Часть 6
4 июня 2020 г., 00:00
— Рома! Пс! Рома, очнись! — тихо шипел Колбай, пытаясь привлечь внимание парня. Наконец-то Фильченков тоже дернулся, приходя в себя. Да уж, ситуация та ещё. Они в подвале, привязаны к стульям.
Скрип единственной двери и пространство залил искусственный свет. Вошли трое людей. Точнее… Рома быстро окинул фигуры, отсутствие пульса, одежду, цвета глаз и выпирающие клыки. Вампиры. Дьявол, ну они и попались.
Краем глаза можно было заметить, что Джонни напрягся, тоже внимательно рассматривая сородичей. По ощущениям сейчас день. Эта троица вся в черном и капюшоны сняли только в помещение. Скрывались от кого-то? Или же просто боятся солнца? Вряд ли они догадались про то, кто такой Колбай. Если они узнают кто он такой, то ситуация лично для него сильно ухудшится. Очень. Остается надеяться, что они все же рядовые и слишком для этого тупы. Хотя серебро в цепях… Они пусть и не жгут, но блокируют все способности. Зачем нацеплять такие на него? Хотя, оно ведь блокирует магию в общем, так что возможно обычная осторожность.
Отношению между вампирами, пожалуй, даже хуже людских. Люди руководствуются рассудком, пусть и не всегда. Вампиры — яростью и инстинктами. В клане их отношения мягкие, как в семье. Но все, кто не с ними — против них. Никаких разговоров, сразу бой насмерть. О том, чтобы пригласить к себе и речи быть не может. Лишь самый главный, обычно верховный вампир может сдержать себя в узде и спокойно поговорить с другим сородичем. Даже предложить вступить в их клан. В таком случае отношения между приглашенным и клановыми улучшатся, но не намного. Новенькому придется много доказывать и при случае его без колебаний порвут на части.
То же самое сейчас чувствовал и Колбай. Его не узнали, раз смотрят именно холодно, с легкой долей презрения. Но его собственная ярость стучала в ушах. Резкий едва ли не ожог на шее заставил прикрыть глаза, успокаиваясь. Артефакт уже не справлялся, едва ли не перегорая в попытках обработать весь негатив. Довольно редкий накопитель, благодаря которому Колбай умудрялся ходить под солнцем без особых проблем. А редкие стычки с получением негативных эмоций надолго заряжали артефакт.
— Марин, передай Джейлин что еда очнулась, — кинул одному из приспешников видимо главный из этой троицы.
Злоба рвалась наружу, подкрепленная скорее просто возмущением. Он?! Еда?! А не пойти бы вам в голубые дали стекольщика, паскуды?!
Мартин молча кивнул и куда-то убежал. Главарь же задумчиво окинул взглядом пленников и подошел к Роме. Его взгляд не говорил парню ничего хорошего, но Фильченков твердо решил не показывать страха. Стоило холодной руке прикоснуться к его подбородку, как блондин резко дернул головой в сторону, вырываясь из хватки. Вампира же это лишь позабавило, что показал его насмешливый смешок. Он резко вжал Фильченкова в спинку кресла, заставляя повернуть голову. Поначалу просто холодные, а затем и мокрые прикосновения к шее заставляли морщиться от отвращения. Угол обзора был как раз на Джонни, который впился в своего сородича убийственным взглядом. Если бы у него была возможность слать лазеры из глаз, то этот вампир уже бы катался по полу, воя от боли.
Ещё немного и Колбай наплюет на риски. Сейчас они давили на больное, сами того не осознавая. Как Рома позволил себе принять, то что вампир стал его хорошим другом, так и сам он был дорог для Джонни. Все же мало кто в этом мире спокойно останется жить с вампиром в одном доме. Пусть Фильченков и прикрывался экспериментами, но оба они видели правду, мысленно с этого посмеиваясь.
Вскоре вернувшийся Мартин заставил наглеца с явным сожалением оторваться от блондина и заодно позволил Колбаю более менее прийти в себя. Природное раздражение на сородичей сводило к нулю все попытки не обращать на них внимание. Осторожное прикосновение к его ноге выбило из багровой пелены. Рома мягко улыбнулся, словно пытаясь поддержать парня. Пусть он и не знал всех причин, но видел, что тому сложно. И Джонни был за это благодарен, послав в ответ ласковый взгляд.
Вообще различить эту троицу похитителей можно было только по росту. Они вообще на одно лицо, ещё и все брюнеты с бордовыми глазами. Только один из них толстый и низенький, второй худой и высокий, и только сам главарь не был похож на типичного героя сказок, сохраняя нормальные пропорции.
