Вернуться домой

— Вечер добрый. Не подскажите, где тут у вас охотник есть? — высокая девушка, придерживая капюшон на голове — и не зря, ведь на улице моросил дождь — из-за которого лица не было видно, подошла к старику, закрывающему ветхий сарай. — А чого надобно-то? — Охотник, батюшка, охотник нужен, — быстро вымолвила девушка. Голос ее слегка дрожал. — Кого? Охотник-то? — переспросил старик. Он попался либо глухой, либо просто издевался, что подумалось девушке в первую же очередь. — Да, он, — незнакомка закивала, из-за чего капли дождя стали слетать с капюшона в разные стороны. Старик подошел чуть ближе, заставив девушку немного оступиться назад: — А неча, деточка, сейчас к нему идти. Вечер на дворе, а тропа к охотнику-то через лес лежит, а в лесу-то — волки! — прохрипел старый, закашлявшись. — Зайди в таверну, милая, сними комнату. Глядишь, у постояльцев и про своего охотника разузнаешь… его тут-то давно не видать, — старик на мгновение улыбнулся, однако улыбка была подобна скорее оскалу; немного скрючился в спине и пошагал к дому. — Благодарю! Из открытой двери на девушку повеяло теплом, хмелью и запахом меда. Остановившись у порога, незнакомка скинула с себя капюшон, отряхнув его от капель воды. Взглядам местных жителей предстала девушка лет семнадцати с пшеничного цвета волосами, что были заплетены в высокий хвост, и ярко-голубыми глазами. Никто не ожидал увидеть такую гостью здесь, в небольшой деревушке Березко, ведь обычно тут бывают либо купцы проездом, либо военные в отставке, чтобы залить свои боевые шрамы местным алкоголем. Незнакомку все проводили взглядом, ведь мало того, что девка была не здешняя, так ещё и одета не как обычная крестьянка. Мужики за столами начали перешептываться. — Вечер добрый, — девушка остановилась у хозяйки таверны. — Ой, какой же он добрый-то, льет как из ведра! Погниют ведь посевы наши, за что так Боги разгневались-то… — вопила женщина, натирая, кажется, до дыр кружки тряпочкой, после чего повернулась и застыла. Девушка с легким прищуром посмотрела на хозяйку, после чего вновь подала голос: — Я бы хотела у Вас здесь переночевать, комната есть свободная? Женщина, уже видимо отошедшая от легкого шока, кивнула и подошла ближе: — А откудава Вы у нас тут-то... такая? — Я проездом. Так сколько за комнату? — Ночь — 10 серебренников, неделю — злат. Девушка достала из кошеля 50 серебренников и положила на стол. — Будьте добры, комнату на ночь, еще мяса и хлеба, да запить чем-нибудь. — А имя-то узнать можно? — Ясна, — произнесла девушка и осеклась, прикрыв рот рукой, чем насторожила женщину. Она не ожидала этого вопроса, потому о последствиях ответа подумала тоже не сразу. Но тут же попыталась расслабиться, рассчитывая, что ее имени могут не запомнить здесь. — Присаживайся, скоро все принесу. Светловолосая обернулась и стала смотреть по стороном, дабы найти либо же подходящий столик, либо кандидатуру, кого-то из местных, с кем можно будет поговорить. — Чего не садитеся? — А? — девушка вздрогнула, не ожидая, что женщина так быстро вернется. — Говорю, столов же много, а дочь моя сейчас принесет вам поести. Ясна вмиг обернулась, посмотрев на женщину: — А где я смогу найти... охотника? — Держу надежду, что ты не собираешься его сейчас шукать? Ныне в ночи лес опасен, а тропа к охотнику этому тудэма и вядет. — И это я уже знаю, я завтра с утра пойду, мне бы только побольше узнать. — Единой же путь тебе, деточка, чтоб не идти тудэма одной-то и не блудиться, это спросить Вацлава, оный часто той тропой ходить, точно знает, где охотник живет. — Спасибо, а где найти Вацлава? — На юге Березки-то, вторая хата с конца, вот як выйдешь с таверны, повернешь налево и иди тудэма вперед. Со стороны поля гляди. Он встает рано утром. — Еще раз благодарю Вас, и... можно попросить ужин принести в мою комнату? Конечно, в деревенской комнате, да еще и в той, что находилась в старой таверне, уюта сильно не хватало, но девушка к этому начала привыкать. Здесь находилась односпальная деревянная кровать, стол прямо у окна, стул, небольшая скамья, да полка на стене. Само помещение было достаточно маленьким, даже одному