Лекарство от Мозгошмыгов

Я задумчиво вглядывалась в точку с именем Гарри Поттер, быстро шагающую в сторону входа в замок. Местный Избранный исправно шастал по ночам, причем в основном мотался к Хагриду. У него что ли Блэк сидит? Когда Поттер добрался до гостиной я свернула пергамент и тихо прошептала «Шалость удалась!». Карта открывала много новых возможностей. Вот только чего мне стоило добраться до нее, одному Мерлину известно! Еще в прошлом учебном году я вспомнила про эту редкость. Первые мысли о ней у меня возникли, после одной из стычек с Уизли. Именно таким образом, по моим догадкам, близнецы безошибочно обнаруживали меня, когда я была одна и максимально далеко от людных мест. Когда я отправила их на перевоспитание к Тому, то ненавязчиво попросила его узнать про кусок пергамента, в который они часто пялятся и спрятать. Дневник не возражал, а потом в один из моментов исхитрился сообщить мне, что такой предмет имеется и он приказал Уизликам запихнуть его в тайник на шестом этаже. Да вот только я не успела изъять карту оттуда. Провалявшись хрен знает сколько в Больничном Крыле, а после облепленная прессой, я смогла добраться до тайника только после уничтожения крестража. Однако на месте нычки меня ожидала пустая ниша. Я тогда вся похолодела при одной мысли о том, что артефакт попал к невыразимцам, шарящимся в замке. А потом прилетел Пивз и начал дразнить, швыряясь гнилым изюмом. Я кое-как отбилась от него, пригрозив Кровавым Бароном, после чего как бы между прочим поинтересовалась, не видел ли полтергейст того, кто шастал сюда до меня. Тот бесхитростно сдал завхоза. Я чуть-чуть успокоилась. Из Отдела Тайн я бы карту ни в жизнь не изъяла. Теперь сие чудо артефакторики было у меня. К Филчу я, кстати, планировала заходить и просто так. Он был неплохим человеком, мог кучу всего интересного рассказать, да и лишняя поддержка в Хоге мне не помешает. Я чудовищно зевнула, поставив в мыслях галочку – купить для миссис Норрис дорогой кошачий шампунь. Мысль о том, что я подставила Петтигрю все еще пугала. В тот злополучный вечер я его выследила на карте и тут же отправилась навстречу. Плана у меня не было, только хардкор, только экспромт. Я даже не была до конца уверена, что он пойдет со мной. Повезло. Крыс узнал во мне спасительницу с Косой аллеи и доверчиво приластился. Пока я шла в подземелья, то лихорадочно решала, что делать дальше. Сначала была идея совершить превращение под дверью у Снейпа. Но я тупо испугалась, что Питер оттуда легко удерет. Все-таки из гостиной Слизерина свалить было проблематичнее. А вообще, на месте Петтигрю, я бы не позволила так долго с собой играть. Странно, что он вообще не смылся, когда я ушла в ванную. Так что вся эта ситуация построилась на необыкновенном везении, которое невесть откуда взялось. Видимо, скоро меня ожидает лютая череда неудач. Перевернувшись набок, я снова зевнула и постаралась отогнать сон, складывая в голове паззл. В Министерстве Петтигрю опознали, срочно поставили на пересмотрение дело Блэка, а к самому предателю применили веритасерум. Тот сознался в том, что был хранителем тайны, убил тринадцать магглов и инсценировал свою смерть. Кстати тому, что он делал в спальне второкурсниц Слизерина нашлось довольно простое объяснение. Причиной посчитали Джинни, которую Питер решил взять в заложники из-за связи с ее братом Рональдом, бывшим «хозяином» крыса. В общем и целом, принимая во внимание метку, у него набралось на несколько пожизненных, так что к нему без особых церемоний применили поцелуй дементора. Теперь надо было дождаться «социализации» Блэка и напрашиваться в