От любви до ненависти и обратно

      В разгар рабочего дня «Олимп» пустовал. Было занято всего два столика. За одним сидели две студентки. Блондинка делала какие-то пометки в блокноте, а её подруга шатенка читала какую-то большую книгу. За вторым столиком сидели Арчи и Вероника.       — Так ты из той самой семьи Лодж? — Парень размешивал сахар в своём кофе, разглядывая интерьер заведения, отмечая про себя, как удобно стоит барная стойка.       — Да, но я не люблю говорить о семье, — девушка нарезала омлет в своей тарелке на маленькие кусочки.       — Но не меняешь фамилию, — насмешливо заметил Арчи, делая глоток кофе, который оказался слишком горячим. Он резко поставил кружку на стол, что заметила девушка и громко засмеялась. Девушка за соседним столиком повернулась и недовольно поджала губы, а затем снова вернулась к своему обеду.       — Это — договорённость с отцом, — она увидела полный непонимания взгляд парня и продолжила. — Папа не контролирует мою жизнь, если я ношу свою фамилию. Я сама решаю где и кем мне работать, сама решаю с кем мне общаться, где жить. Но это только пока я не отказываюсь от семьи.       — Странные правила, — повисло молчание, которое не приносило состояния дискомфорта. — Шерил кстати работала какое-то время с Хирамом.       — Он никогда не говорил мне об этом, — Вероника без смущения взяла свою вилку и отломала кусок торта парня, встретившись с его шокированными глазами. — Не злись, хочешь можешь мой попробовать, — она подвинула ему тарелку со своим десертом, после чего выжидающе посмотрела на парня.       — Я не злюсь, я просто удивлён. Не ожидал такого от тебя, — брюнетка многозначительно хмыкнула и с лучезарной улыбкой снова отломала от его десерта кусок. — Ну хватит, — Арчи подвинул десерт к себе, после чего засмеялся на всё кафе, привлекая внимание официантов, которые улыбались, наблюдая за Арчи и Вероникой.       — Вот ты жадина, — обиженно сказала Вероника и надула губы, уставившись в свою тарелку. Арчи умилился этой картиной и неожиданно для самого себя достал телефон, и быстро сделал фото девушки.       — Прости. Хочешь я куплю тебе все пирожные, которые здесь есть? — Убирая телефон, спросил парень.       — Нет, — наигранная обида девушки в миг улетучилась и она серьёзно посмотрела на собеседника. — Считаешь меня избалованной доченькой богатых родителей, которая за всю жизнь не держала в руках ничего тяжелее пакетов Louis Vuitton? — Арчи был поражён резким изменением в настроении девушки, но не растерялся.       — Я буду честен, если бы я сидел за соседним столиком, а не с тобой — возможно, я бы так и подумал, — в глазах Вероники он увидел разочарование. — Но я здесь, с тобой, и потому могу также честно сказать, что не считаю тебя испорченной богатством девушкой, — Вероника обдумала его слова, долго смотря в его глаза, а после медленно и неуверенно кивнула.       — Шерил действительно невиновна?       — Знаешь ли ты, почему твой отец перестал работать с нами? — Ответом ему последовало мотание головы девушки. — Лодж был уверен, что у неё был бизнес наркотиками и требовал сотрудничества. После всех переговоров к решению они не пришли и Шерил оборвала с ним все связи.       — Но если она не замешана в этом, почему она скрывается? Ведь по твоим словам, она не виновна.       — Вообще, она замешана, — Эндрюс рассказал всё, что знал, Веронике, скрыв информацию о Бетти. Вероника внимательно слушала парня, иногда перебивая, чтобы что-то уточнить.       После разговоров о насущном они начали обсуждать семью, друзей, увлечения и интересы. Арчи завёл разговор про Бетти, потому что переживал за неё. Вероника рассказала всё, что знала. Особенной темой для разговора стали отношения Купер и Джонса.       