тут было бы тесно. Здесь пахло сыростью и, как выяснилось после зажжения свечи, букетом увядших весенних цветов, что стояли в кружке на столе. Скинув с себя плащ и повесив его на спинку стула, девушка подошла к этим цветам, поставив рядом свечу, и вздохнула, с грустью смотря на некогда наверное красивый букет. Значит здесь действительно редко бывают посетители. В дверь легонько постучали. — Войдите! Но входить не спешили. Встав со стула, Ясна открыла дверь, чуть не сбив с ног девчушку, что держала поднос. — Ой, извини, — девушка прикрыла рот рукой и пропустила, видимо, дочь хозяйки этого заведения. — Все добро, — послышался тоненький голосок. На вид девчушке, что только что поставила поднос на стол, лет 13, да и ростом она не выше метра полтора. Красивой ее не назовешь, но и уродиной тоже, обычная крестьянка с длинной золотой косой, местами растрепанной. На ней было серое платье и фартук. — Ты.. ой, то есть, Вы здесь надолго? — девочка покраснела, подходя к выходу. — Я здесь вообще проездом, но то, что мне нужно, рядом, так что еще не значит, что я здесь не задержусь. — Вы ищите охотника? Простите, что подслушала Ваш с маменькой говор, — ее голос был не только тонким и высоким, но и тихим, казалось, что девочка боится говорить. Ясна присела за стол, и как только почувствовав запах мяса и свежего хлеба, в животе заурчало. — Да, знаешь что-нибудь? — Он живет на опушке леса и его не любят люди. Не знаю почему, — последнее дочь хозяйки добавила, чувствуя, какой вопрос собирается задать незнакомка, а после продолжила: — меня Вера зовут, а Вас Ясна, да? Ясна кивнула: — У тебя акцент не здешний. Откуда ты? — накалывая мясо на вилку, спросила девушка. — Я из другой губернии... так вышло, что меня приютили, — Вера опустила голову. — А Вацлав Вам поможет найти охотника, он с ним хорошо общается и дичь для нас у него покупает или обменивает. Он обязательно поможет, добрый он. — Хорошо бы, — кивнула светловолосая. Еда, конечно, не мастерами-поварами приготовлена, однако же вышло довольно неплохо, по сравнению с прошлой корчмой. — И давно ты… Вы в дороге? — девочка, судя по всему не спешила уходить. — Восьмой день, — хорошенько прожевав пищу ответила Ясна. Девушке было некомфортно ужинать при новой знакомой, учитывая, что она просто стояла рядом задавая вопросы. Но голод делал свое дело. — И Вам нравится? — В дороге ли? — переспросила Ясна. — По правде сказать, это дается сложно. Я одна, — ее взгляд был направлен в тарелку, но у Веры создалось впечатление, что перед собой ее новая знакомая ничего не видела. — А мне всегда казалось, что путешествия такие интересные и увлекательные. Даже если ты в дороге один... — в этот момент можно было заменить, как загорелись глаза девочки. Она, держа руки за спиной в "замке", стояла перед девушкой и перекатывалась с пятки на носок и обратно. — Несомненно, это так. Мне было приятно оказаться... не дома, — светловолосая вздохнула, закончив трапезу. — И чувство свободы сначала даже грело душу. Пока не сменилось одиночеством. Но это все же тяжело, — девушка подняла глаза на Веру. Ясна только сейчас поняла, что не пригласила даже присесть девочку. — Ты присаживайся куда-нибудь, чего стоишь, — все же хоть какое-то приличие должно присутствовать, пусть девушка сильно устала и хотела бы уже лечь спать. — Не надобно, — сказала Вера и улыбнулась. — Мне уже пора идти. Которую ночь Ясна не могла сомкнуть глаз. То ли это дорога на нее так повлияла, то ли расстояние от дома, то ли жесткая кровать. По ночам время тянулось невыносимо долго, а мысль о том, что вскоре кто-то может напасть на ее след, кто-то, кто явно не собирается делать остановки, чтобы ее найти, пугала девушку. И одна лишь идея грела: идея о том, что она сама уже совсем скоро станет намного ближе к своей цели. Однако это для нее было сравнимо со свечей в мире, в котором по велению Ярила потухло солнце. Темная неизвестность пугала, потому что эта новая зацепка могла оказаться очередным тупиком. А дальше, казалось, двигаться уже некуда. Светловолосой думать об этом совсем не хотелось. Перевернувшись на бок, лицом к стене, она все же уснула.