гости на правах пострадавших. Вряд ли, конечно, этому будет радо Золотое Трио, но тут уж ничего не поделаешь. Над Рональдом, что показательно, никто в открытую не потешался. Если и кому-то было смешно, то он тактично молчал. Все-таки узнать, что несколько лет спал в одной постели с Пожирателем смерти, это… В общем, неприятно. Первые две недели общественность бурлила. В «Пророке» со скоростью света печатались статьи, где прикладывалась невесть откуда взявшаяся информация из аврората об аспектах ложного обвинения наследника древнейшего чистокровного рода. Вскоре вышла статья с самим Сириусом в его доме на площади Гриммо. С первой страницы газеты на мир глядел болезненного вида молодой мужчина с коротко остриженными волосами. На Гэри Олдмана он был похож мало, но даже за многими годами присутствия в Азкабане проглядывалась аристократичная красота и шарм. В достаточно длинной статье Сириус Орион III так же упоминал о том, что принял род и стал его главой. Интересненько... Поттер, значит, больше Блэкам не наследует? То есть, Сириус планирует наследников? Очень интересно! В пятницу, сразу после уроков я отправилась чаевничать к Филчу. Завхоз меня пожалел. Он уже был в курсе, что мы с подругой вновь стали эпицентром всей заварушки. А когда я уходила, Аргус меня остановил и неловко попросил отнести кое-что к Хагриду. Я напряглась. В итоге это оказались всего лишь четыре куска фанеры. По словам завхоза, лесничему они были нужны для следующего урока УЗМС. Делать было все равно нечего, а тут такой повод подкатить к неисчерпаемому запасу волос единорога и яда акромантулов. Так что я согласилась, уменьшила фанеры и отправилась к косой избушке на краю Запретного Леса, предварительно переодевшись в мантию потеплее. Но Хагрид был не один. Когда я постучалась, он долго не открывал, а на пороге явился крайне раздраженный и хмурый. Однако, увидев незнакомую школьницу, он сразу смягчился и даже пропустил меня внутрь. Там, на большом проеденном молью диване под шерстяным пледом сидела зареванная Грейнджер. Она как раз повернулась, чтобы поинтересоваться кто пришел, но узрев мою внимательную моську спешно вскочила и рванула прочь, неловко прощаясь с Хагридом. Я отдала растерянному лесничему фанеры и поспешила следом. Гермиону я догнала на половине пути. - Грейнджер! – - Чего тебе? – грубо огрызнулась гриффиндорка. Я терпеливо прикрыла глаза. Сама виновата, что испортила с ней отношения. - Ты в таком виде в замок собралась? – насмешливо спросила я, ровняясь с ученицей. - Какое твое дело? – задрала нос девочка. - Никакого. – хмыкнула я. – Только женская солидарность. Остановись. – произношу нетерпящим возражения тоном. Гермиона замирает, складывая руки на груди и злобно глядя на меня. Я же спокойно достаю волшебную палочку и быстро взмахиваю, маскируя на ее лице последствия истерики. Грейнджер же инстинктивно хватается за волосы. Черт… - Вот так-то лучше. – заключаю я, вручая гриффиндорке ручное зеркальце. Девочка с недоверием осматривает свое лицо и переводит хмурый взгляд на меня. - Я хотела извиниться, что тогда перекрасила тебя в зеленый. – ровным голосом говорю я. Девочка продолжает скептически таращиться на меня. - Считай это попыткой загладить вину. – криво улыбаюсь. - И да, если мальчишки еще будут обижать, то можешь обращаться. Покажу косметические заклинания и дам успокоительного. – - С чего ты взяла, что меня обидели Гарри с Роном? И вообще, я к Хагриду лучше лишний раз сбегаю. – - Я этого не говорила. – жму плечами я, - А Хагрид, конечно, сойдет для жилетки, в которую можно порыдать, но он мужчина. – и окончательно ухожу, оставляя