Под насмешливыми взглядами Рома попытался вытереть шею об капюшон толстовки. Обслюнявил, сука, как ребенок игрушку. В душе загорелась тихая холодная ненависть к таким вампирам. Не спросил разрешения, явно пытался как-то пометить. Чудом не заметил оставленные шрамики от укусов Колбая. Вот кто пил аккуратно, не желая из-за такой мелочи разводить ссору.
— Госпожа Джейлин велела осмотреть еду, но не трогать, — доложил тот, что высокий.
— Ты сказал ей сколько было пленников? — уточнил главарь. Отрицательное мотание головой заставило брюнета усмехнуться. Мысленно уже ставил планы на то, чтобы оставить приглянувшегося парня себе.
Эта усмешка стала краем. Все, кранты всему, если сейчас не выплеснет ярость, то озверится. Потому стоит сделать это мягко и по человечески. Некоторые детали, что удерживали его, быстро добавились к пазлу разгадки и Джонни ухмыльнулся. План освобождения от цепей, по крайней мере, его готов. А дальше… Импровизация, дорогие друзья, импровизация.
— Эй вы, твари. Мы вообще-то ещё здесь и вас слышим. За оскорбления можно и наказание по пятой статье кодекса Нового Мира получить, — привлек к себе внимание Колбай. Тон вышел как раз такой, как нужно. Шея уже едва не горела и вполне возможно, что выкидываемая артефактом в окружение мана была бы замечена. Если бы тут же не поглощалась его владельцем, восполняя резерв.
Конечно, никакого кодекса не было. Какие правила в мире постапокалипсиса? Потому вампиры лишь заржали, но главный из них все же подошел к парню, прижимая к стулу, как Рому недавно.
— Ты довольно странный человек. Шут, не имеющий сердца и с холодной кожей. Можно было заподозрить, что ты один из наших, но тебя не тронула кара слепящего дня, — проговорил вампир, нависая над спокойно смотрящим ему в глаза Джонни, — так кто ты такой?
Запах крови легко мог выдать в алоглазого вампира. Но Колбай рисковал своей жизнью слишком часто, чтобы не знать пару фокусов о маскировки. Небольшое направление маны куда нужно и противник морщится, выпрямляясь. Данный парень кажется ему как минимум неаппетитным, заставляя подойти ближе к Роме. А вот этого уже в планах Колбая не было. Да и шоу должно продолжаться.
— Кто я такой? Тот, кто надерет всем вам и вашей гребаной Джейлин морду.
Ну все, точка кипения достигнута. Оскорбить главного вампира — чистое самоубийство. Этого уже вражеский брюнет стерпеть не мог. Фильченков это время готов был кричать на напарника. Какого Дьявола?! Что в голове у этого остолопа?! Он головой вообще думает прежде, чем бесить этих тварей?! Но спокойный взгляд Колбая четко говорил, что он не настолько чокнулся и план у него есть. Но все равно, каждый удар по другу отдавался в голове голубоглазого вспышкой беспокойства. Проклятое сердце бешено колотилось, словно и не оно всего пару дней назад не подавало призрака жизни, разъедаясь одиночеством изнутри. Как быстро в нашей жизни проходят перемены.
От ударов Джонни весьма успешно уворачивался. Но парочку все же получил по себе. Кажется, ему что-то внутри отбило. Струйка темной крови медленно стекла с уголка губ уже после того, как вампир отвернулся. Скрывать запах сил не было. Почти весь резерв был брошен на восстановление. Счет шел на секунды.
Вот противник начал оборачиваться, учуяв что-то неладное. И в это же мгновение Колбай сбрасывает не закрепленные на стуле цепи, одним прыжком падая на спину врагу. Вцепился клыками в шею, выдирая из нее кусок мяса и крови. Облизнув губы, мозг окончательно потерялся в этой багровой пелене.
Наверно интересно, как же он смог высвободиться. А все просто. Нехуй привязывать цепями к старому деревянному стулу, а потом лупашить по нему со всей вампирской силой. Развалился ваш трон.
Мартин и второй неизвестный вампир могли лишь смотреть на сражение своего хозяина и его противника. Впрочем, Рома от них мало отличался. Восприятие было сосредоточено на этом противостоянии. Сейчас вампиры были похожи на парочку дворовых псов, что делили территорию. И может Джонни и мог победить. На его стороне была неожиданная атака и то, что противник ослаб.
Но тут вмешался этот проклятый Мартин. Фильченков тихо вскрикнул от неожиданности, когда к его шее прикоснулось холодный нож. Судорожный глоток заставил напороться на лезвие. Тонкая струйка алой крови потекла по бледной коже. Колбая даже звать не пришлось, столь знакомый запах он не пропустит.
Всего секунду в нем шла борьба. Чувства давили на то, что это его друг и если Рома помрет, то вампир себе такое вовек не простит. Рассудок же, захлебываясь к ярости, вопил, что перед ним обычный человечишка, да и Джонни всегда был холоден к пидорасам не размениваясь на телячьи нежности. Да и вообще, есть дела поважнее.