***

— Эй, отдай мой меч! — десятилетняя девочка нахмурилась, глядя на группу из четырех мальчишек, один из которых — главарь — держал в руках деревянный неровно изготовленный, но хорошо начищенный меч. — Отдай мой меч, — передразнил паренек, а остальные за его спиной расхохотались. Это еще больше вводило мальчика в азарт: — А-то что? — он лукаво улыбнулся. — Я тебе сейчас покажу, зачем мне руки нужны! — с этими словами девчушка с разбега налетела на своего обидчика, повалив его наземь и начиная лупить по лицу, рукам, которыми он пытался защищаться, и телу. Меч отлетел в сторону, никак не спасая своего временного обладателя. Остальная банда не сразу сообразила, что произошло, и лишь вскрик от все же прилетевшему по лицу тумаку вернул мальчишек в реальность, и они тут же подхватили девчонку, начиная оттаскивать от “главаря”, который, к слову, был на пару лет старше всей этой кучки детворы. Двое из банды держали девочку под руки, тщетно пытавшуюся вырваться, пока Бажен — так звали старшего — поднимался с земли весь в пыли. По его губам стекала кровь из носа — именно туда и прилетел последний удачный удар. Мальчишка рукавом вытер красную жидкость с лица, жестом подозвав одного из приятелей, который как раз поднял меч. — Ты за это ответишь… — он взял в ладонь протянутый ему деревянный меч. — Не трожьте ее! Все тут же повернулись на голос. Его обладателем оказалась светловолосая девочка, грозно смотрящая на банду. — А это еще кто? Ерш, хватай ее! — Бажен, это дочь пана Велибора! — мальчишки отпустили “пленницу” и кинулись наутек в надежде, что панская дочка их не запомнит. Главарь с оставшимся другом тоже не стали медлить и убежали, отшвырнув меч подальше. Девочка, упавшая до этого на колени из-за резкости мальчишек, привстала, отряхнув себя от пыли и пошла за мечом, недовольно пробубнев: — Я бы и сама справилась… — Их было много, а ты — одна, — светловолосая ждала благодарности, ведь ее же этому учили. — Могла бы хоть спасибо сказать за помощь, — она начала ковырять туфелькой камешек, выглядывающий из-под земли. — Это была не помощь, я бы и сама справилась. Вырвалась и надавала бы им… эх, треснул, — девочка убрала выбившуюся из растрепанной косы и мешающую прядь черных волос за ухо, присев на корточки и подняв меч. — Теперь он никуда не годится, еще пара ударов и… сломается! — она оставила его на земле, встав и злобно отпихнув ногой подальше. Панская дочка хотела сначала обидеться на незнакомку, потому что с ней еще никто не смел так говорить и невежливо обращаться. И, конечно же, причиной того, что она как раз-таки не обиделась на такое отношение в ее сторону, стал именно тот факт, что никто так не делал. Никто так с ней не говорил. Раз ее не боятся, возможно это шанс завести дружбу. Ребенку из знатной семьи достаточно сложно было найти друзей, так как ее либо боялись, либо просто относились совсем иначе. — Я могу стащить для тебя один из тренировочных мечей отца, — светловолосая стояла немного поодаль от девочки, в руках сминая краешек платья. — Что, правда? — она посмотрела на незнакомку, изогнув бровь. Та кивнула: — У нас этих мечей много, и разных размеров! Тоже деревянные, но покрепче твоего, думается, будут… — девочка смутилась из-за пристального внимания брюнетки. — И стократ пригоже! У вас же их наверняка делают кузнецы или древоделы. Дочь пана быстренько закивала. — Я Майя, — девочка протянула руку светловолосой. — Ясна! — тут же ответила та, взявшись за ладонь новой знакомой. — Да не так! Смотри, как надо, — брюнетка нахмурилась, вырывая руку из ладони Ясны, после чего взяла ее за предплечье. — Теперь ты возьми меня так же этой рукой. Светловолосая послушалась. — Этим приветствием проверяют, нет ли кинжала в рукаве, — пояснила Майя.