девочку топтаться перед входом в замок. Уж не знаю зачем я к ней полезла, но внезапно проснувшаяся совесть и сострадание сами потянули меня за ней. Посмотрим. Может, ее удастся перевоспитать? Грейнджер была невыносима в своем стремлении узнать все и сразу, но я не могла ее за это винить. Сама вела себя так же, когда попала в этот мир. В общем, я решила действовать очень просто. Гриффиндорку-активистку можно было купить информацией. На следующем кружке фехтования Гермиона с Поттером не разговаривала. Тот выглядел слегка виноватым, но извиняться не подходил. В итоге мисс Воронье Гнездо встала в пару с девочкой из Когтеврана рядом со мной и Дафной. Я краем глаза понаблюдала за ней, а потом тихо произнесла: - Тебе будет легче, если ты повернешь кисть на 30 градусов вправо. – Грейнджер отчетливо хмыкнула и сделала вид, что ей начхать на мои комментарии. Я замолчала и продолжила заниматься своим спаррингом. Через пару минут Гермиона повернула-таки запястье. На мое лицо скользнула победная ухмылка. Тут произошла смена оппонентов и я уверенно скользнула к гриффиндорке. Та смерила меня холодным взглядом. Я ответила ей тем же. По ходу боя я делала ей короткие замечания. Девочка сопела, закатывала глаза, но слушалась. В ней, слава Мерлину, побеждали не принципы, а жажда знаний. После кружка она догнала меня у подземелий. - Лавгуд! – я обернулась. Заучка, вся растрепанная и красная, неслась по лестнице вниз, одной рукой придерживая сумку, а другой лезущие в лицо волосы. Мои подруги так же остановились позади меня и теперь насмешливо смотрели на сие чудо в перьях. Наткнувшись на эти взгляды гриффиндорка сбавила скорость и пригладила волосы. - Да, Грейнджер? –отвечаю нарочито спокойно. - Я не нашла в библиотеке ни одной книги по фехтованию. – раздраженно выпалила она. - Разумеется не нашла. Дамблдор изъял их, когда предмет отменили. – - В Хогвартсе был такой предмет? – озадаченно спросила Грейнджер. – Впрочем, не важно. Я хотела спросить, откуда ты берешь сведения. – - Книги из фамильной библиотеки. – пожала я плечами. Гермиона сникла. А я поняла, что это мой шанс. - Тебе дать скопировать? – - А… А можно? – недоверчиво спросила девочка. Я пожала плечами. - А почему бы и нет. Передам до ужина около Большого Зала. – - Хорошо. Я… Спасибо, Лавгуд. – смутилась гриффиндорка и спешно покинула мое общество. - С чего вдруг такой приступ благодетели? – насмешливо переспросила Дафна. - Сама себе удивляюсь. – покачала я головой. К Рождеству в замок прибыл Блэк, завалил всех подарками, пожертвовал на счет школы кругленькую сумму и утащил крестника знакомиться. Поттер этому явно был рад, поэтому от Сириуса не отлипал, заваливая того вопросами. Ну и хорошо, должен же у Гарри быть хоть кто-то, кроме тети с дядей. Я же на весь день удалилась в Выручай-комнату тренироваться, лишь изредка поглядывая на карту. К вечеру, приведя себя в порядок после спарринга, я отправилась на ужин, предварительно найдя в библиотеке Джин. Однако на лестнице второго этажа мы столкнулись с новообретенными родственниками. Поттер как раз в красках рассказывал крестному про свой первый год обучения, но завидев нас вдруг радушно улыбнулся. - О, Сириус, знакомься, мисс Лавгуд и мисс Прюэтт. – И с чего бы это? Мы ж не общались ни разу. Решил выпендриваться перед Сириусом? А смысл? Глаза Бродяги же азартно заблестели. Он тут же подскочил к Джинни и поочередно приложился к нашим ладоням. - У тебя очаровательные знакомые, Гарри. Я так понимаю, именно вам я обязан своим оправданием? – - Отчасти. Поздравляю с освобождением, мистер Блэк. – скромно улыбнулась я, цепляя