- Утро, Киришима!

      Когда в четыре года врач сказал Мидории отрешенным тоном: «смиритесь, у него нет причуды», весь его мир перевернулся с ног на голову, мечты разбились об айсберг действительности. Нет причуды! Ему не стать больше героем, как Всемогущий! Он обычный человек! Маленький мальчик готов был лезть на стенку от своей безысходности и грусти, готов был кричать на весь белый свет о ее несправедливости, ему хотелось разрыдаться прямо там. В голос. А потом сорваться на истошный, полный боли и отчаяния, крик, чтобы даже Всемогущий его услышал и спас.       И вот произошло чудо. Как, каким образом, а главное — почему, Мидория не знал. Просто чудо и все. Врачи ошиблись — о Господи — и у Мидории есть причуда. Он понял это, когда дома слег с горячкой в пять лет. Он не пошел в садик, а мама все кружила рядом с ним в легкой панике, ведь ничего не предвещало беды в тот день. Просто в один момент у ее сына поднялась температура, отчего он даже стоять толком не мог. Она уже хотела звонить в скорую, но что-то ее остановило. Может, сама судьба шепнула ей о том, чтобы никуда Изуку не везти, а может просто материнский инстинкт. Так или иначе, но Инко отправилась в магазин за жаропонижающими. Поцеловав разок Изуку в лоб, она ушла.       Самому же ребенку было неописуемо плохо. Все тело горело, словно оно вот-вот сожжется, голова болела так, как будто по ней били молотком несколько часов, а в глазах собиралась противная горячая влага. Мысли ни в какую не хотели собираться воедино, словно только в виде непонятной каши им и суждено быть всегда. Мальчику было жаль маму, ведь она так за него переживала. А он даже два слова нормально связать не мог. Все равно получалось какое-то бормотание. И вот, он грустно прикрыл свои глаза. Стало быть, всего на мгновение, но, оказалось, провалился в небытие.       Когда Инко пришла с жаропонижающими Мидория уже мирно посапывал. Она решила не будить его, а просто оставила таблетки на тумбочке возле его кровати и тихонечко вышла.       Наутро, Изуку проснулся в прекрасном настроении. Все его существо было готово петь и танцевать — от болезни ни осталось ни следа! Только странное чувство, будто что-то не так, стало невероятно сильно одолевать его с первых же секунд пробуждения.       Что не так, он понял, когда подошел к маме, которая мыла посуду на кухне, и улыбнулся: — Я здоров, мама! — весело провозгласил тоненький девчачий голосок, и Инко с непониманием глянула на сына. Тот и сам был в шоке, отчего прикрыл рот ладошками. — Изуку, я так рада, что с тобой все хорошо! — она мягко улыбнулась, все еще протирая посуду влажной губкой, — Когда ты научился пародировать голос девочки? — Я не знаю…       И Мидория побежал в свою комнату, затем взял свою игрушку Всемогущего и залез на кровать. Он крепко обнял своего героя и снова начал говорить, но уже самим с собой. Он был сбит с толку из-за своего нового голоса, а потом его осенило: у него же причуда!       Может, он умеет менять голоса? Изуку попробовал. Он напрягал горло как мог, даже прокашливался несколько раз. Всемогущий в руках с улыбкой выслушивал слова мальчика.       Нет, не умеет.       Тогда, он может пародировать их? Изуку включил кнопку на фигурке, и Всемогущий заговорил свои фирменные слова: «Все хорошо! А почему? Потому что я здесь!». Он попытался повторить их его голосом, уже представляя, как будет пугать Каччана, говоря голосом их общего кумира. Но это был все еще писклявый девчачий голосок. Только спустя полчаса голос Мидории вернулся к нему. И странное чувство исчезло. Тогда, Мидория решил ничего не говорить ни маме, ни Каччану. Мало ли, вдруг он научится управлять своей причудой и тогда всех еще удивит!       Со временем, Изуку все-таки понял, что причуда у него не просто меняет голос, она меняет всего его полностью. Тело с легкой болью деформируется и вот, Мидория уже девушка. С небольшой грудью, хорошеньким телом, а волосы немного отрастают за короткое мгновение. Он не раз уже так превращался и смущенно крутился перед зеркалом. Как-никак, с девушками он не контактировал, а самому было до жути интересно. Правда, если он слишком долго вот так «развлекается», то обратные превращения стоят ему либо ноющих болей внизу живота, либо длинными волосами, либо женским голосом на несколько минут. Маме и Бакуго он так и не признался в обретении своей причуды, даже спустя столько лет. Он боялся, что его не так поймут или, что еще хуже, Бакуго будет издеваться над ним пуще прежнего.       