Парень и девушка стояли у кафе и обменивались контактами.       — Надеюсь, больше я сюда не попаду, — парень невинно улыбнулся, забивая в свой телефон номер девушки.       — Если ты правда не виновен, бояться нечего, — выразительно сказала Вероника, и следила за реакцией Арчи.       — Мисс Лодж, — парень схватил девушку за талию, но соблюдал при этом необходимую дистанцию, девушка негромко смеялась, — я излил вам всю душу, а вы мне не поверили?       — Я верю, — девушка немного отодвинулась от парня, убирая его руки с талии. — Но если меня заметят в твоём окружении, у меня будут проблемы.       — Тут не поспорить, мне у вас не рады. Тогда, — он полностью отпустил девушку и вернул ей телефон, — я напишу тебе.       Весь день Вероника ждала, что Арчи ей напишет. Каждый раз, когда приходило уведомление она тут же проверяла телефон. Но он ей так и не написал. Уведомлений — море, но нет нужного, скорее даже, необходимого.       На следующее утро Вероника и Бетти получили сообщения от Вуда, в котором он сказал им приходить не раньше десяти. Причин такой удачи девушки не нашли, но решили, что поспать лишний часик, а может даже два, не будет лишним.       Вероника пришла на работу в черном мини-платье, передние пряди волос были закреплены сзади невидимками, а из макияжа была только тушь. Девушка поздоровалась со своими коллегами, которые на удивление были с ней милы. Её попытка попасть утром к Джонсу не увенчалась успехом. Помешали его важные гости, о которых предупредил Вуд.       Бетти зашла в комнату, на ней была белая рубашка и джинсы, а волосы были собраны в пучок, макияж скрывал последствия вчерашних слёз и придавал лицу свежий вид. Как только она поставила сумку на стол к ней уже по традиции повернулась Вероника.       — Ты как?       — Бывало и хуже. Вчера пол дня проспала. Надо бы зайти к Джонсу, — блондинка посмотрела в сторону двери в кабинет начальника, жалюзи, которые обычно были открыты, сейчас опущены и скрывают происходящее в кабинете от посторонних. Это удивило девушку, ведь обычно, в такое время Джонс сидит в кабинете один или устраивает выговор неработающим в отделе. Бетти осмотрела коллег и почувствовала неприятную атмосферу. Хоть все и вели себя дружелюбно, а Вуд до сих пор не сказал ничего, что могло её задеть или обидеть, девушка была напряжена. Появилось ощущение, что это лишь затишье перед бурей.       — Не получится. У него какие-то важные гости, — брюнетка отвернулась к своему столу от звука уведомления. Вероника включила телефон и увидела сообщение от Арчи. Сообщение содержало фотографию, которую вчера сделал парень. Никакой подписи, только два милых улыбающихся смайлика. Девушка робко улыбнулась, а на сердце почему-то стало легко.       — Кто сделал фото? — Игриво спросила блондинка, нагло подсматривая в телефон подруги.       — Обещаешь никому не рассказывать? — Как можно тише спросила Вероника. Девушка боялась, что кто-то будет осуждать её за общение с Арчи.       — Конечно не расскажу, — она увидела сомнение на лице подруги, по ней было видно, что она боится делиться подробностями. Бетти не хотела давить, но нужно было ещё что-то сказать. — Я тебя когда-нибудь обманывала? — «Конечно обманывала» — подумала про себя девушка. Было отвратительно врать друзьям, хотелось, чтобы эта история поскорее закончилась и о ней можно было забыть, как о страшном сне. Каждый день хотелось рассказать о происходящем, но это был бы глупый малодушный поступок, пользы от которого бы точно не было. Можно было, конечно, поговорить с Арчи, рассказать ему о переживаниях и тревогах, но это было бы не то. Это не был бы дружеский разговор по душам.       — Я расскажу на обеде. Хорошо? — На вопрос последовал кивок, после чего Вероника отвернулась от подруги до сих пор погружённая в свои размышления.       Прошло совсем немного времени, работать у Бетти не получалось, мешали постоянные перешёптывания коллег, которые постоянно косились на девушку. Казалось, все вокруг что-то скрывают. От напряжения она несколько раз роняла ручку и разбила одну из кружек возле аппарата для кофе. К ней тут же подбежал Гилберт, предложив помощь, однако девушка отказалась и сделала всё сама. Из дверей не выбежал Джонс и не накричал на девушку, упрекая её в том, что она не может не накосячить. Хотя обычно, стоило Бетти допустить даже самый малейший промах Джагхед тут же оказывался рядом, дабы прилюдно унизить девушку. С утра из кабинета так никто и не вышел, что начинало настораживать и немного пугать Бетти.       — Что за гости у него? По работе? — Невзначай спросила блондинка, когда её коллеги собрались у стола Вуда, который рассказывал про скучную поездку с женой по магазинам, в ходе которой они сильно поссорились.       После заданного вопроса все странно посмотрели на девушку. Никто и слова не сказал, как-будто очень трепетно подбирали слова. Это можно было сказать почти про всех. Всех, кроме Вуда.       — Я думаю, если бы Джонс посчитал, что ты должна знать, он бы тебе сообщил, — Вуд высокомерно посмотрел на девушку, поправляя органайзер с ручками на своём столе.       — Бетти, — Свит Пи, стоящий всё это время за спиной Вуда, легонько ударил его в плечо, после чего встретил осуждающий взгляд Вуда, — у него сестра и мама. Он просил не беспокоить.       — То есть тебе туда нельзя совать свой миленький носик, иначе и там что-то разобьёшь, — не успокаиваясь, говорил Вуд, вызывая осуждающие взгляды коллег. Вероника, до этого тихо сидевшая за своим столом, подошла к коллегам и громко стукнула двумя ладонями по столу, принадлежащему Вуду.       — Однажды твою заносчивость и высокомерие перестанут терпеть, — девушка говорила это, смотря на парня с высока. Все окружающие удивлённо смотрели на разгоревшуюся сцену, но не мешали. Вероника сделал то, чего хотели многие — поставила заносчивого засранца на место. — Твои «весёлые» истории перестанут слушать, так как ты отвратительный человек. От тебя отвернутся все друзья, семья и даже твоя милая Одри. Твоё положение в этом отделе, — брюнетка обвела рукой присутствующих и пространство вокруг них, — только из-за твоей дружбы с Джонсом. Хотя, на его месте я бы уже давно тебя выкинула, так как никакой пользы отделу ты не приносишь. И поверь мне, скоро он именно так и поступит.       — Ви, — Бетти подошла к подруге и положила руку на её напряжённое плечо, пытаясь успокоить подругу.       — Может быть раньше тебя никто не опускал до уровня, которому ты соответствуешь. Но знай, каждый раз когда ты начнёшь забываться, я буду рядом, чтобы напомнить тебе, что ты из себя представляешь, — Вероника в полной тишине, которая казалась оглушительной, демонстративно развернулась на своих каблуках, подошла к своему столу и забрала сумку с курткой, затем вышла из кабинета.       Бетти, всё в той же тишине, побежала за подругой. Она нашла её на улице возле входа. Рядом с дверьми был маленький закуток, где можно было спрятаться от дождя, палящего солнца, снега, или, как сейчас делала брюнетка, от людей. Девушка искала что-то в своей сумке, за всем этим настороженно наблюдала Бетти. Вероника нашла заветную упаковку. Девушка достала сигарету и подожгла, после чего закурила. Горло неприятно обожгло, давно она не прибегала к такому методу успокоения.       — Не знала, что ты куришь, — Бетти медленно подошла к подруге. Её голос громом пронёсся в голове Вероники, которая не заметила девушку до этого. Вокруг шумели машины, ходили и разговаривали люди, играла музыка из кафе, но всё это заглушал мягкий голос блондинки. На данный момент, для них, в их маленьком мире не существовало ничего, кроме них двоих и тайн, которые обе хранили друг от друга. И которые, следовало бы открыть прямо сейчас, но решится только одна.       — Осуждаешь? — Откашлявшись спросила Вероника, опуская руку с сигаретой вниз и пристально смотря на подругу.       — Нет. Просто было неожиданно для меня, — Бетти подошла к брюнетке и облокотилась на стену возле неё. Холод пронзил спину девушки, заставляя покрыться мурашками кожу.       — В последнее время я всех удивляю. — Вероника неоднозначно усмехнулась, после чего закурила. — В школе я не только курила, — Вероника сделала одну затяжку и встретилась с непонимающими глазами подруги. — Травка, парни, алкоголь, постоянный вечеринки, связь с сильными наркотиками. Я хотела вырваться из-под контроля отца, но это было невозможно. Думала, если пойду в отрыв, он разочаруется во мне и прекратит свой террор, — девушка ещё раз закурила, после чего закашляла. — Я давно этого не делала, — сказала она, указывая глазами на сигарету в руке. Бетти слушала, не перебивая, и Вероника решилась продолжить. — Отец узнал, это был позор для всей семьи. Частная школа, в которой одна из лучших учениц занимается не пойми чем. Меня выкинули из школы. Мама и папа постоянно ссорились. Она винила его в произошедшем, а он наоборот говорил, что нужно было следить за мной ещё сильнее, — брюнетка грустно и зло усмехнулась, после чего посмотрела на сигарету в руке и бросила её на асфальт, придавив ногой. — Меня отправили в какой-то исправительный лагерь, — Вероника так же, как и Бетти, прислонилось спиной к стене, и посмотрела на собеседницу. — На деле же это была психушка, направленная на то, чтобы выбить дурные мысли из моей головы и избавить меня от зависимости.       — Зависимости? — Блондинка настороженно посмотрела на подругу, скрестив руки на груди.       — Никакой зависимости у меня не было. Можешь расслабиться, — грустно сказала девушка, смотря под ноги. — Я всегда себя контролировала и знала, что и как делаю. Я старалась не терять рассудка и знала, какую цель преследую, — брюнетка отвернулась и стала смотреть вперёд себя, в одну точку на стене, как загипнотизированная. — Когда меня выпустили я стала похожа на призрака, которого перед смертью неплохо так помучили, — она измучено улыбнулась, а на лице появилось выражение полное боли, ужаса и страха, — а это было так. В этом «исправительном лагере» использовали, — девушка на мгновение замолчала, вспоминая всё, что ей пришлось тогда пережить, — нестандартные методы. Насилие, один из них, — в глазах блондинки появился ужас вперемешку с сочувствием, она подняла руки к голове, — психолог, который усиливал в тебе чувство собственного ничтожества. Я стала тем, кем хотел меня видеть мой отец. Подобием тряпичной куклы, марионетки в его руках. Я делала то, что он требовал, выполняла все его указания и приказы, не смотря ни на что. Но меня он так и не сломал, — девушка начала перекатывать ногами камешки, валяющиеся на земле. — Когда мне исполнилось восемнадцать, я сказала, что хочу уйти из дома, поменять фамилию, разорвать все связи с семьёй. В итоге, после ежедневных переговоров, мы пришли к компромиссу. Я не бросаю семью, остаюсь её частью, не занимаюсь тем, что делала в школе, и только тогда могу жить так, как хочу, — Вероника продолжала перекатывать камни на асфальте, но уже менее энергично, этот разговор вытаскивал из неё больше энергии, чем силовая тренировка.       — Ты жалеешь об этом? — Бетти грустно посмотрела на подругу, казалось, что эта история не могла стать хуже, но она ошибалась.       — Глупо говорить, что опыт в любом его проявлении это хорошо. Люди, которые столкнулись с наркотиками всегда сожалеют о прошлом, — на глазах у девушки появились слёзы, на протяжении всего разговора она рассказывала свою историю, как-будто она совсем её не касалась, она как-будто говорила о судьбе персонажа из сериала. Но именно сейчас стена, которую она старательно выстраивала вокруг своей прошлой жизни рухнула. — Мне страшно даже вспоминать, через что я прошла. Мне почти каждую ночь сняться кошмары, в которых постоянные вечеринки, с которых я пытаюсь выбраться, но с каждым шагом меня всё сильнее затягивает. А если вырываюсь, попадаю в ту психушку. — Веронику бросило в холод и она задрожала, Бетти взяла подругу за руку и сильно сжала. Вероника резко замолчала, собираясь с мыслями и раздумывая, стоит ли рассказать всё без остатка. — Это даже не самое страшное. Самым страшным было то, что я узнала спустя три года, — слёзы лились по лицу девушки, она подошла к самой ужасной для себя части. — Последствия моего бунта плохо сказались на моём здоровье. Я обожаю детей, — Бетти резко поняла, что может последовать дальше, она приложила ладонь к виску, и стала смотреть себе под ноги, — всегда мечтала стать мамой, придумывала имя для будущего ребёнка. Три года назад я встречалась с парнем, всё было хорошо. Потом мы решили, что хотим детей и готовы к этому. Для начала нужно было проверить здоровье, — Вероника уже говорила общими фразами, как бывает с человеком, когда он рассказывает про что-то болезненное для него, хочется побыстрее закончить рассказ и забыть, что это вообще происходило в твоей жизни. — Оказалось, что из-за совершённых ошибок я приобрела бесплодие. Мне назначили лечение, я проходила его, Реджи поддерживал меня. Потом об этом узнали родители, помогали мне. Потом начались проблемы. В начале был виден какой-то прогресс, врачи давали хороший прогноз. А потом всё застряло на мёртвой точке. Постоянные ссоры с Реджи, стресс, родители тогда уехали ради какой-то сделки и мне было негде искать поддержку. Тогда мне казалось, что моя жизнь больше не имеет смысла, мне и сейчас иногда так кажется, — девушка грустно улыбнулась, Бетти смотрела на неё глазами, полными сочувствия. — Я допустила одну из самых больших ошибок в моей жизни. Я решила, что мне не за чем жить и наглоталась первых попавшихся таблеток, это были какие-то сильные обезболивающие. — Вероника увидела странный настороженный взгляд подруги и пояснила, — Реджи спортсмен и это были его лекарства. Я осознала свою ошибку почти сразу, как только почувствовала действие таблеток: начала кружиться голова, стало трудно дышать, меня кидало то в жар, то в холод. Я позвонила в скорую, сообщила адрес, как только сбросила, я пошла к двери, мне удалось её открыть и я тут же отключилась. Проснулась уже в палате, рядом была мама, у неё были такие заплаканные глаза, она держала мою ладонь в своих руках, папа решал что-то с врачами, он выглядел очень уставшим и измученным. Никогда не видела их такими уставшими. Реджи рядом не было, у него были соревнования ему даже никто не сообщил о произошедшем. Через неделю меня выписали, я узнала, что из-за этой ошибки весь прогресс лечения пропал и я вернулась в самое начало. Я рассказала обо всём Реджи, был большой скандал, он считал, что я эгоистка и не думаю ни о ком кроме себя, в конце концов мы расстались. Ты не представляешь, — она повернулась к подруге и встретила полный сочувствия взгляд, от которого сердце кровью обливалось практически так же, как и от истории Вероники, — мне стало как-то легче дышать, когда он исчез из моей жизни, — за всю свою жизнь она никому не рассказывала об этом, никто из знакомых не знал, через что ей пришлось пройти. Бетти выглядела надёжной, казалось, что осуждать она не будет. — Я продолжила лечение, закончила его где-то месяца два назад, но я не вылечилась. Психолог сказал, что дело в самовнушении и отсутствии мотивации, ведь рядом нет человека, ради которого я хотела бы стараться, — Вероника облегчённо, но при этом грустно выдохнула.       — Ви, я не знаю, что сказать, — брюнетка повернулась к подруге, которая до сих пор сживала её ладонь.       — Ты меня не осуждаешь, этого достаточно. Я давно хотела высказаться кому-нибудь, — Вероника сжала руку подруги в знак благодарности. — Я всегда буду рядом с тобой, всегда поддержу тебя и никогда не буду осуждать тебя в твоём настоящем или прошлом. Ты очень сильная, на тебя столько всего свалилось и ты со всем справилась и справишься со всем, что будет в твоей жизни, — Бетти обняла подругу, Вероника положила голову на плечо подруги, не переставая плакать. Блондинка начала гладить девушку по спине, стараясь успокоить и дать всю поддержку и заботу, на которую была способна.       В это время в отделе была очень напряжённая обстановка, парни начинали ссориться с Вудом.       — Джонс ясно дал понять, что тирания Элизабетт закончилась. Тогда что за хрень ты вытворяешь? — Гилберт подошёл к столу коллеги и захлопнул ноутбук прямо перед его лицом.       — Я не собираюсь вести себя хорошо с ней только из-за того, что она спит с Джонсом, — Вуд закинул ноги на стол, и достал из ящика своего стола пачку с орехами.       — Повтори, — тихий и грубый голос раздался со стороны кабинета начальника. Все присутствующие удивлённо посмотрели на начальника, который закрывал дверь своего кабинета.       — Джаг, дружище, — Вуд резко встал со стула, бросая упаковку на стол, — я ведь просто.       — Я сказал — повтори, — перебил его Джагхед, медленно приближаясь к другу, все окружающие наблюдали происходящее, и чувствовали, что это только начало.       — Я просто сказал то, что у всех на уме. Из-за твоих интрижек с Купер мы должны были сначала плохо к ней относиться, а теперь, когда ты наконец-то спишь с ней, — договорить он не успел, Джонс замахнулся, чтобы ударить парня в лицо, но тот уклонился, и удар прошёл по касательной. Джагхед сделал ещё один удар, и на этот раз Вуд не смог уклониться и получил довольно сильный удар в лицо. Парень согнулся, придерживая правую щёку.       — Ты уволен. Отработай две недели и иди на все четыре стороны, — Джонс отошёл от противника и смотрел на него сверху вниз, можно было увидеть полное его превосходство над Вудом. — Сегодня можешь идти домой, не хочу видеть и слышать твоё нытьё, — Джагхед вернулся обратно в свой кабинет, встреченный непонимающим взглядом сестры и осуждающим выражением лица матери. — Давай без нравоучений, мама.       — Я просто не понимаю, — Глэдис развела руками, осуждающе смотря на сына, — из-за чего нужно устраивать такую сцену?       — Он решил, что может распускать нелепые слухи про меня. Он ошибся. Мармеладка, — он обратился к младшей сестре, наблюдавшей в окно за происходящим снаружи, кто-то помогал Вуду подняться, а кто-то тихо обсуждал случившееся, — отойди от окна, интересного ты там ничего не увидишь.       — Тысячу раз просила не называть меня так, — девушка резко повернулась на брата и показала ему язык. — Мне же не пять лет, чтобы так меня называть, — девушка и в правду уже была достаточно взрослой, скоро ей исполнялось 18 лет, но брат продолжал использовать вместо её имени милое прозвище «Мармеладка».       — Но ведёшь себя точно как ребёнок, — Джагхед поймал ручку, которую в него кинула сестра.       — Вы оба ведёте себя, как два невоспитанных ребёнка, — женщина поправила рукава своего белого платья. Нужно было отдать ей должное, одеваться она умела. С помощью одежды и макияжа она без проблем скрывала свой возраст, при этом поддерживая свой довольно высокий статус. От мужа ей достался бизнес и довольно обширные связи, которые помогли ей устроить её жизнь и жизнь её детей. Хоть её сын и решил не идти по стопам отца и матери, она всё равно смогла ему помочь.       Вероника и Бетти зашли в общий кабинет. Кто-то тихо перешёптывался, Гилберт и Фенгс осуждающе смотрели на Вуда, который в свою очередь, прижимая к щеке упаковку льда и раздражённо скидывал в коробку свои вещи, увидев девушек он как-будто озверел. Он кинул всё, что находилось у него в руках и направился к Бетти, которая застыла, предчувствуя угрозу. Гилберт и Фенгс тут же попытались остановить его, но ничего не успели сделать. Вероника попыталась пойти на помощь подруги, но её удержали. — Ты, — Вуд был всё ближе, блондинка неосознанно отошла к стене, пытаясь увеличить расстояние между ними, — как только ты сюда пришла, было ясно, что хорошим это не кончится, — он обращался к Бетти и говорил достаточно громко, что его услышала Джеллибин.       — Там что-то намечается, — девушка подошла к окну и заглянула между жалюзи, увиденное её не порадовало. — Тот парень лезет к какой-то блондинке, — Джагхед и Глэдис тут же подскочили, только он направился на выручку, а она направилась к дочери, увидеть своими глазами, что происходит. Увиденное ей совсем не понравилось.       — Всем известно, что девушка на корабле к несчастью, — он схватил её за подбородок, сильно сдавив. Бетти отчаянно пыталась освободиться из его рук, — так вот, тут смысл тот же. Ты — пустое, бесполезное место, — девушку старалась хотя бы отвернуться, чтобы не видеть его лица, но он крепко её держал, с ненавистью смотря в её глаза.       Бетти показалось, что она теряет сознание. В голове появилось лицо дедушки, который часто оскорблял её и смотрел на неё с такой же ненавистью и неприязнью. Бетти почувствовала себя маленькой, беззащитной девочкой. Она снова была в клетке, без возможности освободиться.       — Я скажу всего один раз — отпусти её и иди с богом, пока не получил ещё раз, — Джонс приближался к ним. Его глаза были полны злобы и решительности.       — Ой, Джонс решил стать хорошим? Кого ты обманываешь? — Вуд схватил запястье девушки, которая продолжала вырываться, вызвав гневный взгляд парня. — Милая Бетти, а знаешь ли ты…       — Заткнись, — голос Джонса перешёл на крик.       — Да брось, твоя игра затянулась, не думаешь? — Джонс уже стоял рядом и пытался разжать пальцы сотрудника вокруг посиневшего запястья девушки.       — Что ещё за игра? — Девушка испугано посмотрела на начальника и Вуда, теряясь в догадках. Голос девушки дрожал, какие-то предположения и страхи накрывали её новой волной.       — Бетти, — мягко и проникновенно сказал Джагхед, стараясь привлечь её внимание.              На секунду у него это получилось, она посмотрела на него. Только она так на него смотрела, что ему самому становилось плохо. Её глаза были полны шока, страха. И мольбы о помощи, она верила, что он ей поможет. Даже после всего, что было.       — Не отвлекай её, она должна знать правду, — Вуд толкнул Джонса в стену, Бетти продолжала смотреть на Джагхеда, на лице которого отразилась боль от удара. Неожиданно для себя она подумала, что хотела бы помочь ему.       — Я могу сам всё рассказать, — шумно выдохнув, сказал Джонс.       — У тебя было время всё рассказать. Ты молчал, — константировал факт Вуд, он выглядел злым и взбешённым, его голос постоянно срывался, плечи по несколько раз вздрагивали. Однако, он себя полностью контролировал, терять ему было нечего, всё равно уволят. Но Джонсу с Бетти было что терять. Их взаимоотношения и так трещат по швам, ещё одна проблема их погубит.