взглядом серьгу в виде креста. Наверное, против легиллименции. У Блэков, насколько я помню, была богатейшая коллекция магических украшений. - О, можно просто Сириус! – патетично воскликнул он. – Лавгуды и Прюэтты… Мы случаем не родня? – подмигнул Сириус. - Через Элладору и Лукрецию Блэк, сэр. – продемонстрировала познания в генеалогии Джинни. - О, тетушка Лукреция! Милая была женщина… Что ж, пользуясь случаем, хочу пригласить вас двоих на рождественский ужин в мой дом на Гриммо 12. – очаровательно улыбнулся Сириус. Ессс…!!! - О, сэр, почтем за честь! В таком случае пришлите, пожалуйста, официальные приглашения нашим опекунам. – улыбнулась я. Мы раскланялись и разошлись. Я еле удержала бесстрастное лицо. Излишняя радость бы вызвала кучу вопросов. Я облегченно приземлилась на сидение «Хогвартс Экспресса». Домой! В нашем купе уже царила праздничная атмосфера. Все сменили мантии на более удобную и простую одежду. Я нацепила темно-синее платье собственного пошива. Дафна и Астория о чем-то увлеченно беседовали с Малфоем, Крэббом и Гойлом. У окна Джинни шушукалась с Блейзом с крайне смущенным видом. Небось на каникулах Прюэтт поедет в Италию, знакомиться с знаменитой «черной вдовой» леди Забини. Ой не завидую я подруге, говорят, красавица Беатриче Забини произошла из древнейшего рода отравителей. Впрочем, возможно они споются. Прюэтт ведь собралась мастерство в зельях получать, вот и подтянется заодно! На душе было тепло и спокойно. Я вымученно улыбнулась мыслям в своей голове и украдкой взглянула на Нотта. Тот сидел с книгой по рунам и сосредоточенно читал, иногда делая пометки. Мы редко разговаривали. В компании практически никогда не общались напрямую. Я уже успела заметить, что родовая особенность Ноттов – умение фантастически контролировать эмоции – делала представителей фамилии внешне холодными и отстраненными. Им тяжело давались внешние проявление каких-либо чувств. Я, например, никогда не могла понять или уловить настрой Тео, когда он говорил. Как живая кукла, черт бы его побрал! А я тоже хороша. Характер у меня тот еще, плюс прогрессирующая паранойя меняет его не в самую лучшую сторону. Последнее время я становлюсь излишне язвительна и саркастична. Да вот только никто не знает, что это не из-за того, что я лицемерная сука, а из-за того что я постоянно на нервах. Тьфу… Я сфокусировала взгляд и хмуро уставилась в глаза Теодору. Черт, и долго он смотрит? Парень вопросительно изогнул бровь. Я смущенно отвернулась и принялась перелопачивать «Нити судьбы». К празднику хотелось сделать что-то необычное. До сочельника я заперлась в мастерской и, вдохновленная фильмом «Алиса В стране Чудес», трудилась над серией воздушных многослойных платьев из тонкого шелка с добавлением волос единорога, которые активировали руническую защиту от порчи и сглазов. На эти экземпляры у меня ушли все запасы дорогого материала, и я поставила заметку – подъехать к Хагриду. Рождество мы с отцом отметили украшая коттедж и заснеженный сад. Было очень уютно смотреть на падающие снежинки, сидя у камина и попивая какао. Я бы и от чего-то покрепче не отказалась, но мое детское тело вполне могло не понять такого наезда. День подарков мы по традиции провели у Прюэттов. Джинни, как я и предполагала, собиралась на три дня в Италию и по этому поводу очень нервничала. Так что я весь день настраивала Джин на позитивный лад, убеждая ее в идеальном знании этикета. Кстати, оказалось, что Мюриэль еще в июле наняла воспитаннице учителя по итальянскому. Я истерично хихикая сползла под стол. Мюриэль иногда пугала своей дальновидностью и умением делать все наперед.