Все-таки, с такой причудой ему не стать героем. Она попросту бесполезна. Он и сам это понимал.       А потом произошло знакомство со Всемогущим, обретение новой (!) сильной причуды и поступление в академию. Мечту сея детства! Мидория был на седьмом небе от счастья, а девочка внутри рвалась наружу пуще прежнего. Иногда, он даже не мог ее контролировать и становился девушкой. Случалось это в моменты самого пика чувств. Например, тогда, когда Всемогущий вручал ему свою силу. Было довольно неловко просить своего кумира отвернуться, а самому тут же пытаться усмирить свою причуду и, при этом, стараться по-быстрому съесть волос. Вроде, тот ничего не заметил.       Изуку также молчал о своей причуде. Бакуго и маме хватит шока от его нечеловеческой силы, Всемогущему о ней знать необязательно, а новообретенным одноклассникам и подавно. Но жизнь та еще тварь, поэтому остаться незамеченным он не смог.       Это было обычное начало дня. Настолько обычное, что даже, на первый взгляд, скучное. Особенно на фоне их драк со злодеями, опасными тренировками по усилению причуд, фестиваля и многого другого. Ничего не предвещало беды, а потом случилось кое-что из вон выходящее. Нет, ни новое нападение на академию. Нет, Бакуго не поцеловал Изуку на глазах у всего класса. И нет, Тодороки не рассмеялся в голос с неудачного подката со стороны Каминари. Просто в этот день Мидория умудрился влюбиться и спалиться. Просто так, на пустом месте, в своего одноклассника. Он и не понял как это произошло. Может, девушка внутри захотела неожиданной любви, возможно, эта акулья улыбка Киришимы так запала ему в сердце, а может все дело совершенно в другом. Например в том, что, как оказалось, Киришима просто-идеальный-черт-бы-тебя-побрал-кто-его-создал-такого парень.       В этот, стало быть, непримечательный и обычный день, Мидория впервые не смог свою причуду держать под контролем.       Он просто превратился в девушку и вышел из своей комнаты в приподнятом настроении. Все тело итак болело после вчерашней тренировки, поэтому он не почувствовал особой разницы. Отросшие волосы тоже не имели никакого значения для невыспавшегося парня. И именно поэтому он так и не понял, почему Киришима, встретивший его в гостиной в полном одиночестве, выглядел так, словно увидел красящегося Кацуки. — Утро, Киришима, — говорит Мидория и зевает. Проходит секунда, прежде чем он осознает, что сказал это женским голосом.       Сам же Эйджиро был в неописуемом шоке. Ну, как-никак, не часто увидишь рано утром женскую версию своего одноклассника, мирно расхаживающего в мужских шортах и довольно свободной футболке с глубоким вырезом, для женского-то тела. Парень даже протер глаза тыльной стороной руки. Мало ли. Вдруг ему привиделось от недосыпания. — М… Мидория? — Изуку закрывает рот ладошкой и пытается ретироваться как можно быстрее с места, стало быть, преступления. Но Киришима вовремя подбегает и хватает того за локоть, — что… с тобой? — Н-ничего… И во-ообще я не-е. Мидория. О-отпусти меня! — голос предательски задрожал, на глазах наворачивались слезы от безысходности, а щеки горели алым пламенем. — На тебя подействовала чья-то причуда? — Эйджиро игнорировал все попытки вырваться, ведь он волновался.       А если он волнуется, то он не остановится ни перед чем. Все-таки, так поступают настоящие мужчины! — Н-нет… — Изуку опустил голову и уставился в пол.       