидев, как выглянула девушка, поднялся с места и вошёл в библиотеку, прикрыв за собой дверь. — У меня здесь нет зеркала, а мне надо вот… — хранительница развела руками, демонстрируя сшитую одежду. — Могу я в твои доспехи посмотреть?       Под доспехами этого было не видно, но, глядя на Амалию, Тибу даже открыл рот от восхищения. Кивнув на довольно ожидаемую просьбу, воин развернулся спиной, так как там была самая ровная и длинная поверхность, как раз во весь рост девы. В вычищенных до блеска доспехах отражение получилось очень чётким, хотя в некоторых местах и немного искажённым из-за неровности металла. Сшитая одежда сидела точно по фигуре, однако её ещё требовалось довести до приличного вида. Так что сегодня девушка уже вполне могла успеть доделать эту работу.

***

      После колдовства Вильгельму было категорически нечем заняться, но неожиданно он вспомнил об эксперименте, который очень хотел поставить именно на нимфе. Уперев руки в бока, маг постепенно воспроизвёл в голове все детали: определённое место, предметы и отрывки строк из книг. Всё, как фоновый шум.       Взяв накидку с крючка, мужчина направился из спальни прочь.       Накинув одним движением ткань на плечи, хозяин шёл по коридору достаточно тихо, медленно, прижав одну руку к рёбрам, и согнув в локте, а вторую держа на ремне. Оглядывая свои владения, он спустился вниз, двигаясь по холлу, посмотрел в сторону библиотеки, где сейчас была нимфа и Тибу, а после двинулся дальше, останавливаясь около черной двери, где нимфа ещё не была. Это помещение находилось в самом дальнем углу замка, и сюда попадали только «избранные», так как за дверью самая жестокая камера для опытов. За стеклом проходило и вживление генов животных в людей, и обмен телами, и перемещение душ. Оглядев дверь, маг отвернулся и пошёл к библиотеке, но резво свернул в другую сторону, в тот самый подвал, где девушка испытала галлюцинации.       Там, сняв накидку, надев фартук и закатав получше рукава рубашки, Вильгельм принялся за создание нового раствора. Сейчас здесь происходили химические реакции и алхимия, которая включала в себя и колдовство. Эта работа требовала кропотливости и ручного труда, а не только магического. Отнюдь, но мужчине это отчасти нравилось. Являясь сыном алхимика и ведьмы, он любил науки, связанные с реакциями. Всегда нравилось наблюдать за окислением металла, человеческой кожи и других материалов; за ростом кристаллов в сосудах или на подопытных; а так же любимой процедурой было делать из человека сумасшедшего посредством галлюцинаций или видений.       В замке было спокойно, что казалось, будто тут никто не живёт. Тишину нарушало лишь тиканье секундной стрелки часов. Комнаты и холл пусты, а из окон просачивался солнечный свет, в котором ещё пылинками блестели остатки магии Вильгельма. Но момент такого спокойствия, только уже вечного, наступит довольно скоро.       Сам хозяин увлеченно наблюдал за тем, как в колбах менялся цвет жидкости, как раствор то кипит, то застывает, как льдинка. Но неожиданно почувствовал, как в замок кто-то вторгся. Неужели гости?       Тут же облачившись в накидку и распустив волосы, мужчина двинулся наверх, чтобы поприветствовать новую, потенциальную, жертву. Он вышел в холл медленно, но громко, так как каждый его шаг сопровождался цоканьем каблуков сапог.       Громкий звук заставил девушку вздрогнуть, хотя она не сразу поняла, что это хлопнула входная дверь. Тибу встрепенулся и, посмотрев в сторону выхода из библиотеки, снова повернулся к нимфе, жестом показывая, чтобы она оставалась здесь.       Однако в хранительнице уже проснулось любопытство, и, когда воин ушёл, Амалия тихо направилась за ним, остановившись у двери. Впереди маячила мощная фигура стража, а также слышались еле различимые голоса. Сердце девы радостно забилось: в замке был ещё кто-то, помимо них двоих. Она изо всех сил прислушалась, поскольку находилась слишком далеко, а ближе подойти не решалась.       — Ох! Я думал, это здание заброшено! — раздался чей-то мужской голос. — Простите, хозяин, я могу одну ночь переночевать в вашем доме? Я устал идти из другого города, который находится за морем…       Вильгельм дал положительный ответ тихо, но слышемо.       — Но вам надо будет заплатить, — маг ответил тихо, но достаточной слышимо. — Просто поужинаете со мной и моей сожительницей, — от этих слов девушка вздрогнула, но её сейчас не было видно, так как коридор, ведущий к библиотеке, загораживал Тибу.       — Да, конечно, как скажете, но это же не плата… наоборот, я буду объедать вас, тем, что поем, — по звукам, маг никак не отреагировал на такое возражение и просто повёл гостя в соседнюю комнату, около покоев нимфы. Оставив путника там, маг вернулся к стражу и приказал ему следить, чтобы мужчина не ходил далеко и не совался, куда не надо.       Голос Вильгельма зазвучал довольно близко от двери, и Амалия метнулась обратно в библиотеку. Ей не хотелось, чтобы мужчина понял, что она подслушивала, хотя про себя девушка улыбалась — как ребёнок, который совершил небольшую шалость. Придав лицу максимальную невозмутимость, хранительница присела на диван, собираясь продолжить работу. Именно за этим занятием её и застал маг.       — А… Амалия, у нас новый гость. Он останется с нами сегодня на ужин.       — Гость? — спросила девушка, стараясь изобразить заинтересованность. Впрочем, особо ей притворяться и не надо было — она всё равно почти ничего не поняла из разговора.       — Да, но думаю, что долго он здесь не продержится. Так что не вздумай его спасать, иначе отправишься за ним. Будет очень жалко, если ты окажешься предательницей… я бы не хотел тебя убивать, — маг развернулся, и уже уходя, добавил, видя, что юная дева даже отступила назад от угрозы. — Пока что.       Теперь, когда нимфа была предупреждена, мужчина направился к двери, но, оказавшись в коридоре, слегка привалился к стене. Мимолётное возбуждение накрыло его, а разум затуманился, стоило увидеть Амалию в новом образе, в окружении книг и свечей. Но это было лишь секундная слабость, и очнувшись, Вильгельм пошёл на кухню — готовить блюдо для нового гостя, которое будет убивать его медленно и мучительно. Нимфа бы такое выдержала, да и крепкий, молодой юноша тоже, но никак не пожилой путник, пусть и добрый. Маг уже просто не верит в милосердие людей.       Радостное настроение девушки было стёрто первыми же словами Вильгельма. Амалия наивно надеялась на то, что маг позволит путнику просто переночевать здесь и укрыться от непогоды, как и ей тоже. Но глупо было думать, что проявив небольшую доброту, Вильгельм будет так же приветлив и со всеми остальными. Нимфа не могла понять, как человек, обладающий такой большой светлой магической силой, может так хладнокровно распоряжаться чужими жизнями. Похоже, её жизнь в этом замке всего лишь вопрос времени, пока Вильгельм не возьмёт от неё всю плату, какую нужно.