Но эта заминка чуть не стоила ему жизни. Если бы противник решил распороть ему живот или оторвать голову, то это был бы конец. Но, к счастью, вампир лишь отшвырнул Колбая от себя. И так повезло, что врезался он прямо в покачнувшийся стул Ромы. В голове быстро мелькнули знания о чертовой физике. Если пересказывать их коротко, то инерция — говно и из-за неё дело дрянь.
Сильнее толкнув уже качнувшийся вперед стул, вампир услышал болезненный вой от Фильченкова. Наверняка тот ударился головой, но это лучше того, что ему перережут глотку. Кстати о ножах.
Мартин отлетел от удара, его напарник попытался убежать, но дверь неожиданно закрылась. На мгновение Колбай почувствовал на плече холодное прикосновение и странную уверенность за то, что Рома будет в порядке. Такое он уже чувствовал. Тогда, в битве, когда мог видеть призраков и один из них являлся близким другом Фильченкова.
Потому в новый бой Джонни уходил со спокойствием за блондина и кинжалом в руке. Пять минут нагрузок и организм сдался. Повалившись рядом с погибающим телом, Колбай тупо смотрел на кровь вокруг. Откуда-то издалека доносился крик Ромы, но вампир не обращал внимание. Ярость за все произошедшее все же сорвалась.
Фильченков пытался добраться до странно сидящего друга, но неожиданно Юлий оттащил его обратно. Впервые Рома видел у того на лице такую опаску. Но столкнувшись с мазнувшим по нему взглядом алых глаз, блондин понял отчего. Взгляд Колбая был как у психа со стажем. Без всяких прелюдий он вцепился в горло сородичу, вытягивая из него чуть сверкающую кровь. Посмертная энергия.
Минута. Так ли это много, чтобы осушить тело взрослого парня и кинуться к следующему. Онешко готовился к худшему, наблюдая за вампиром. Руки пекло от одного только прикосновения к серебру. Пусть там было его совсем немного, но даже этого хватило на то, что кожа ладони покрылась ожогами.
Лишь когда последний труп рассыпался пеплом, то аура ужаса спала. Брюнет пошатнулся, попытался вцепиться в стенку, но та словно уплыла. Медленно, но он все же приходил в себя. В этот раз повезло и ярость захлестнула на время. Но стоит быть осторожным. И поменьше стыкаться с сородичами. Порванная рубашка показывала на свет тонкую металлическую цепочку и голубой кристалл с алым огоньком внутри. Это и есть тот очень облегчающий жизнь артефакт.
— Джонни? — неуверенный вопрос заставил обернуться.
«Действительно, а Джонни ли я? Или же снова потерял частицу себя, поддавшись ярости?» — усмехнулся своим мыслям Колбай.
Тепло живого тела перепутать с чем-либо было невозможно. Осторожное прикосновение к плечу отдалось приятным покалыванием и резонансом к знакомой магии. Неожиданно придя в себя, брюнет понял, что мурлыкает, ластясь к гладящей его по волосам руке.
— Да, я. Все в порядке, — резко отстранился вампир. Рома фыркнул, а затем зарядил ему крепкую пощечину. Кажется, в ушах зазвенело.
— Вот и замечательно. Я жажду, что ты, скотина, ответишь мне на пару вопросов. Ты придурок, какого хуя нужно было лезть на рожон?! Один неосторожный удар и тебя бы убили! Неужели ты этого не понимаешь?! Да и сейчас ты от трупа недалёк! Не смей так больше поступать, скотина! Иначе хуй тебе, а не нормальная могила!
На такую встречу Джонни лишь рассмеялся, прикрывая улыбку кулаком. Раз Фильченков злится и матерится, значит все в порядке, никто не сломался. Как же он соскучился по этим перепалкам. Вечно то призраки нападут, то вампиры утащут. Отдохнуть нельзя.
— Если только твой, тогда я совершенно не против, — улыбнулся Колбай, поднимаясь на ноги. Заржал понявший прикол Юлий. Один Рома только ресницами хлопал. Что его-то? — хуй твой если будет, конфетка. Ради него я даже гробом, так и быть, пренебрегу, — потрепал парня по волосам вампир.
Тут же он, правда, отлетел к стенке от волшебного пенделя разозлившегося голубоглазого. Тот шипел и явно готовился прибить брюнета. Но опять лишь отвернулся, упершись злобным взглядом во второго друга. Призрак сразу же сложил руки на груди, скрывая смех под ангельски невинной улыбкой.
— Сука, я вас обоих выебу когда-нибудь! — пообещал Фильченков, шагая к двери. Ставшие на секунду всеобщевидимым Онешко только снова заржал, перекинувшись усмешками с Колбаем. Два дебила нашли друг друга.