Все. Это конец. Его жизни конец. Теперь все узнают о его глупой причуде. Бакуго будет издеваться над ним и будет подкидывать женские платья под дверь. Каминари с Минетой, наверняка, будут просить его перевоплотиться; а Всемогущий разочаруется в нем. Дайте ему бумагу и ручку — он будет писать завещание. — Мидория? — парень чувствовал себя виновато, ведь напугал своего друга. Именно поэтому он отпустил его локоть и ободряюще сжал плечо, — ты… можешь рассказать мне все…       Но не успел Изуку открыть рот, как из-за поворота показалась довольно мучительное лицо Каминари. Почему такие сонные пташки повылезали из теплых постелек именно в этот, стало быть, обычный день — одной сволочи-жизни известно. Так или иначе, но Киришима успел дернуть маленького Мидорию за свою спину, тем самым пряча его от Денки. Тот ничего особого не заметил, поэтому, пожелав доброго утра, направился в сторону кухни за кофе. Сам же Мидория невольно прижался к спине своего спасителя и невольно подметил, что пахнет его футболка очень даже вкусно. Корица?       Стоило Денки скрыться за поворотом на кухню, как Киришима молча поволок Изуку к лифту, про себя надеясь, чтобы никто больше в такую рань не проснулся. Выходной же — спите твари! Чудом они добрались до комнаты Мидории незамеченными и, только оказавшись за противоположной стороной двери, смогли выдохнуть спокойно. Но спокойствие кончилось, стоило девушке и парню пересечься взглядами. Они оба тут же отвернулись друг от друга. У Мидории в голове крутилось то, как по-мужски себя повел Киришима и спас его, а у самого Эйджиро: «только не смотри вниз. Только не вниз. Смотри в глаза, ты же мужик!», а взгляд так и норовил посмотреть на вырез.       И вот, они молча сели на кровать. Киришима ждал ответов, и Мидория это понимал. Именно поэтому, под внимательный взгляд всех Всемогущих в комнате, он начал свой рассказ, при этом сжимая низ своей футболки. Он уже чувствует то, как противно ноет низ живота, но никак не может превратиться обратно.       Киришима же слушал внимательно, не перебивая и не отвлекаясь. Он просто думал о том, что это впервые, когда они так разговаривают по душам. Если это можно так назвать. И когда парень вообще в комнате друга — или подруги, он сам пока не понимает — не в неформальной обстановки. Это… невольно смущает. Теперь, Киришима задумывается над тем, нравятся ли ему парни или же все-таки девушки. Возможно, и те и те, смотря на его реакцию на Изуку.       Рассказ начинался простым пересказом детских мечтаний, а потом резкими словами врачей, потом все плавно перетекло в горячку и обретением причуды, которой у него вообще не должно быть. Хотя бы потому что ни у мамы, ни у папы подобной нет. Тут уже стоит задуматься над родословной парня или адекватностью судьбы. Кажется, она немного перепутала карты. А закончился рассказ уже тем, как Мидория ото всех скрывает эту свою причуду — он не рассказал о причуде Всемогущего — а по щекам его уже текли слезы.       Женские инстинкты взяли над ним вверх!       Киришима молча приобнял его за плечи и прижал к себе. Не прошло и нескольких секунд, как Мидория обнял его обоими руками за торс и уткнулся мокрым лицом в плечо. Футболка тут же намокла. — Мидория? — со стороны могло показаться, что волосы и лицо Эйджиро были одним цветом. — Еще… немного… Эйджи… — но Мидория тут же отдернул себя и не докончил его имени. Но даже этого хватило, чтобы сердце парня взорвалось от нахлынувших эмоций. — Я… — Киришима спрятал лицо в другой руке, как бы пытаясь укрыть свое смущения от всех Всемогущих в комнате, — никому не расскажу о твоей… причуде. Изуку.       То ли женские инстинкты, то ли мужской радар во всем виноваты, но Мидория понял, что влюблен. Бесповоротно, безоговорочно, видимо, довольно сильно. Киришима тоже уловил эту мысль, но так просто ее не принимал. Пока. Все происходит слишком быстро, он попросту запутался!       И вот, спустя еще каких-то пятнадцать минут, Изуку смог превратиться обратно в парня. Он был необычайно рад этому, что даже чуть не завалил Киришиму на кровать резкими объятиями. К счастью, он вовремя остановился. Киришима же улыбнулся, а про себя отметил, что теперь вниз смотреть можно. И он посмотрел назло всей вселенной. А, нет. Ключицы. Лицо вновь стало пунцовым и парень отвернулся. Ему предстоит еще долго думать над своей ориентацией, пока Изуку будет ломать все его мысли, словно кувалдой. — Спасибо, Эйджи, — Изуку улыбнулся. Светло и непринужденно. Щеки горели. — Пожалуйста, Изуку.