***

Я с интересом смотрела на сплошную стену между домом 11 и 13. Все-таки Фиделиус классная вещь. Вот только хранителем надо выбирать проверенного человека, а то последствия могут быть печальными. Внезапно рядом со мной возник огромный черный пес. Появился он так неожиданно, что моя рука непроизвольно дернулась к палочке. Пес хрипло гавкнул, словно усмехнулся. - Здравствуйте, мистер Блэк. – поздоровалась я. Пес от неожиданности осел на задние лапы. Затем фыркнул и затрусил к незримому дому номер 12. Внутри он ловко перекинулся в человека и возмущенно воззрился на меня. - Откуда вы узнали, что это я? – - Инстинктивно, сэр. Я на одну четвертую Блэк. Так что интуиция у меня хорошая. – Сириуса такой ответ устроил, и он радушно повел меня в глубь дома. Местный Блэк-хаус разительно отличался от канонного. В первую очередь из-за того, что Бродяга принял род, и дом теперь слушался его, соответственно был чистым и очень уютным. Готический антураж меня всегда привлекал. В холле я узрела портрет величественной Вальбурги Блэк. Подошла, вежливо поздоровалась, поклонилась. Вальбурга признала во мне родственницу и проявила вежливый интерес. На входе в столовую меня встретил Кричер в чистенькой белой робе с родовым знаком. Чуть позже в столовую подошел и Поттер. Мы сдержанно поздоровались. На ужине помимо меня еще были старые орденовские друзья самого Сириуса, которые довольно спешно покинули дом сразу после банкета, Гермиона и Невилл Лонгботтом с бабушкой Августой. Обстановка в зале, спасибо радушному Блэку, не была напряженной. Я даже перебросилась парой слов с Грейнджер. Я, как и обещала, отдала ей пособия по фехтованию, но сверху накинула книги с этикетом и традициями «для легкого чтения». У гриффиндорки загорелись глаза. Думаю теперь, когда у нее будет возможность бывать в Блэк-хаусе, она оккупирует фамильную блэковскую библиотеку и не вылезет оттуда, пока все не проштудирует. Аж зависть берет! За ужином Сириус поделился радостной новостью: началось дело о передаче ему опеки над крестником. Однако всем было понятно, Поттер будет тут жить, даже если опеку не одобрят. Когда банкет закончился и остался только самый близкий круг, я извинилась и попросила разрешения заглянуть в библиотеку. Сириус, разомлевший от вина и дружеских разговоров, легко согласился и разрешил мне в случае чего звать эльфа. Я не спеша прогуливалась по дому. Здесь было много чего интересного. Галерея с головами эльфов впечатлила. В закрытые двери я не ломилась, осматривала только то, что было позволено. В одном из кабинетов меня окликнули с портрета. Из красивой позолоченной рамы на меня глядела Вальбурга. Я понятливо запечатала дверь и почтительно подошла ближе. Женщина хмыкнула. - Лавгуд… Пандора была талантливой девочкой, но традиции не чтила. А ведь из нее вышла бы неплохая Блэк. А твой отец. Я так понимаю, сын Ликориса? – - Да, мэм. – - Помню его. – фыркнула Вальбурга. - Он пришел, когда я была на третьем курсе. Шебутной был мальчишка, но слизеринцем стал истинным. А ты, девочка, на каком факультете учишься? – прищурилась женщина. - О, мэм, я тоже не чту традиции семьи. Поэтому в отличие от своих родителей пошла на Слизерин. – хитро прищурилась я. Миссис Блэк крякнула. - Далеко пойдешь, детка. – - Спасибо за столь высокую оценку, мэм. – но она уже покинула портрет. Я прошла еще пару коридоров, прежде чем нашла искомое. Небольшая и абсолютно глухая