***

      В таком подавленном состоянии о работе больше не могло быть и речи. Хранительница сняла с себя незаконченный наряд и, свернув его вместе с другими остатками ткани, положила на диван. Взгляд упал на другие материалы, которые нужно вернуть хозяину. Нимфа пошла к двери и выглянула в коридор, но не застала там воина. Наверное, ему было приказано следить за новым гостем, так что придётся Амалии относить остатки материала одной. Даже мысль о том, что она застанет мага у себя и окажется с ним наедине, заставляло сердце замирать от страха.       Покинув библиотеку, девушка направилась в покои Вильгельма. На этот раз она запомнила дорогу — у неё была хорошая топографическая память, ведь в лесу нужно знать все тропы, чтобы в случае опасности уводить животных. Дойдя до двери, хранительница заглянула внутрь и облегчённо выдохнула — в комнате никого не оказалось. Она осторожно положила стопку тканей на кровать и осмотрелась. Здесь было всё так же светло, и уютно, словно в доме доброго волшебника. Впрочем, так могло показаться только несведущему человеку. Вся эта обстановка совершенно не вязалась с хозяином этой спальни.       Выскользнув из комнаты, хранительница направилась в сад — ведь там можно снова заняться тем, что немного успокаивает. К тому же её утром прервали, а после предостережения Вильгельма желание быстрее уйти отсюда только выросло. Присев на траву, хранительница положила руки на корни одного из кустарников, собирая свою магическую энергию.       Под пальцами замигал зелёный свет, горевший сейчас слабо и вспышками — как и у хозяина замка, сила нимфы зависела от эмоционального состояния. В тревоге, волнении или страхе волшебство получалось неравномерным, и требовалось время, чтобы стабилизировать поток. Девушка закрыла глаза, делая глубокие вдохи, стараясь вернуть чувство бегущей по телу силы. Такая медитация ей всегда помогала сосредоточиться.