комнатка с одним единственным окошком под потолком показалась мне идеальной для задуманного. Я огляделась, после чего тихо позвала: - Кричер! – Домовик моментально возник передо мной и поклонился. - Да, носительница чистейшей из кровей? – - Кричер, мне нужна твоя помощь. – жарко заговорила я. – Я могу уничтожить вещь, которую тебе дал хозяин Регулус. – Домовик, услышав имя бывшего хозяина округлил глаза, а потом принялся биться головой об пол. Из его рыданий я сумела разобрать только: - … Кричер плохой эльф… Кричер не выполнил поручение хозяина… - - Успокойся. – властно потребовала я, памятуя, что жалобными увещевании его было не остановить. Домовик, глухо шмыгая, повиновался. - Я знаю, что Регулус просил тебя уничтожить эту вещь. Знаю, что ты не смог этого сделать. Но ты не виноват, Кричер. Регулус бы не стал злиться на тебя, ведь это очень темная вещь и домовик просто не может уничтожить такое в одиночку. А теперь принеси мне его. Принеси медальон. – Кричер, всхлипывая, исчез, а потом снова бесшумно появился, сжимая в ручке крестраж. Я велела положить медальон на пол и экранировать комнату от внешнего мира, а сама приготовила нож, чье лезвие заранее было пропитано ядом василиска. Ноги дрожали и подгибались, ладошки потели, но я стиснула зубы и встала на колени рядом с артефактом. Медлить было нельзя. Я буквально ощущала волнение крестража, и оно передавалось мне. - Откройсссся. – прошипела я, старательно пародируя заученную фразу. И крышечка откинулась. Меня отбросило назад, нож отлетел в другой угол комнаты, а из медальона уже поднимались клубы магического дыма, складывающиеся в образы. Нет… НЕТ! На меня с презрением и насмешкой смотрела Лерка. - Какая же ты жжжалкая. – прошипела она. – Думаешь, что сссможешь уничтожить крестражшшш? Да ты даже с моей ссссмертью не смогла справится, ничтожжжжество. А знаешь почему я умерла? Изссс-зсса тебя… - Я в абсолютном ужасе глядела на ее призрачную и безумно красивую тень. Она права, это я во всем виновата! Стоп… Крестраж… Мне нужно просто доползти до ножа… - Ты не помогла мне. – я задохнулась от подступивших рыданий. На меня смотрел отец. – Я умирал там, кажжждую минуту! А ты шлялассссь с подругами, тратя последние мои сбережжжения… - Ползти… Просто ползти… Мои онемевшие пальцы кое-как нашарили гладкую рукоять. Я с трудом поднялась и спиной пошла в крестражу, стараясь не слушать громкий шепот, разрывавший черепную коробку. - Ты бросссила меня! – раздался пронзительный крик. – Ты ушшшла, Алексссандра! Как ты могла так сссо мной посступить! – По моему лицу уже безостановочно катились слезы вперемешку с потом. Мама… Мамочка… Прости… Я резко развернулась, разрезая призрачную занавесу. Крестраж уже вопил не своим голосом, выбрасывая все больше фигур. Однако острие ножа уже нашло свою цель, пронзая мягкую подложку медальона. Яркая вспышка на мгновение ослепила меня, после чего меня снова отбросило назад мощным выбросом силы. Голова гудела, зрение было расплывчатым из-за все еще льющихся слез. Я проморгалась и опасливо взглянула на крестраж. Медальон с откинутой крышкой беспомощно валялся на полу. Осколка души в нем больше не было. Внезапно дверь за моей спиной распахнулась с такой силой, что врезалась в стену. Мы с пребывающим в шоке Кричером синхронно подскочили и уставились на растрепанного и злого Поттера. - Kakogo hera blyat`proishodit?! – воскликнул он на чистом русском.